Страница 26 из 81
Случились вместе два Астронома в пиру
И спорили весьма между собой в жару:
Один твердил: Земля, вертясь, круг Солнца ходит;
Другой, что Солнце все с собой планеты водит:
Один Коперник был, другой слыл Птоломей.
Тут повар спор решил усмешкою своей.
Хозяин спрашивал: «Ты звезд теченье знаешь?
Скажи, как ты о сем сомненье рассуждаешь?»
Он дал такой ответ: «Что в том Коперник прав,
Я правду докажу, на Солнце не бывав.
Кто видел простака из поваров такова,
Который бы вертел очаг кругом жаркова?»
Курганов сначала слушал с некоторым недоумением, потом с улыбкой.
Ломоносов кончил читать, щелкнул пальцами и, усмехаясь, спросил:
— Что, получилось?
— Очень хорошо! Забавно и остро! Ей–богу, убедительнее, чем проповеди Гедеона.
— То–то. Полагаю, что этой притчей учение Коперника приобретет себе больше сторонников, нежели врагов. — и, глядя куда–то вдаль, Ломоносов продолжал: — Есть у меня, Гаврилыч, заветная мечта: сочинить такую книгу, которая дошла бы до каждой мужицкой избы, как ныне доходят странницы, и чтобы рассказала эта книга мужику занимательно и понятно — где притчей, где пословицей, где складным рассказом — про жизнь общественную, про всякие науки, про природные силы и явления. Чтоб была, так сказать, ему первым воспитателем и путеводителем к вратам истинной науки. — Ломоносов замолчал, вздохнул. — Ох, как нужна такая книга российскому народу! Только когда еще за нынешними делами дойдут до нее руки! — И вдруг Ломоносов резко наклонился к Курганову. — Гаврилыч, взялся бы ты. А?
Курганов замялся:
— Дело–то трудное, и неведомо, как за него браться. Смогу ли…
— Сможешь! По твоей «Универсальной арифметике» сужу — сможешь. Благословляю тебя, Гаврилыч. А за великие труды, что тебе предстоят, будет тебе от всего российского народа великая благодарность.
* * *
В 1769 году, уже после смерти Михаила Васильевича Ломоносова, Курганов издал свой знаменитый «Письмовник» — сборник статей, рассказов и стихов разных авторов — настоящую энциклопедию по самым разным отраслям знаний. Этот «Письмовник», много раз переизданный, в течение ста лет жадно читался по всей России и, как писал в конце XIX века один ученый, еще помнивший его былую популярность, «заохотил к чтению и снабдил рядом литературных и научных сведений сотни тысяч наших прадедов и дедов».
Стихи Ломоносова о споре в пиру двух астрономов напечатаны в «Письмовнике» на 158‑й и 159‑й страницах.
Торжествующая Минерва
Минерва — у древних римлян богиня мудрости, покровительница военного искусства, ремесла, наук и искусств. (Мифологический словарь)
В Москве, на Старой Басманной улице, 30 января 1763 года
Утро в этот день выдалось ясное и морозное. Изредка вдруг налетал ветер, и тогда ворота и низкие крыши, покрытые снегом, окутывались облачком блестящей пыли.
Старая Басманная со своими избами, длинными заборами, садами и огородами больше походила на село, чем на столичную улицу. И только множество самого разного городского люда — ремесленников, фабричных, слуг, торговцев, — заполнившего ее, свидетельствовало, что это все–таки город.
Люди нетерпеливо вглядывались в конец улицы.
Они толклись здесь давно, часа два, иные пришли еще затемно. И, как всегда бывает, уже сколотились компании по нескольку человек.
Вот возле заборчика, вылезшего углом на проезжую часть улицы, одна такая компания: маленький суетливый старик в кургузом тулупчике, в треухе с тесемками, завязанными под подбородком, — какой–то мелкий канцелярский служитель; мальчишка лет четырнадцати–пятнадцати по виду ученик из сапожной или портновской мастерской; молодой купец из небогатых. На окружающую публику купец посматривает несколько свысока и с некоторой снисходительностью, по чему можно легко догадаться, что дела его нынче идут в гору.
Все хлопают рукавицами, прыгают на месте. Мороз.
Мальчишка. Дед, а дед, чего будет–то?
Старик. Сказано тебе: мас–ка–рад.
Мальчишка. А что это такое?
Старик показывает на приклеенную на заборе афишку.
Старик. Читай афишку, тут все написано.
Мальчишка. Я неграмотный.
Старик. Вот свалился на мою голову! Ну ладно, слушай. (Вдумчиво и важно читает Афишку, водя заскорузлой рукавицей по строчкам.) «Сего месяца 30, февраля 1 и 2, то есть в четверток, субботу и воскресенье, по улицам Большой Немецкой, по обеим Басманным, по Мясницкой и Покровке от десяти часов за полдни будет ездить большой маскарад, названный «Торжествующая Минерва». По возвращении оного к горам начнут кататься и на сделанном на то театре представят народу разные игрища, пляски, комедии кукольные, гокус–покус и разные телодвижения. Кто оное видеть желает, могут туда собираться и кататься с гор во всю неделю масленицы, с утра и до ночи, в маске или без маски, кто как похочет, всякого звания люди».
Окружающие — купец, мужики, бабы — внимательно прислушиваются к чтению, потому что, в общем–то, — и это видно по выражению лиц — никто толком не знает, что же такое маскарад, которого они ждут.
Старик (мальчишке). Ну, теперь понятно?
Мальчишка (неуверенно). Понятно.
Вдруг издали, с соседней улицы, послышались шум голосов, музыка, пенье.
Старик. Едут!
Со звуками странного оркестра, в котором можно различить пенье волынок, бой барабанов, стук, грохот и звон разных шумовых инструментов, мешаются резкие выкрики, скрип саней, топот.
— А вот и я!
— Всех зарублю, всех побью! Где моя палка?
— Ха–ха–ха!
— Господа, господа, послушайте меня! Уж я никогда не совру!
У забора оживление. Люди тянут шеи, подпрыгивают, чтобы лучше видеть. Стоящим сзади почти ничего не видно, и они вынуждены довольствоваться объяснениями передних счастливцев.
Мальчишка (в восторге). Глянь–ка, какие рожи!
Купец. Ну и рожи! Ха–ха–ха!
Мальчишка. Ой, умора! Смотри, смотри: мужика в санях везут, а на нем с ног до головы колокольцы и куклы понашиты. Ну и чудная же одежа!
Старик. Одежа чудная, да сделано сие не только для смеха. Вы вот ха–ха–ха да ха–ха–ха, а тут умом понимать надо, что к чему. Одёжа на нем со значением. Эта фигура представляет Момуса. Или, по–русски говоря, пересмешника. И означает, что в маскараде будут в сатирическом, то есть смехотворном, виде представлены разные, пороки.
Мальчишка. А вон тот кто — в козлиной шкуре и в руках держит зеленый сноп?
Старик. Бахус. У древних римлян он почитался как бог пьянства, в руках же у него хмель и виноград, из коих делают вино.
Мальчишка. Мужики, бабы на козлах едут, на свиньях! Пьяницы целовальника на бочке тащат! Поют чего–то, а чего — не разобрать…
Пьяницы воют хором гнусными голосами, но, как обычно при хоровом пении, отдельные слова тонут в общем гуле.
Старик. Сие хор пьяниц. (Надтреснутым голоском запевает речитативом, четко выговаривая слова.)
«Двоёные водки, водки сткляница!
О Бахус, о Бахус — горькой пьяница!
Просим, молим вас,
Утешайте нас:
Отечеству служим мы более всех