Лекарство для демона

Милагрос не могла не узнать подарок, сделанный Алессионом Анциферу. Девушка на мгновение замерла и смертельно побледнела. Кровь застыла в жилах. Все вокруг вмиг замерло. Только сердце отчаянно стучало в груди, отдавая острой болью. Взор затуманили выступившие на ресницы слезы. Вмиг все со всех сторон потемнело. Княжна начала оседать на пол, заваливаясь на бок. Но сильные руки Императора не дали ей упасть. Вокруг засновали слуги. Кто-то позвал лекаря. Милагрос очнулась от резкого неприятного запаха. И всё ещё была на руках Чариоса.

— Прошу вас, Ваше Величество, позвольте его увидеть,— тихо произнесла она, попытавшись встать. Чариос помог ей подняться.

— Он государственный преступник и получит то, что заслужил. Нет нужды видеть его, — решительно сказал мужчина, вернувшись на трон.

У неё внутри всё холодело от мысли, что она, хоть и косвенно, приговорила к смерти своего брата. После такого она вряд ли сможет вернуться домой и спокойно смотреть в глаза родителям и Лесси.

— Умоляю, Ваше Величество, — сказала она, опустившись на колени. Слезы крупными каплями стекали с ресниц. Никогда до сего момента отчаяние до такой степени не овладевало ей. Она решительно не видела выхода из сложившейся ситуации.

Император же с холодным спокойствием смотрел на девушку, которая всеми силами старалась не потерять самообладание, и это с каждой минутой выходило у неё все хуже. Но насколько она дорожила тем узником, которого обрекла на гибель, что готова была унизиться, поступившись благородным происхождением. При мысли об этом Чариосу стало не по себе. Был ли в мире хоть один человек, который так же самоотверженно поступил бы ради него. Не потому, что он Император Мистарсии и к этому призывает долг, а по зову сердца. И вывод напрашивался неутешительный.

— Встаньте, леди. И помните, с этой минуты жизнь и свобода этих двоих будет целиком зависит от вас и ваших действий,— сказал он, поднимаясь с трона. Затем подошёл к ней и подал руку, помогая подняться. Однако не выпустил её руки и положил ладонь поверх своей, заставив взять его под руку. Ноги плохо слушались, но Милагрос старалась не отставать от тяжелой чеканной поступи Чариоса, хотя он шёл не торопясь. Они медленно вышли из тронного зала.

Всю дорогу девушка украдкой наблюдала за ним и удивлялась тому, как можно было быть настолько безэмоциональным и настолько жестоким. Она вспоминала своего отца и Кармина. Они были вовсе не такими, хотя будущий князь в большей степени был схож с Императором. По крайней мере, своей заносчивостью.

* * *

В коридорах подземелья раздавались глухие звуки ударов. В одной из камер к стене оковами был прикован демон, которого палач окучивал огромными кулачищами, грамотно, не давая узнику потерять сознание от боли, которой он уже не чувствовал. Его лицо было в синяках и кровоподтеках, как впрочем, и всё его тело. Остановившись, палач грубо схватил его за чёрные волосы и поднял голову.

— Говори, откуда узнал, когда и по какой улице пройдет караван с рабами. И где взял эти тряпки? — строго спросил он, указав на лежащую в стороне рваную накидку.

— На...шёл,— ответил Цири, еле шевеля языком.

Тут в камеру вошли надзиратели.

— Хватит с него. Его приказано доставить в камеру, — сказал один из них, и с узника сняли оковы. Его волоком потащили по коридору и, затащив в камеру, грубо бросили на пол прямо у входа.

— Ваша светлость,— похолодев от ужаса, произнёс Альберт.

Он кое-как дотащил Анцифера до соломенной подстилки и уложил на неё. Демон застонал от боли, чувствуя, что рана на спине открылась и бинты пропитались кровью. Альберт поднес к его губам чашу с водой. Анцифер сделал пару небольших глотков. Так как отбитые внутренности сразу дали о себе знать ноющей болью. Слуга оторвал клочок от своей одежды и начал вытирать кровь с его лица. Анцифер как мог, открыл заплывшие от синяков глаза и посмотрел на Альберта. Тот был в чуть лучшем состоянии, чем он сам. Синяки на лице ясно говорили о том, что его тоже допрашивали с особым пристрастием.

— Как ты? — спросил Анцифер.

— Да что вы обо мне то беспокоитесь. На вас... живого места нет,— невольно дрогнувшим голосом произнёс слуга.

— Ничего. Я выдержу. Я должен,— произнёс демон.

— Прошу вас, расскажите им всё, что они хотят. Может быть, после этого они оставят вас в покое,— просил Альберт.

— Не думаю, что они переменят своё отношение к демону. Мы же не люди, и относиться по-человечески к нам не обязательно, — криво усмехнулся княжич, и ухмылка сменилась гримасой боли.

Милагрос с интересом рассматривала механизм, опускающий их с Императором и четырьмя Орлеанских рыцарями под землю. Эта тюрьма славилась своей неприступностью. И мрачные мысли не покидали княжну. Чем глубже опускался лифт, тем сильнее ей овладевал страх за судьбу Анцифера. Они шли по широкому коридору мимо камер с большими, практически во всю стену, решетками. Гул голосов, слышимых из камер, немного поутих, когда мимо проходил Император. Его визит, как правило, ничего хорошего не сулил.

Через несколько часов в камеру Анцифера вошёл надзиратель, грубо растолкав задремавших узников. Те, как могли, приняли вертикальное положение, сидя на полу. Вскоре за ним вошли начальник тюрьмы и четыре Орлеанских рыцаря. Император со своей спутницей. Когда она увидела узников, то едва снова не лишилась чувств. Хотела подойти к ним, но тяжелая рука Чариоса легла поверх её ладони и остановила её порыв. Девушка с испугом посмотрела на монарха. Анцифер с трудом поднял голову, насколько позволяли оковы, и настороженно замер, увидев Милагрос рядом с Императором.

"Неужели он и её хочет сюда засадить",—холодея от ужаса, подумал он.

— Что ж, леди Вилламайн, разрешите одну дилемму. Этот человек утверждал, что он является Анцифером Вилламайном. То же подтвердил офицер пограничного гарнизона. Однако, когда он помог бежать своему слуге с арены и был задержан, стал отрицать это и утверждал, что вовсе не он является вашим братом. Что на самом деле им является его слуга-демон. Так скажите мне, кто же ваш брат? Демон или человек, — говорил Император.

Девушка, не отрываясь, глядела на Цири и молчала. Он старательно отводил взгляд, виня себя в том, что стал источником неприятностей для княжны. Не желая, чтобы она видела его в таком плачевном состоянии.

— Леди, от правдивости ваших слов будет зависеть судьба этих двоих. Ложь только усугубит их положение,— решил поторопить её с ответом монарх.

— Я бы не посмела вам лгать, Ваше Величество. Анцифером Альдо Себастьяном Вилламайн, младшим княжичем Лаведании является демон,— тихо произнесла девушка.

— Значит, раб, именующий себя Цири, является вашим братом, — уточнил Чариос, наблюдая за девушкой. Та всеми силами старалась не расплакаться.

— Это я так иногда называла его. Цири, сокращённо от Анцифер,— объясняла Милагрос.

— Он, выдавая себя за демона в маске, напал на конвой с рабами. Убиты два надсмотрщика и три наёмника. И только вмешательство моих воинов помешало ему уйти безнаказанным. В то самое время, как настоящий демон в маске напал на меня на флагмане, чему вы были свидетельницей, леди Вилламайн. К счастью, его удалось обратить в бегство. Не то неизвестно, что стало бы с вами, моя дорогая,— девушка вздрогнула, как от удара.

"Значит вот для чего Азазелю нужен был Цири. Противостояние магии. Рабы были ловушкой, и в неё он послал моего брата",— думала она, и на её щеках появились мокрые дорожки.

Анцифер с тревогой посмотрел на сестру.

"Во время атаки на Императора Мили была с ним на корабле. Вот этого Азазель явно не учёл",— подумал Анцифер, догадываясь о причине провала плана мятежника.

— Пособником опасного преступника оказался брат одной из приглашённых особ. Интересно, вы с самого начала планировали помочь демону в маске,— произнёс Чариос, с холодным высокомерием глядя на княжну.