Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 80 из 263

Глава 5. Часть 3.

Крыша уездной управы действительно была поломлена в нескольких местах, и самое серьёзное повреждение было именно над комнатой Тао Мо, которая теперь оказалась почти под открытым небом.

Упавшие вниз расколотые куски черепицы были уже подобраны, но по всей комнате ещё можно было разглядеть следы разрушений. Тао Мо впервые узрел свою комнату настолько светлой, что требовались усилия, чтобы привыкнуть к этому. Он вскинул голову, посмотрел на чистое голубое небо и долго не мог прийти в себя.

— Молодой господин, стихийных бедствий и разрушений от рук человека невозможно избежать, не принимай это близко к сердцу. Давай, я соберу твои вещи вместо тебя, — «дерево уже стало лодкой», даже если ты не желаешь с этим мириться, это всё равно бесполезно.

Хао Гоцзы вытащил тюки для упаковки багажа, которые они использовали при переезде в Таньян, и сосредоточенно начал собирать вещи.

Тао Мо смотрел на то, как он усердно хлопочет, и у него было чувство, что это всё нереально. Он что, правда переезжает в дом Гу Шэ? Мысль о Гу Шэ тотчас заставила его сердце заметаться то в жар, то в холод.

— Молодой господин, «чесалку» брать или нет? — Хао Гоцзы заталкивал в багаж палку для почёсывания то вдоль, то поперёк, но она постоянно высовывалась наружу.

— Я думаю, — очень медленно произнёс Тао Мо, — Может мне всё-таки не переезжать?

У Хао Гоцзы загорелись глаза.

— Молодой господин правда думал об этом?

— Мой переезд доставит проблем, — отозвался Тао Мо.

— Да каких ещё проблем? Разве молодой господин, с тех пор как стал главой уезда, не занимался только тем, что постоянно решал их проблемы? — Хао Гоцзы видел его колебания, но знал, что в глубине души он очень сильно хочет сблизиться с Гу Шэ, так что в конце концов не стерпел и немного уступил, — На самом деле это всё просто пустяки, это же только временное жильё, всего на несколько дней. Как сказал советник Му, учитывая, что у этого Гу Шэ здесь есть некоторые связи, если подружиться с ним, то в дальнейшем это принесёт пользу молодому господину и поможет укорениться в уезде Таньян.

— На самом деле у меня вовсе и нет никакой дружбы с Гу Шэ, — произнёс Тао Мо. Несмотря на то, что он всеми доступными способами пытался сблизиться с ним, но чем ближе он подходил, тем более крохотным себя чувствовал. Гу Шэ был похож на непреодолимую высокую гору, на которую можно было лишь смотреть снизу вверх и благоговейно восхищаться издалека, но неимоверно трудно достичь вершины.

— Думаю, всё-таки этот Гу Шэ слишком отличается от молодого господина, — едва пошевелив губами, тихо прошептал Хао Гоцзы.

У Тао Мо сверкнули глаза, но он тут же снова сник и тихо произнёс:

— Он хороший человек.

...

Хао Гоцзы действительно был не в состоянии связать образ этого безразличного холодного человека со словами «хороший человек», но глядя на «пришибленный» вид Тао Мо, у него «рука не поднялась окатить его холодной водой», и он лишь сказал:

— Если молодой господин уже расхотел переезжать, тогда можешь жить в моей комнате, а я совершенно спокойно могу втиснуться куда-нибудь ещё. Так и есть.

Как раз в этот момент в дверь вошёл Му Чунь, и его глаза загорелись, когда он увидел упакованный багаж.

— Уже собрались?

— Молодой господин больше не хочет переезжать, — сказал Хао Гоцзы.

— Не хочешь переезжать? — Му Чунь приветливо улыбнулся, — Почему?

— Гу Шэ мне не друг, не родственник... — отозвался Тао Мо.

— Глава уезда – «почтенный родитель» для всего народа этого уезда, а Гу Шэ как раз и есть этот «народ». Как ты можешь говорить «ни сват, ни брат»? — аргументировал Му Чунь.

— Но наши отношения с Гу Шэ абсолютно поверхностные, — настаивал Тао Мо.

— А как на мой взгляд, по всему выходит, что у молодого господина Гу с тобой «знакомство поверхностно, а речь глубока», — улыбаясь ответил Му Чунь.

— Так ведь он же ещё ничего не говорил? — не зная, что думать, произнёс Тао Мо.

— Так уж и ничего? — невозмутимо заметил Му Чунь, — Несмотря на то, что молодой господин Гу бережёт слова как золото, но у него что ни слово, то жемчужина, — такой человек, как Гу Шэ, никогда не будет заниматься пустой болтовнёй. А раз это не пустые слова, то что тогда, если не чистый жемчуг?

Тао Мо подумал, подумал, и вдруг правда осознал, что, хотя Гу Шэ и сказал ему не так уж много слов, но, если вдуматься, все они действительно имели глубокий смысл.

— Когда человек состоялся в жизни, одно его слово стоит тысячи золотых, — сказал Му Чунь, — Раз уж у тебя с молодым господином Гу есть договорённость по поводу проживания в его доме, то её следует соблюдать. Отступаться от своих слов – недостойное поведение для настоящего мужчины.

Произнесённые слова заставили Тао Мо сполна испытать чувство стыда.

— Зачем советник Му с таким усердием подталкивает молодого господина к Гу Шэ? — с подозрением глядя на Му Чуня, спросил Хао Гоцзы.

— Раз уж господин пригласил меня на службу в качестве советника, это моя прямая обязанность давать ему советы, — даже глазом не моргнув, ответил Му Чунь, — В уезде Таньян адвокатов – как туч на небе во время дождя, а наставник Ичуй и господин Линь Чжэнъюн – два непререкаемых авторитета на этом небе, их «левая и правая рука». И хотя в частных делах эти двое несовместимы, как огонь и вода, но они расчётливы, дальновидны, изобретательны и многоопытны, и ни за что не дадут господину шанса получить выгоду от их противостояния. [168] Если в будущем господин пожелает добиться успеха в своих начинаниях, то кто знает, может так случится, что они объединятся и общими усилиями выдворят его вон, — в его словах вовсе не было запугивания вымышленной угрозой, раньше и вправду уже случалось такое, что главу уезда понижали в должности по указанной причине, и он был вынужден переезжать в другое место из-за этого, — Так что, вместо того, чтобы осторожно, словно ступая по тонкому льду, блуждать между ними, лучше уж воспользоваться поддержкой одной из сторон, чтобы упрочить своё положение и твёрдо встать на ноги в уезде Таньян.

[168] 鹬蚌相争,渔翁得利 [yùbàng xiāngzhēng, yúwēng délì] – «птица-рыболов и устрица вцепились друг в друга, а выгода досталась рыбаку» = в конфликте двух сторон выгода достаётся третьему.

Хао Гоцзы, слушая и понимая, что это звучит разумно, то и дело согласно кивал головой.

— Я не хочу использовать Гу Шэ, — нахмурившись произнёс Тао Мо.

— Гу Шэ, пожалуй, не менее способный и умный, чем наставник Ичуй. Возможно, господин хотел бы его использовать, только если... — Му Чунь замолчал, как будто всё и так было понятно без слов.

— Разве ты только что не сказал, что нужно воспользоваться поддержкой одной из сторон, чтобы упрочить своё положение? — совершенно запутался Хао Гоцзы.

— Разумеется, это всего лишь моё мнение, всё-таки сказать легче, чем сделать, — произнёс Му Чунь, — Это нужно сделать, только если господин будет более дальновидным и расчётливым, чем Гу Шэ.

Хао Гоцзы не стал на это отвечать. В этот раз он даже не думал «возвеличивать чужое могущество и принижать свои силы», а просто разумно оценивал его способности. Если так прикинуть, пожалуй, его молодой господин едва ли попадёт в первую сотню «славных имён» в этом уезде Таньян.

— Или... — Му Чунь сделал паузу и неторопливо продолжил: — Будет честным.

— Я не собираюсь играть с Гу Шэ, — быстро ответил Тао Мо. [169]

— ...

Хао Гоцзы возвёл глаза к небу.

Небо было высоким, голубым и чистым.

Му Чунь слегка откашлялся и произнёс:

— Я верю господину.

— Я имею в виду, что не собираюсь использовать его, — понимая, что выбрал не совсем удачное слово, неловко объяснил Тао Мо.