Лекарство для демона

"Мерзкий тип", — подумала она, возвращаясь в свои покои. На этаже царил небывалый ажиотаж. Барышни то и дело сновали по коридору. Даже её гувернантка носилась как угорелая.

— Что случилось? — поинтересовалась у неё княжна.

— Кто-то видел Императора на нижних этажах. Вдруг и сюда заглянет, — говорила она, и лицо её горело румянцем.

— Это вряд ли. Недавно он проходил по галерее двумя этажами ниже и вряд ли зайдет сюда, — сказала юная леди Вилламайн.

— Какая жалость. — печально вздохнула девушка. — Но, может, удастся увидеть его хотя бы издали.

Милагрос вернулась в свои покои. Неприятный осадок от встречи с Чариосом не оставлял в покое. Негодование с каждой минутой росло в душе и возмущение его бесцеремонным поведением.

"Чего ещё можно было ожидать от сына простолюдинки. По сравнению с ним любой плотник в Лаведании — аристократ", — подумала она, нервно расхаживая по своей комнате.

Чем больше девушка об этом думала, тем больше убеждалась в том, что приехать сюда было ошибкой. Однако её отсутствие Чариос мог воспринять как личное оскорбление, и это навлекло бы беду на их маленькое княжество. Она невольно сравнила императора со своим отцом. Тот же волевой и твердый характер, целеустремленность. Но стремления князя Альдо были более приземленными. Благополучия своего народа и процветания своей страны ему было вполне достаточно.

"Куда ни кинь, всюду клин. Надо было прислать Ноэлию вместо меня. Она бы вписалась сюда, как родная", — печально вздохнула Милагрос.

Она решила больше не покидать свои покои сегодня. Перед ужином, когда девушка была почти одета, в её комнату постучали. После дозволения вошёл камердинер и поклонился.

— Его Императорское Величество желает ужинать с вами, — торжественно произнёс он.

"Этого только не хватало", — внутренне содрогнулась она.

Служанка изумленно уставилась на госпожу. Та согласно кивнула и покинула комнату. Она поднялась со слугой на лифте на верхний этаж замка и, проведя её по коридору, тот открыл перед ней высокие двери. Девушка оказалась в весьма просторной столовой, освещенной множеством свечей. За длинным столом сидел Чариос. Как только девушка села напротив, тот дал знак подавать блюда.

— Я сожалею, что был так прямолинеен сегодня при нашей встрече, — сказал он, внимательно глядя на княжну.

"Извинился как-будто одолжение сделал", — подумала девушка, не сводя настороженного взгляда с Императора.

— Ваши сожаления рассматривать как извинения? Сир, — поинтересовалась она.

— Как вам будет угодно, — ответил монарх.

Ужин прошел в относительном молчании. Хотя Чариос то и дело бросал на девушку внимательный взгляд. После ужина они вышли на террасу. На столицу медленно спускался вечер. Посмотрев с балкона на город, Милагрос увидела, как он наполняется яркими огнями, и было это безумно красиво. Она чувствовала на себе изучающий взгляд императора. Княжна понимала, что все это не с проста и решительно не понимала причину действий императора. Как ей показалось, он не из тех людей, кто сожалеют о своих поступках.

— Не соблаговолите ли назвать своё имя, Миледи, — услышала она его голос.

"Замечательно. Пригласил на ужин, даже не зная имени. Ну, сейчас я тебе устрою", — злорадно подумала она.

— Милагрос Илерия Эстрелла София Вилламайн, — гордо вздернув носик, произнесла она своё полное имя с легким поклоном.

Монарх попытался скрыть замешательство под беспристрастностью.

— Милагрос, значит, — произнес он одно из её имен, которое, видимо, лучше всего запомнил.

— Вы оказали мне честь, сир, явно мною не заслуженную. Могу я узнать о причине вашего приглашения? — поинтересовалась княжна.

Император подошел к ней и стал рядом, у перил.

— Вы, наверное, единственная из приглашенных мной, с кем есть о чем поговорить. Расскажите о своём княжестве, — спокойно попросил Чариос. Милагрос удивило полное отсутствие эмоций в голосе монарха, и это немного обидело девушку. Как-будто он искал того, кто будет его развлекать.

— Неужели есть то, о чем вам не доложили, — удивилась Милагрос.

Чариос строго взглянул на девушку, что вполне удовлетворило леди Вилламайн. Легкая тень неприязни скользнула в её голосе, и он явно это заметил.

— Лучше узнать всё из первых уст. К примеру, ваши машины. Что они делают? — спросил Чариос.

— Облегчают жизнь простых людей, — ответила княжна.

— Они могут защитить от внешнего врага? — с легкой тенью сарказма спросил он.

— Отец считает, что не так страшен внешний враг, как внутренний. А для защиты наших рубежей у нас есть наши рыцари и боевые маги, — ответила девушка.

Легкая тень задумчивости появилась в золотистых глазах монарха.

— Один из ваших братьев — боевой маг? — спросил Чариос.

— Нет. Он скромный наставник в магической академии. В будущем планирует стать одним из преподавателей, — ответила девушка, которой явно не понравилась подобная осведомленность императора. Неужели он рассматривает Алессиона как потенциальную угрозу.

— И как вашему князю пришла в голову мысль усыновить демона, который к тому ещё и бывший раб? — не скрывая отвращения в голосе, задал следующий вопрос Император.

— Это не ему пришла эта мысль в голову, а мне. И я ни минуты не пожалела об этом. Анцифер стал хорошим сыном и братом. Тем, на кого можно положиться в любой ситуации, — уверенно ответила Милагрос.

— Он презренный демон, — произнес Чариос.

— А какое это имеет значение? И демоны, и люди в нашем княжестве являются подданными великого князя. Тут закон нашего государства не делает различий, — ответила Милагрос, не без удовольствия наблюдала как, выражение крайнего недовольства появилось на лице монарха.

Поговорив ещё немного, он отпустил девушку. Её проводили в свои покои. Упоминание в разговоре Анцифера напомнило ей об одном важном деле, которое она должна сделать в столице. Проснувшись на следующий день с первыми лучами солнца, девушка оделась в охотничий костюм и накинула короткий плащ. Если бы ни длинные, заплетённые в тугую косу волосы, спрятанные под плащом, её вполне можно было принять за паренька. Оставив записку спящей гувернантке, Милагрос как можно незаметнее покинула дворец, сев на запятки[21], покидающей территорию дворца, кареты.

* * *

Завтрак в гостинице снова собрал за одним столом купеческую семью и Альберта.

— Лорд Анцифер, что-то ваш слуга уже третий день не прислуживает вам за столом. Уж не заболел он, — поинтересовалась юная барышня.

— Нет. Он отбыл по моему поручению, но что-то задерживается. И это меня беспокоит, — признался Альберт.

— Так, хватит грустить. Сегодня идем на арену, посмотрим бои. Не соблаговолите пойти с нами, лорд Анцифер, — предложил купец.

— Почему бы и нет, — пожал плечами Альберт.

* * *

Цири пришел в себя от того, что его окатили ледяной водой. Он открыл глаза и когда глаза белее менее привыкли к окружающему его полумраку, обнаружил, что он находился в камере. На нем не было рубашки. Его запястья были скованы оковами, прикованными к стене. Ошейник на его шее был тяжелее того, что был на нем ранее. Ощупав его, он понял, что на этом висит замок и был впаяны магические камни.

"Ошейник подчинения", — понял он.

Жутко болела голова, и он прислонился к холодной каменной кладке стены, чтобы как-то унять боль.

— Очнулся, наконец, — услышал он низкий грубоватый голос с другой стороны помещения. Анцифер нехотя оторвал голову от стены и попытался разглядеть собеседника.

Напротив него, так же прикованный к стене в магическом рабском ошейнике, сидел демон средних лет крупного телосложения, в доспехах, больше напоминающих хлам, . Его лицо и белесый глаз пересекал широкий шрам.