Страница 91 из 114
К их глубочайшему сожалению, на этих «подмостках» командовал я, и я же готовил мизансцену, получая подсказки от охранника «Феникса», наблюдавшего за нужным коридором. Поэтому в момент появления гостей «совершенно случайно» оказался приблизительно посередине между ними и парой Кравцова-Голикова. Со скакалкой в одной руке и влажным полотенцем в другой. А так как разводить пустопорожнюю болтовню был не расположен, атаковал тогда, когда счел нужным. То есть, в тот момент, когда наемники прошли мимо.
Не задурялся и с гуманизмом: коренастому здоровяку с очень короткой стрижкой сломал ногу в коленном суставе, а заметно менее плотному, но чуть более высокому «боксеру» с выпирающими надбровными дугами и сильно деформированным носом вынес челюсть. Как я и предполагал, Илюша не среагировал даже на истошный вопль первого — остановившись перед Таней, начал толкать заготовленную речь! Что, в общем-то, развязывало руки. И не только мне.
А дальше началось самое веселье. Одновременно с падением первого тела в зал ворвались оба «Легионера», прилетевшие в Австрию вместе с нами и предельно добросовестно приглядывавшие за мной все эти дни. Первый, попросивший называть его Саней, на пару мгновений задержался у входной двери и заблокировал замок. А второй, представившийся Анатолием, выхватил мощный травмат явно не российского производства, деловито отстрелялся по обоим телам, тут же вооружился пластиковыми стяжками и окончательно лишил наемников возможности оказать хоть какое-то сопротивление.
Котова тоже упаковали. Но значительно гуманнее. А через пару минут передали из рук в руки начальнику охраны «Феникса». Потом снова заблокировали двери, помогли мне перетащить гостей в душевую для тренерского состава и вежливо предложили помочь с процессом добывания информации.
Я вежливо отказался, дав понять, что справлюсь сам. А когда мужики начали объяснять, что это не так приятно и просто, как кажется со стороны, невольно вспомнил первое практическое занятие на эту тему, во время которого под руководством отца выяснял у опустившегося вора-наркомана подробности его криминального пути, и криво усмехнулся:
— Есть соответствующий опыт.
Саня не поверил. Видимо, зациклившись на моем возрасте или внешнем виде. А Анатолий, получивший недвусмысленные указания от Горина, выложил из кармана горсть стяжек, моток скотча и швейцарский мультитул, взял напарника за запястье и вывел в коридор. Где сходу наехал на девчонок, пытавшихся ломиться в закрытую дверь.
Я вышел следом. Вовремя вспомнив об обещании, данном Рыжовой. На мой вопросительный взгляд она ответила уверенным кивком, так что я сделал шаг в сторону и пропустил ее внутрь. А остальных попросил вернуться в зал и включить музыку. По возможности, погромче. И поручил Настене проконтролировать их поведение…
…Лера начала удивлять с первых же секунд пребывания в душевой. Оглядев стонущие тела, молча обошла «боксера» так, чтобы оказаться в поле его зрения, и, стараясь не шевелить корпусом, закатала рукава рубашки до локтей. Закончив готовиться к действу, осторожно опустилась на колени, влезла в правый передний карман джинсов будущей жертвы и вытащила оттуда зажигалку «Зиппо». Потом заметила скотч и мультитул, решила не рисковать, вставая и приседая лишние два раза, поэтому обратилась ко мне. Попросив подготовить «клиента» к разговору и описав, чего именно хочет получить в результате.
Я без лишних слов распорол сверху до низу и вязаный свитер с оленями, и теплую рубашку, и майку, затем заклеил наемнику рот и перевернул на живот. Попытку подергаться пресек ударом по сломанной челюсти. За время, которое «герой» провел в беспамятстве, до предела прогнул его в пояснице, прижал запястья к голеням и как следует зафиксировал. Потом разрезал джинсы по шву между штанинами, соорудил из все тех же стяжек скользящую петлю с фиксатором и накинул на гениталии так, чтобы «боксеру» очень не хотелось активно шевелиться.
Рыжова наблюдала за моими действиями с неподдельным интересом, явно видя подобное дополнение к стандартной «упаковке» в первый раз. Но логику действий одобрила, дождалась, пока я пододвину «клиента» к ее коленям, и добыла пламя.
Первое и слишком короткое прикосновение огонька к соску жертва не оценила, ибо продолжала пребывать в беспамятстве. Зато от второго дернулась, заорала и тут же захрипела из-за того, что почувствовала боль еще и в паху. В этот момент девушка отодвинула зажигалку от тельца, а я объяснил мужику правила игры:
— Постарайся держать себя в руках, ведь любой резкий рывок может помочь с аутокастрацией. Или, если по-русски, самооскоплением. Не скажу, что сильно расстроюсь, но считаю должным предупредить.
Он замычал, обещая, что и так ответит на любой вопрос, но я развел руками:
— Прости, но это не допрос, а возвращение долгов. Знакомая процедура, верно?
«Боксер» застонал. А через пару секунд завыл от боли. Но способности связно мыслить не потерял, так что очень старался не шевелиться.
— Хороший мальчик! — «обрадовалась» Валерия, по моим ощущениям, повторяющая «жертве» ее же слова. — Но мне нравится, когда мальчики трепещут, заглядывают в глаза и предугадывают желания! Скажи, ты ведь знаешь, чего я хочу в данный момент⁈
Цикл «стон и последующий вопль» повторился еще раз. Причем на следующем уровне громкости и эмоциональности. А после пятого или шестого Рыжова дала уроду немного отдохнуть и «обрадовала» еще одной цитатой:
— Кстати, я прихватила с собой один из тех столовых ножей, которые ты так сочно описывал. То есть, с круглой ручкой, покрытой выпуклыми растительными узорами по всей длине, и диаметром почти в два сантиметра. Да, ты не девушка, а мужчина, но мы ведь найдем, куда ее засунуть, верно? И да, я не забыла о том, что перед использованием эту самую ручку обязательно надо как следует раскалить…
Эти объяснения добавили к рассказу Валерии недостающие краски и напрочь отключили у меня жалкие остатки благоразумия. Поэтому я позволил себе вмешаться в разговор:
— Найдем. Раскалим. И засунем.
Судя по тому, что завыли оба клиента, получилось более чем убедительно. А Рыжова, восприняв это, как должное, продолжила дополнять картинку в моем сознании новыми штрихами: