Страница 29 из 136
Перехватив плетку обеими руками, я извернулся, словно прыгун с тарзанки. Скорость падения замедлялась, но ненамного — я довольно быстро спускался вниз, а плеть Тьмы щупальцами цеплялась за стену. Но тут сработали законы физики — и я, как маятник, врезался в стену небоскреба. К счастью, белое матовое стекло было достаточно крепким и удар выдержало. Что было бы, разбейся оно, думать мне не хотелось. Стекло выдержало, но по ощущениям выдержали удар не все мои кости — это было больно. Хоть сознание, к счастью, я не потерял.
Одновременно с моим шлепком в стекло внизу ударился в землю и сразу вспух взрывом штурмовик. Метнувшийся огонь уничтожил мою связь с объятым Тьмой кукри, и приземлился на землю я уже без особых приключений, справившись за три телепортации.
Источник, а также изучение практик контроля энергетического каркаса имеют много плюсов. И это не только импульс очищения от алкоголя, но еще и возможность блокировать боль. Именно поэтому я сейчас еще смог стоять на ногах, и даже быстро и осознанно действовать.
Чуть поодаль вспухало брызгами падающее сверху толстое стекло — второй штурмовик никуда не делся. Валера уже перемещался по стене в виде ягуара — только так он мог достичь нужную, нечеловеческую скорость для того, чтобы не попасть в захват системы прицеливания.
Черный ягуар, словно по льду вертикального озера, скользил по стене, раз за разом меняя направление, а за ним вспухали мириады брызг от разрывов попаданий. Но бег по стенам как по обычной земной поверхности, а еще и одновременное ускорение в скольжении — это непросто, даже боюсь представить, какая концентрация нужна. Одна ошибка, и Валера или сорвется, или надорвется, или просто замедлится.
Решение ко мне пришло быстро. Войдя в скольжение, я вспышкой оказался рядом с пылающими обломками штурмовика.
Мои знания, в том числе и тень памяти лорда-повелителя, подсказывали, что я могу создать и швырнуть обычное копье Тьмы. Но сейчас, особенно после падения штурмовика, слишком много на меня смотрит глаз и объективов. Даже если они заметили и идентифицировали мою змееглавую плетку, всегда можно заявить, что это был артефакт, тем более аналогов в мире сотворенному мной заклинанию нет, не проверить. А вот если я сейчас среди бела дня швырну копье Тьмы — лицензированное атакующее заклинание, проблем будет полная корзина огурцов.
Именно поэтому, чувствуя неприятный запах паленых волос, причем, что неприятно, — своих, я встал рядом с пылающим штурмовиком и сформировал копье Тьмы внутри пылающего Огня. Обычный человек, вернее, одержимый так бы не смог. Но я инициирован в стихии Огня, а кроме того, прикончил лорда — повелителя демонического пламени, которое с огнем очень схоже.
Сформированное мной копье Тьмы было не под стать тем, что швырял сэр Галлахер в упомянутого лорда-повелителя — уровень его заклинаний много выше. Но мое копье было объято стихийным Огнем, да и применяться должно против бездушной железки, а не против защищенного от магических атак организма.
Когда я обернулся и метнул копье вверх, держа взглядом синие сопла двигателей маневрирующего штурмовика, от усилия чуть не потерял сознание. Неожиданно все получилось — левый двигатель вспух взрывом, машину сразу раскрутило вокруг своей оси, бросая в сторону в не контролируемом больше полете. Вспыхнувший штурмовик, оставляя за собой шлейф дыма, влетел в здание, круша стекла и перекрытия. Врезался он по касательной и, оставляя за собой на стене рваный шрам, на глазах распадаясь на части, рухнул вниз.
Я в этот момент тоже готов был рухнуть — перед глазами упала пелена, а тело после неимоверного усилия броска заклинания просто перестало повиноваться. В принципе, я и рухнул — упал на колени.
Но когда уже заваливался лицом вперед, рядом оказался черный ягуар. Приблизившись ко мне длинным прыжком, большой хищный кот сел на задницу, со скрежетом тормозя когтями по асфальту, и, обернувшись в человека, очень вовремя меня подхватил.
Больше всего на свете мне сейчас хотелось лечь и закрыть глаза, но Валера куда-то меня потащил. Вспышками в мутной пелене я увидел, как он остановил какую-то машину и вежливой, но убедительной просьбой попросил водителя нас довезти до пристани. Правда, несмотря на вежливость, я чувствовал обволакивающий липкий страх водителя — наверное, Валера разговаривал с ним не совсем в человеческом облике для пущей убедительности.
Зато до пристани доехали быстро. Здесь, едва открылась дверь, я увидел сразу нескольких вооруженных человек. Но опасности от них не исходило, даже наоборот — на броне бойцов виднелись эмблемы в виде черного щита с белым гусем с красным языком и лапами. Швейцарские наемники из отряда Зарганс.
Сразу несколько человек вынули меня из машины и очень быстро доставили на борт яхты, пробежав по уже убираемым сходням. Судно отвалилось от причала, который сразу скрылся из моего поля зрения — не останавливаясь, меня куда-то несли. Недалеко — едва убрав от взора чужих глаз, положили на что-то мягкое, и вокруг засияло зеленоватым сиянием.
Наемный отряд Зарганс был частью швейцарского суверенного клана, и одаренные лекари в его составе присутствовали. В порядок меня привели довольно быстро — работало сразу трое лекарей, которые вскоре сообщили мне, что я жив-здоров и можно начинать веселье заново. На немецком, правда, говорили, и, возможно, я как-то неправильно их понял. Но интонации в их голосах были явно одобрительные — наблюдаемое действо, судя по взглядам, понравилось всем.
Кивнув починившим меня одаренным, я поднялся и вышел на открытую площадку на корме судна, где оставался Валера и несколько бойцов отряда, наблюдающих за удаляющимся берегом. Прежде всего удивленно осмотрелся. Судну, на котором мы оказались, именование «яхта», которое использовал мой собеседник-банкир, соответствовало достаточно условно. По размерам и хищному облику корабль напоминал скорее современный эсминец. Тем более сходство усиливалось сейчас, когда декоративные панели надстройки разошлись в стороны, открыв казематы автоматических пушек, чьи жерла — плавно ведомые системой наведения, держали на прицеле второе, только что подоспевшее звено штурмовиков.