Страница 30 из 136
Видимо, в небоскребах корпорации была всего одна дежурная смена пилотов, вторая прибыла с опозданием. И это отлично — потому что четыре штурмовика доставили бы нам проблем. Вообще, такие машины гораздо эффективнее могут выполнять задания без экипажа, действуя в режиме беспилотника, но это запрещено законами. Запрещено потому, что одаренные, а не корпорации владеют этим миром — сквозь вызванное магическим лечением состояние легкой эйфории неожиданно подумал я.
Смертников и дураков — атаковать клановую яхту, среди пилотов не оказалось. Обе машины, повисев над нами еще мгновенье, синхронно начали набирать высоту, удаляясь в сторону башен. К сожалению, что эти, что предыдущие машины были без опознавательных знаков и без включенных транспондеров — поэтому и швейцарские наемники по ним стрелять тоже не стали. Докажи потом, что это не воздушные туристы, а именно представители службы безопасности корпорации, атаковавшей двух одаренных, с которыми подписал контракт боевой наемный отряд швейцарского клана.
Оба штурмовика удалялись в сторону берега, к выделяющейся даже на фоне остальных небоскребов башне Некромикона. Белоснежная троица переплетенных зданий сейчас была похожа на обиженное вандалами древо эльфийского леса — темнел под лучами солнца дымящийся шрам на стене от врезавшегося штурмовика, поднимались в безветрии густые чадящие столбы и с крыши, и снизу, с места падения уничтоженных машин.
Еще и внутри башен сейчас все хорошо — все руководство на ушах и решает, кто и как будет отвечать на вопросы полиции на тему нахождения и незаконного удержания гражданки Трансатлантического союза. Ответят, конечно, и договорятся, и крайних быстро найдут, но все же.
Рядом сдержанно загудело — стволы пушек вернулись в диаметральную плоскость, и вращающиеся казематы опустились, одновременно скрываемые надвигающимися декоративными панелями.
Но и когда пушки оказались убраны, назойливый гул все еще раздавался. Осмотревшись и присмотревшись, я увидел сразу несколько парящих над нами беспилотников. Поискав глазами ближайший и заметив значок Canal F1, я улыбнулся и показал в объектив камеры два пальца, указательный и средний.
Этот жест во всем мире называется «V», Виктория. Но есть у него и сугубо национальное применение — если показывать этот жест обратив не открытой ладонью, а, наоборот, тыльной.
История старая, еще со Столетней войны. Французы, поймав ненавидимых ими английских лучников, отрубали им два пальца, чтобы лишить возможности натягивать тетиву. И английские лучники, при возможности, всегда демонстрировали два пальца французам, сопровождая все оскорбительными комментариями и анонсами. Так что, если показывать указательный и средний палец не ладонью к зрителю, а, как я сейчас, обратив к смотрящему тыльную сторону, этот жест весьма и весьма оскорбителен для понимающего человека.
Этим жестом, кстати, иногда пользовался сэр Уинстон Черчилль, на радость согражданам обращая его в сторону фотоаппаратов репортеров. Улыбаясь при этом так, что всем все становилось понятно. Повторив жест знаменитого английского премьер-министра, я почувствовал вновь накатывающую легкую эйфорию.
«И так сладко рядить Победу, словно девушку, в жемчуга, проходя по дымному следу отступающего врага» — хотелось повторить мне вслед за Гумилевым. Но не повторил — отступали все же мы, но дымящиеся небоскребы наблюдать было все же очень приятно, не отнять.
Валера также был лекарями восстановлен — без повреждений он не ушел, и тоже содеянным был удовлетворен. В молчании мы долгое время стояли на корме, наблюдая за удаляющимся берегом. До того момента, как я не почувствовал за спиной движение и напряженное внимание. Обернувшись, увидел сразу нескольких швейцарцев, один из которых явно был офицером.
— Господин Артур, у нас проблемы, — сообщил мне наемник.
Черт возьми, да кто бы сомневался — почему-то совсем не удивился я его заявлению.
Несколько секунд, и мы, торопливо двигаясь, оказались в рубке. Здесь было несколько офицеров и бойцов, но моим вниманием завладела детальная проекция побережья Хургады, отображенная над широкой рабочей областью командирского стола. Даже слишком детальная — я видел гребешки на волнах и увеличивающиеся буруны у носа нашей миниатюрной на проекции яхты. Пол под ногами слегка вибрировал — видимо, в попытке уйти от преследования судно набирало ход.
Море вокруг было отмечено многочисленными маркерами меток — судов рядом немало. Большинство с кодами пояснений, но явно выделялось сразу два неопознанных объекта — которые приближались к нам с разных сторон. Система слежения идентифицировала оба как маломерные суда, но характеристики меток были подкрашены красным.
— Это корабли военно-морского флота больших держав, они под пеленой стелс-систем, — на английском пояснил мне капитан. Он, в отличие от других швейцарцев, был в обычном мундире, белого цвета. Но с тем же гусем на черном щите.
— И они, судя по действиям, очень желают вас видеть, — произнес капитан чуть погодя.
— Суверенитет? — поинтересовался я, намекая на экстерриториальность яхты.
— Если ваша личность достаточно важна для того, чтобы пытаться захватить вас силами военно-морского флота, вряд ли на наш статус суверенного клана обратят внимание. Это большие державы — принесут после извинения в ООН, и то не факт. Мы будем стараться уйти от преследования, но вероятность этого околонулевая, так что готовимся к бою.
— Околонулевая? — с надеждой поинтересовался я.
— И простер Моисей руку свою над морем; и Господь сделал море сушей, и воды были разделены, — процитировал Библию капитан.
Ясно-понятно, расстроился я.
О том, что и в бою шансы у нас нулевые против кораблей военно-морского флота больших держав, Powers, как по-английски их называл капитан, он умолчал. Это и так всем понятно. Но готовились к бою наемники на полном серьезе — я видел на изображении следящих мониторов, как команды бойцов занимают места, слышал короткие доклады офицеров.
Именно этим швейцарские наемники и ценятся — когда кто-то другой в проигрышной ситуации будет искать способ соскочить с исполнения обязательств или даже принять более выгодное предложение, швейцарцы будут отрабатывать контракт до последней буквы.
— Один важный момент, — произнес капитан и показал на оба неопознанных объекта. — Это корабли флотов разных держав.