Страница 50 из 83
Зоя недоверчиво сморщила носик.
— Три смены по восемь часов? Это же… — она закатила глаза и попыталась посчитать в голове. Чертыхнулась и загнула один за другим несколько пальцев. — Двадцать четыре часа в сутки? Ты что, никогда не спишь?
С интересом смотревший за тем, как девочка загибает пальцы, смотритель вытащил из рукавов свои и загнул их один за другим.
— Почему же… Сплю. Согласно инструкции. Два раза по четыре часа в сутки.
Любившая сон едва ли не больше всего в жизни Зоя скривилась.
— Неудивительно, что ты так мерзко выглядишь.
Голова смотрите нырнула за воротник и отозвался оттуда, не выглядывая.
— Мерзко? Вы считаете, что я выгляжу мерзко?
— Угу. Прям как мертвец.
Рот девочки с размаху закрыла ладонь Винника. Зубы Зои тут же сомкнулись на безымянном пальце старика, но он стерпел боль и не отпустил.
— Простите ее, Триста сорок пятый. Воспитание у нашей подруги хромает на обе ноги.
— Вы можете не смущаться, — смотритель выглянул из-за воротника, — я и сам знаю, что мерзок, разве что именно мерзким меня еще не называли. Жутким. Убогим. Лупастым. Страхолюдиной. Кащеем. Тощим. Пиявкой. Глистом. Личинкой глиста. Окурком. Плешью. Червяком. Скелетом. Старым носком…
— Хватит! — прервал его Винник. — Мы поняли.
— О, — Триста сорок пятый наклонил голову к плечу, — мои друзья как только меня не звали. Я не в обиде. Я был создан таким, и это был не мой выбор, да и, откровенно говоря, не выбор моих создателей.
Винник, сдерживая эмоции, глубоко вдохнул и осторожно выдохнул, по большей части надеясь на интуицию:
— Проект «Журавль — 17»?
Опустивший было взгляд смотритель взглянул исподлобья, сверкнул глазами и поднял голову.
— Вы знаете?.. Как это приятно. Вы не представляете, как это приятно, когда люди знают и не нужно соблюдать секретность. Да, проект '«Журавль — 17». Триста сорок пятый эмбрион в семьдесят второй партии. Номер эксперимента — 19229. Единственный выживший в партии. Единственный в проекте «Журавль — 17», кто оказался способен к многолетней разумной деятельности.
Лицо Винника посерело.
— А остальные?
Смотритель опустил голову, но на этот раз на его лице не было смущения или страха, только грусть.
— Средний срок жизни выношенного и рожденного плода по проекту «Журавль −17» составлял четыреста шесть дней. Максимальный, если не считать меня — двенадцать лет. Так что я в своем роде уникален, и не мне грешить на создателей за не самый мой лучший вид. Тем более, что они не желали мне зла.
Винник дал Триста сорок пятому помолчать и только когда он очнулся и сбросил с себя маску грусти, спросил то, что интересовало его с самой первой минуты, как смотритель представился.
— Почему вы называете себя Существом?
— Это не мое решение. Так решил уважаемый Создание 1.1.6.
— Тот самый, что выдал нам задание?
— Создание 1.1.6 управляет всеми в проекте. Не только вами.
Виннику прикладывал немалые усилия, чтобы сдержать вырывающуюся Зою. Девчонка пыталась оторвать его пальцы от своего лица, попискивала что-то неразборчивое и кусалась. Старик стоически не обращал на нее никакого внимания.
— Но почему именно Существо?
Смотритель с интересом наблюдал за трепыханиями девчонки, как смотрят на приколотую иголкой бабочку. Он протянул руку, чтобы потрогать ее, но тут же отдернул.
Виннику пришлось повторить вопрос:
— Почему именно Существо?
— Я неповторяем. Или нет, не так. Меня можно вырастить заново, если использовать мое же ДНК, но не получится создать… Понимаете? Нельзя создать мою модификацию, потому что я — плод стихийной мутации. Ошибка природы, только в положительном ключе, с необходимыми преобразованиями. Меня нельзя систематизировать. Я не могу дать потомство. Полезные изменения в моем организме — лишь флуктуация статистики. Понимаете? Я не был создан. Я лишь удивительным образом выжил. Поэтому я не Создание и не могу им стать. Я никогда не буду основой для дальнейшего развития генома, а потому — лишь рабочая единица. Случайно получившееся, не имеющее перспектив Существо. Это мое место в природе. Мое место в обществе. Мое место здесь, на узловой станции Б-23.
Теперь настало время молчать Виннику, и благодарный за предыдущую своевременную паузу смотритель терпеливо ждал, когда старик заговорит.
— Так что же вы, и вправду работаете здесь тридцать пять полных лет? Сколько же вам сейчас?
Голова смотрителя горделиво приосанилась.
— Сорок семь. Когда мне поручили узловую станцию Б-23, мне было двенадцать. Вполне взрослый и ответственный возраст для искусственно взращенных Существ. Тогда здесь все было по-другому. О, вы просто не представляете. Повсюду были люди. О, сколько здесь было людей! По путям снова грузовые составы, туда-сюда, суда-сюда. Мои отчеты пухли от списков пассажиров и грузов. Это было счастливое время. А потом на землю пришли крылатые монстры, и все стало по-другому.
Зоя неожиданно дернулась и наконец высвободилась из хватки старика.
— И ты все время здесь один? Неужели тебе не скучно?
Триста сорок пятый широко улыбнулся, подозрительно осмотрелся, словно за ним кто-то мог следить, подмигнул одним глазом, чем слегка напугал девчонку, и кивнул в сторону двери в самом конце станции, у туалета.
За ней скрывалась личная комната Смотрителя.
— Пойдемте, я вам кое что покажу. Вы даже не представляете, сколько у меня друзей.
Он соскчил с лавки и края его одежд зашуршали по половой плитке