Страница 91 из 93
— Сколь скверно ты говоришь, — произнес Лександр. — Но продолжим про твоего друга Нори. Ты сказал что он амбициозен и ошибся вновь. По своему положению, он ничуть не выше Геррлая, но выскочка, каких не сыскать. Его хозяин мой старый друг Сандалик. Никому из обреченных не суждено преодолеть его блудные подземелья. Нори у него на побегушках, как Геррлай у меня. Только мой верный слуга, со своим положением смирился, а сподручный Сандалика пока еще нет.
— Пускай Нори на твоей стороне, — тихим голосом проговорил Дарей. — Придут другие, кто узнает про твою сущность. Они не будут терпеть вашего гнета. Убийство Жрицы света не поможет вам скрыть ваши тайны.
— Ты думаешь я убил ее из-за страха перед тем, что она раскроет кому-нибудь тайну триумвирата? — произнес спокойным голосом Лександр. — Таких были тысячи. И где все они?
В разговор вмешался Геррлай. Он крепко удерживал Дарея сзади и громким голосом вкладывал каждую фразу прямо в ухо лазутчику:
— Что касается жрицы, благородный Лександр спас ее от мучений. Она была взращена наблюдательницей и вскоре ее бы ждала незавидная участь. Твой друг Нори без колебаний отвел бы ее в подземелья Долины вилл. Где Сандалик придумал бы порцию новых смертоносных извращений. Я посещал его подземелье прошлым летом. Нори лично пригласил меня на кровавую оргию. В своих непотребствах Сандалик зашел столь далеко, что меня самого это пугает. Они как всегда собрали всех новых жриц перед окончанием лета. Привезли и молодых людей с Академии света. Тех что не смогли пройти испытания воинов. Нори опоил всех любовными снадобьями и началась дикая оргия. Были приглашены влиятельные богачи из Антиры. Те из них, которым доверяет Нори. Во время оргии, они как всегда умертвили всех жриц и молодых людей. Только на этот раз очень жестоким образом. Но все было мелочью, в сравнении с тем, что проделали с наблюдательницей. Ее сковали цепями и заставляли смотреть за всей оргией в здравом уме. Когда всех остальных перебили, под радостные вопли богачей из Антиры, спустился со своего ложа Сандалик. Он как всегда, напялил свою глупую маску Кота. Затем прошептал на ухо Нори, какой-то дикий приказ. Тому пришлось подчиниться. Он проделывал такие мерзости с наблюдательницей, что ему самому было отвратительно все это действо. Притом, что сам Нори еще тот извращенец. В самом конце, Сандалик взялся за меч и проткнул грудь измученной жрицы острым клинком. Она даже не кричала. А когда жизнь начала угасать, мне показалось, что ее губы застыли в улыбке.
— Как ее звали?! — вскричал Дарей. — Как ее звали?
— Кажется Анна. А в чем… — произнес Геррлай и тут же получил удар локтем прямо в нос. Дарей сумел высвободиться и одним прыжком приблизился к Лександру. Он выхватил из его рук колдовской меч и вогнал Воину света прямо в сердце. К ужасу лазутчика, Лександр и не поморщился. Рана не вызвала боли и не нанесла ему вреда. Никакой крови не было тоже. Только немного серого пепла, вылетело из разорванного на груди балахона, развеявшись над головой лазутчика.
Темный страж обезоружил Дарея и перекинул его через весь зал к противоположной стене. Помимо потусторонних сил исходящих от темного стража, Дарей почувствовал и всю его физическую мощь. Когда лазутчик упал на пол, то ощутил боль во всех своих ребрах. На правой руке у него был вскрыт перелом. А обе ступни сильно вывихнулись. Дарей старался не показывать боли, но время от времени стоны сами вырывались из его уст.
— Я не могу поверить, что Нори такое чудовище, — произнес через боль лазутчик.
— Поверь, не меньшее, чем мой друг Сандалик, — сказал спокойным голосом Лександр,
несмотря на только что перенесенный удар прямо в сердце.— Тот в свое время ради власти убил собственного отца... Сандалик приказал Нори убить свою мать. И тот согласился, ради могущества, богатства и долгих молодых лет.
— Пусть даже и так, — сказал Дарей сделав глубокий вздох. — Хрен с этим ублюдком Нори. Но зачем вы творите все эти мерзости со жрицами и молодыми людьми из Академии света?
— Для них смерть, избавление от мучений в их никчемной и жалкой жизни. Половина из них все равно прозябали бы в бедности, а те кто сумел бы вырваться из нее, прозябали бы в своей тупости, — ответил Лександр.
— Какой вам от этого прок?
— Несколько столетий назад произошла катастрофа. Меня, моего друга Сандалика и непримиримого соперника Костаправа, она застала прямо на палубе. Мы сгорели в колдовском огне, но возродились. А вместе с нами и сотня воинов. Только с ними произошли огромные метаморфозы. Они больше не приходили в сознание и были способны только выполнять наши приказы. Но некоторым повезло чуть больше. Старые дряхлые ублюдки, спрятавшиеся от вулканического огня прямо в трюме. Они умудрились приобрести бессмертие и даже оставить часть своих чувств. Недоноски, вместе со своими женами ведьмами, живы до сих пор. В основном они никчемны, как Гиперболоид. Таких мы используем для прикрытия. Но все же есть и другие, подобные Златнику, чьи навыки нам бывают полезны. В отличие от них наши тела были уничтожены. Я, Сандалик и Костаправ потеряли все свои чувства и были лишены удовольствий. Но колдовской огонь придал нам неведомых сил. Мы высадились с сотней стражей на берегах Полуострова и почти истребили все здешние племена. Наш дом — остров Брани, был уничтожен расколовшись на множество заколдованных островков. Души несчастных до сих пор заперты там. Нам повезло больше. В конце концов, мы призвали воинов острова Брани, оставшихся после наших походов в землях Прибрежья и начали править Полуостровом. Но не все были согласны с нашим превосходством. В те времена сопротивлялись и Квинка, и Перепутье, и даже Вязь. Да еще и темные стражи стали гибнуть по неведомой нам причине. Наши силы начали чахнуть... Мы нашли средство, чтобы управиться с недугом и стали еще сильнее.
— Почему вы тогда прячетесь, словно трусливые зайцы? — усмехнувшись произнес Дарей.
— Каждый избранный человек стремится укрыться в своем замке или тайном убежище, где он избавляется от глаз никчемных людишек. Жалкое прозябание которых, вызывает только отвращение и сочувствие. Я, Сандалик и Костаправ подобны богам. Между нами и такой жалкой сущностью как ты, расстояние больше, чем между тобой и насекомым. Но даже боги ни в чем не могут договориться между собой. Нам пришлось разделить наше влияние. По нутру каждого. Костаправу досталась почти вся армия. Он командует из города Лакведок, с помощью своих сподручных полководцев. Раньше таким был Пиндар, а теперь всем заправляет Зверь. Сандалику досталась Долина вилл и весь западный Полуостров. Я же довольствовался столицей и орденом демонологов. Я скромен в своих желаниях. Несмотря на то, что именно я построил все наше управление. Которое чуть не уничтожил Сандалик. Для строительства своих городов и Долины вилл, он завез миллионы рабов, только бы скорее управиться. Если Кихшо строился на протяжении целого века, тогда Малл и Антира превратились из жалких деревень в города всего за несколько лет. Но Сандалик уже был не в силах остановиться. Он велел возвести сотни дворцов в Долине вилл. Все они принадлежат ему одному. Там больше никто не живет. Все дворцы соединены лабиринтами. Которые построили бесчисленные рабы. Сандалик никак не мог уничтожить их память, поэтому стал отсекать ее вместе с их головой. Слухи расползались по всем городским клоакам. Полуостров пылал. В конце концов мне пришлось придумать уловку с Высшими магистратами и отменить слово рабство. Положение в клоаке ничуть не изменилось, но рабы почувствовали себя свободными и стали пахать еще усерднее. Я же со своей стороны сделал все, чтобы каждое новое поколение забывало прошлое своих родителей. И мне удалось. Никто даже и не заметил, как Гиперболоид умудрился править в разные десятилетия сменяясь то другими бессмертными маразматиками, а иногда и их женами ведьмами. Конечно Сандалик приписывает все достижения себе, но он только и делал, что устраивал кровавые оргии в своем подземелье… И я его понимаю. Ибо сам чувствую глубокую тоску по удовольствиям. Нам ее заменили убийства. Мы не помним радость и эйфорию... Но когда к нам приводят, чистых помыслами в своих заблуждениях, выпускников Академии, где-то внутри нас загораются еле уловимые чувства… Только когда с меча начинает капать кровь. Конечно Сандалик и Костаправ попытались пойти дальше. Первый устраивая кровавые оргии, а второй ненасытные пиры с бойней. Я все же думаю, что на выходе у нас всех остается только неуловимое чувство, с маленькой частичкой удовлетворения. Хотя за Сандалика с Костаправом я точно сказать не могу.