Страница 20 из 83
Глава 5 Вождь
Ласка высвободить из хватки корней передние лапы и отчаянно отбивалась ими. Хумай кружила над ней и, ничуть не боясь огромных когтей, била крыльями.
Рыжеватая шерсть рыси обильно окрашивалась в красный.
Не рассчитывая попасть по птице, Рина и Табол били в два ствола по земле рядом с Лаской, ослабить корни. Время от времени это имело успех. Рыси удавалось вырваться, но под ударами Хумай она не могла двигаться быстро и снова попадала в ловушку, всего на несколько шагов ближе к границе логовища.
Босой несся к месту схватки огромными прыжками, на ходу стягивая с себя куртку, чтобы в случае необходимости быстро освободить крылья. С навыками преодолеть расстояние до границы логовища можно было за пару мгновений, но выносливости и без того осталось немного. Ласка же пока держалась, и подаренные ее бешенным сопротивлением секунды стоило использовать на составления плана боя.
На оставшиеся шестьдесят процентов выносливости можно было использовать один стандартный навык третьего уровня, вроде замедления времени, один стандартный второго уровня, например, мгновенное ускорение и первый уровень — удар крыльями.
Или сделать рывок на крыльях, за двадцать процентов выносливости, мгновенное усиление за двадцать и рывок на скорость на остатки роскоши. Подобная схема позволит уйти от хватки корней, но откроет спину для удара птицы. А это, судя по поросенку, верная смерть.
Можно было дать бой чудищу за счет одновременно запущенных замедления времени и рывка силы, по тридцать процентов на навык. Потом, правда, придется без навыков пробираться сквозь корни, но все-таки человек — это не поросенок и даже не мутировавшая рысь. У Босого есть нож, руки, способные с ним прекрасно обращаться, а еще голова, которая до сих пор его в логовищах ни разу не подводила.
Вполне могло получиться, но зато существовал другой риск. Пока птица атаковала в одиночку, но Босой был уверен, что если ее убить или хотя бы сильно ранить — в бой бросятся все остальные сразу.
Логовище Хумай было словно крысиное, только наоборот. Первым в бой вступала королева — и потом рядовые бойцы.
В какой-то момент Босой даже почувствовал себя «в своей тарелке». Среди чудищ он чувствовал себя намного увереннее и спокойнее, чем с людьми, и если быть честным с самим собой, он вообще не был уверен, что ему тогда стоило брать заходить в Бочонки. С поселка все и началось: свара с серповцами, предательство Роя и Дуста, обман в Гранитном, интриги Ирмы, неприветливая встреча с Волками… Жил бы и жил — искал мать, которая на самом деле в помощи совершенно не нуждалась, грабил обиталища монстров и забирался под юбки поселковых красавиц.
В груди кольнуло, сообщая о пересечении границы логовища, и почти сразу же за ногу что-то дернуло — ясени начали свою работу. Босой представил себе коротконогим поросенком, который за счет скорости движения ножек сумел пробежать по корням намного дальше рыси, и начал двигать ногами как можно быстрее, сокращая время касания подошвы и земли.
Активирован Рывок силы
Выносливость 30%
Покрытое потеками крови тело Ласки выскальзывало из рук, но и корням стало сложнее удерживать ее лапы. С негромким треском они отпустили рысь, и Босой подкинул ее над собой, стараясь отбросить как можно дальше.
Активировано замедление времени
Выносливость 0%
Теперь все зависело от того, успеет ли ловчий нанести удар за те мгновения, пока работают оба навыка. Нож атакующей коброй выстрелил в грудь птицы.
Хумай крутанулась вокруг своей оси, создавая вокруг себя ореол их сверкающих крыльев. Стальные кромки перьев звякнули, сбивая клинок, полосуя руки множеством глубоких порезов. Кисть повисла на перерезанных сухожилиях.
Босой дернулся от боли и едва не упал — ясени успели оплести его стопы непроницаемой сеткой. В плечи воткнулись длинные когти. Он обернулся, рассмотреть нового врага, но не увидел ничего. Махнул здоровой рукой, пытаясь хотя бы осязать опасность, и понял, что на загривке у него повисла невидимая Ласка.
Хумай, отбив удар, взвилась вверх, развернулась для новой атаки и по широкой дуге устремилась в новую атаку. Босой не мог даже толком развернуться, чтобы контролировать противника и только крутил головой, надеясь хотя бы успеть увидеть, откуда придет блистающая золотом смерть.
Плечи рвануло болью. Ласка прыгнула так высоко, что на миг стала выше птицы, и приземлилась ей на спину. Хумай взвизгнула от боли, закрутилась на месте, пытаясь скинуть с себя огромную кошку, и они вместе упали на землю.
Босой схватил в здоровую руку нож и начал срубать корни. Он уже высвободил одну ногу, когда возня на месте падения утихла, и в небо устремился золотистый огонек.
Ласка лежала на земле, и тело ее постепенно покрывали корни ясеней.
Хумай не стала больше хитрить. Поднявшись вверх, она резко спикировала.
Рубашку ловчего что-то рвануло изнутри, ткань с треском порвалась и навстречу птице устремилось нечто, похожее на маленький артиллерийский снаряд. Босой при этом получил толчок такой силы, что не удержал равновесие и упал.
Птицу снесло ударом и швырнуло на землю. Она попыталась подняться, но упавший неподалеку снаряд снова разогнался и ударил.
Хумай взвизгнула, только на этот раз это был крик не боли, а скорее предсмертный вопль обреченного.
Десятки до сих пор продолжавших рыбалку фонариков побросали рыбин на землю и устремились к месту боя.
Босой смахнул ножом с ног остатки корней, добежал до Ласки, высвободил ее и, помогая себе крыльями, широкими длинными прыжками понесся к границе логовища.
И только там, в безопасности, ощупал свою грудь, пытаясь понять, что произошло.
Зоя строго-настрого наказала держать найденный у могилы грраха теплый, но словно каменный шарик у самого сердца и никогда его оттуда не убирать. Даже кармашек специальный вшила с пуговкой.
Босой так привык к нему, что уже не ощущал. И только теперь почувствовал, как холодно и одиноко, когда его нет рядом.
Он обернулся. Хумай бесновались, атакуя что-то на земле. Но это что-то совершенно равнодушно, взбивая на своем пути фонтанчики пыли, на полном ходу пилило к хозяину. На свое место, в теплый нагрудный кармашек.
Докладывая вождю, Табол стоял навытяжку.
— Они приблизились к роще горящих ясеней, сразились врукопашную с Хумай и выжили. Воинов столь славных я почти не встречал в своей жизни.