Страница 13 из 83
— Ты учил историю, Табол, — Карталь продолжал смотреть на карту, — я сажал тебя себе на колени и рассказывал о том, как проживали люди век за веком, и никогда ничего не менялось. История идет по спирали, виток за витком. А потом ты вырос, и я заставлял тебя читать книги и рассказывать о том, что ты прочитал и что понял.
— Да уж, я помню, сколько розог мне полагалось за невыученный урок.
Карталь постучал пальцем по карте.
— Если ты помнишь уроки истории, скажи, что ты думаешь об этом? Что произойдет здесь в ближайшие годы?
— Насколько ближайшие?
—…20–30 лет.
— Империи на пустом месте всегда строили великие полководцы, сильные люди, способные вести за собой и за идеей будущего величия. Но эти империи распадались сразу после их смерти. После вашего ухода у нас не хватит ресурсов, чтобы следить за каждым шагом местных царьков. Они зажируют, сговорятся с воеводами, построят укрепления, наберут войско или обучат своих мужчин. Успокоить один, два, три улуса мы еще осилим. Но потом они взбунтуются все разом, и страна Волков перестанет существовать.
Карталь так и не обернулся к сотнику, продолжая стоять перед картой.
— И что нам делать, чтобы этого не произошло?
— Вам — ничего. Пока вы живы, все будет держаться на вашем авторитете. К тому же должно вырасти новое поколение, не помнящее, как темнела кровь под ногами их отцов. Думать, что делать, предстоит тому, кто придет после вас. Тот, кому вы оставите страну Волков. Он должен быть сильным безжалостным лидером.
Карталь развернулся и посмотрел Таболу в глаза.
— Такой, как Даулбей?
Сотнику не удалось сдержать замешательства.
— Да, такой как Даулбей. Он был бы хорошим сильным лидером.
— Но Даулбей погиб?
— Погиб.
— Какая жалость, да? Лучший воин, старший сотник — и вдруг утонул в реке, как какой-то беспортошный мальчишка. Он плохо плавал?
— Вы же знаете, что прекрасно.
— Может быть он был пьян?
— С тех пор, как вы приговорили Сарвара к смерти, во время похода у нас сухой закон. Даулбей же не поднимал чарки уже два года, кроме как на ваш день рождения.
Карталь невольно посмотрел на стоящий рядом накрытый столик. Спиртного в походе не водилось даже у вождя.
— Есть хочешь?
Он достал из кушака небольшой складень, порезал яблоки, вяленое мясо и хлеб. Запивали травяным отваром.
— Ты знаешь, как умер Маскат?
Табол от неожиданности поперхнулся хлебом и долго кашлял. Карталь похлопал ему по спине.
— Так знаешь, или нет?
— Точно не знаю. Но люди болтают всякое.
— Какие люди?
— Все, понемногу. У костра заведут разговор, и не поймешь, кто первый начал…
— Об этом знали всего три человека, включая меня! Теперь, когда погиб Данияр, двое. Какие люди болтают, Табол⁈
Сотник пожал плечами.
— Все шепчутся, особенно маскатовская сотня. Тебе бы поговорить с людьми, Карталь. Тайны не добавляют нам уверенности.
Вождь сжал кулаки так сильно, что скрипнули суставы.
— И что говорят люди?
— Что его убили в спину стрелой с оранжевым оперением. Такими пользуются только алимхановские киргизы. Люди говорят, что алимхановские псы в этом году опять хотят убить всех сборщиков дани, и убили Маската, чтобы мы больше к ним не совались. Люди говорят…
Вождь остановил его взмахом руки.
— Хватит. Представляю, что там дальше. Что за горизонтом нас ждут несметные полчища дикарей, да? И что местные отравят колодцы, а потом ударят в спину. Как будто бы я сам не сидел костра за полночь и не слушал байки про киргизов-невидимок, что могут перерезать горло целому взводу, и никто не успеет понять, что происходит. Трижды мы ходили на их поселки и трижды возвращались победителями, а байки так и продолжают рассказывать.
Табол кивал на каждое слово, но в конце все равно возразил.
— Сборщики не хотят идти к киргизам без охраны.
Карталь отмахнулся.
— И без тебя знаю. Будет им охрана. Решение уже принято, приказ отдан. Сегодня Лесбек доведет до бойцов. Отправлю десять человек. Этого будет достаточно.
— Но у этого Алимхана…
Вождь взмахом руки снова заставил его замолчать.
— Не пугай меня, Табол. Ты не хуже меня понимаешь, что киргизы не будут посылать лазутчика за три сотни километров, да еще и снабжать его приметной стрелой. Хочешь убить сборщиков дани? Убей, спрячь, а потом убей следующих. Ты получишь целый год для подготовки к встрече с врагом, а враг при этом будет тратить ресурсы на другие планы и другие кампании. Зачем алимхановским убивать Маската, да еще и таким сложным способом? Да он в их стороне ни разу не был. Киргизы его просто не знают в лицо! Да и мир у нас сейчас с алимхановскими. Да и самого Алимхана уже полгода как нет. Ты не знал? Потому что еще не положено знать. Его ватага давно разбежалась по аулам.
Табол отложил на стол недоеденный бутерброд и скептически посмотрел на остатки мяса и яблок.
— Это прекрасная новость, Карталь! Это надо хорошенько отметить!
Вождь отмахнулся.
— Ты лучше вот что мне скажи, Табол, что происходит? Шесть лет как я не терял сотников, и не так уж у меня их много, всего двое, чтобы ими разбрасываться. И что? За полгода я лишился обоих. И как глупо. Один утонул. Другой поехал навестить местную девицу и остался лежать в поле со стрелой в спине. Что за чума такая на нас напала? Теперь еще Данияр. Осталось только тебя да Лесбека потерять — и я вообще останусь один.
— Беда не приходит одна. Но нас ты не потеряешь, я обещаю.
— Беда? Нет, Табол, это не беда. Знаешь, почему ты не знал о смерти Алимхана? Потому что полгода назад ты еще не входил в круг людей, которым положено об этом знать. А знаешь, почему…
Полог откинулся. В шатер вошел один из охранявших лагерь караульных.
— Вождь, у нас там… Меня прислали вам сообщить.
Недовольный, что его перебили, Карталь развернулся всем корпусом.
— Чего ты мямлишь⁈ Что у нас там?
— Там Эсмира. И еще какой-то мужик. И девчонка. И старик еще.
— Какая к черту Эсмира?
— Ваша дочь, вождь. Она вернулась.