Страница 31 из 83
Большой, не скрывая своих намерений, ждал в стороне, и как только Босой закончил разговаривать с Винником, отозвал ловчего в сторонку.
— Хочу тебе кое-что сказать. Может быть стоило сделать это позже, но завтра мы встретимся с группой, в которой идет Карталь, а послезавтра расстанемся, скорее всего, навсегда.
Десятник выдержал паузу, и Босой вежливо заполнил ее вопросом:
— О чем пойдет разговор?
Большой смерил его взглядом.
— Если бы мы захотели друг друга убить, ты бы сделал это первым. Я лучше тебя на копьях с закрытыми остриями, но на поле боя у меня не было бы шансов.
Босой и сам понимал, что одно дело стоять столбом друг перед другом и другое — схлестнуться, например, в лесу, или в пещере, да где угодно, где можно использовать любое оружие, прятаться и атаковать издалека. И уж тем более, и Большой, и Табол вряд ли дошли бы до четвертого уровня крысиного логова, а потом убежали с сошедшего с ума мусорного полигона и убили, стоя нос к носу, крысиную королеву.
И все же поединки он проиграл, имея, причем, преимущество в силе, реакции и скорости. Стоило понять, почему, но Большой, как оказалось, говорить собирался о другом.
— Знаешь, почему вождь отказал тебе? Думаешь, он испугался? Думаешь, поосторожничал? Нужно совсем не знать Карталя, чтобы представить себе такое. Однажды мы с ним вдвоем пошли на десятерых. В руках у них были ножи. Смотри.
Десятник показал шрам на шее.
— Это было еще до нашествия. А когда на землю пришли гррахи, единственной нашей мечтой было убить как можно больше из них. Все это, — Большой повел головой, имея ввиду все земли Волков вокруг, — вышло случайно. От отчаяния и от бессилия. Мы готовы были умереть в любой день, и умрем в любой день, но только если будем знать, что гррахов умрет больше. Но мы не знали, как это сделать. Мы искали способы. Искали оружие. А племя, поселки, земля, люди, десятина, которую нам платят — все это лишь способы, попытки его отыскать или создать.
— Я готов дать вам это оружие, — Босой знал, что говорит очевидное и не понимал, почему его снова ждет отказ.
Десятник снова смерил Босого взглядом, на этот раз презрительным.
— В этом-то и проблема. Силища в вас немереная, но принимая ее, нам придется заключить союз с тобой. А кто ты? Ты думаешь, идешь рядом с Эсмирой, и мы ничего о тебе не знаем? Волки не всесильны, и все же самые сильные на сотни километров вокруг, а то и на всей Евразии. Мы знаем, как ты, поджав хвост, убегал от серповцев, как тебя, словно котенка, обманул старикашка, которого ты до сих зачем-то таскаешь за собой, как тебя едва не поимели в Гранитном, и как вполне натурально тебя поимела сучка Ирма. И ладно бы, черт с ними, и с Серпом, и со старикашкой, но тебя до сих пор не признала мужчиной даже Эс. Она рядом с тобой, и смотрит на тебя глазами голодной кошки, но ты так и не добился ее расположения и, вполне возможно, не добьешься никогда. Скажи, ты бы доверил свой народ… Такому союзнику?
Слова десятника отскакивали от Босого как сухие горошины от стены. Немало людей в жизни пытались его оскорбить, и далеко не всегда он имел возможность сразу же дать отпор. И все же, блокируя эмоции, смысл он в свое сознание пропускал. И слышал между строк совсем иное, чем говорилось словами.
— Дальше, — кивнул он Большому, — продолжай. Это же не все, что ты хотел сказать?
Десятник довольно усмехнулся.
— Не все. Но сначала скажи, куда вы пойдете дальше?
Свыкнувшись с мыслью, что с Волками им не по пути, Босой сразу же решил, что делать. В подземельях Дуста скрывался командный центр, с помощью которого, если верить догадкам Винника, можно связаться с еще живыми людьми, живущими в подземных убежищах. Стоило узнать об их количестве, положении и намерениях.
В двух словах он рассказал об этом десятнику.
Большой одобрительно кивнул.
— Мы будем следить за тобой. И подадим знак, если будем готовы тебя принять. Удачи тебе. Береги Эс. Кровь гррахов смысла с нее предательство, и теперь она снова Волчица.
Они оба непроизвольно нашли взглядом Рину. Она разливала по чашкам уху.
Большой оторвал от нее взгляд и посмотрел на босые ноги.
— Кстати, как ты назвал свою демоническую зверюшку?
— Пока еще никак.
— Ничего не хочу тебе советовать, но после того, как он кинулся на меня, — десятник усмехнулся, вспоминая как убегал от взбесившегося камешка, — мне в голове пришло одно заморское словечко, которое по-нашему произносится «кантон». Оно означает «хаос», и, по-моему, оно хорошо подходим вам всем. Вы носите в себе огромную силу, но совершенно не представляете, что с ней делать. Вы каждый день ходите по лезвию бритвы, но делаете это с таким видом, как будто выбрались на пикник. Вы хотите нести добро, но пока за вашей спиной — лишь смерти и разрушения. Вы — тот самый кантон, воплощенный хаос, которому еще предстоит найти вектор. В какой-то мере вы со своим зверьком очень похожи.
Босой невольно приложил руку к груди, отыскивая свернувшегося в камень носорожка.
— Обед! — прокричала на весь лагерь Рина, помогая завершить столь сложный разговор.
И только у ведра с водой, отмывая руки от пыли, Большой добавил, словно невзначай:
— Будь осторожен с человеком по имени Барсук. Мы так и не сумели понять, кто он такой и что хочет. Но кажется, он тебя ищет.