Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 73 из 263

Глава 4. Часть 9.

Лян Вэньу сидел в инвалидной коляске, и Цю Ваньэ привела в зал для свадебной церемонии служанка. [156]

Родители Лян и Цю сидели в зале на почётном месте, кто-то сияя от счастья, а кто-то как в воду опущенный, но на фоне заполонившего зал ярко-красного это не привлекало особого внимания.

После того, как жених и невеста вошли в зал, они встали на колени, чтобы воскурить благовония, и трижды низко поклонились родителям, воздавая «дань уважения небу и земле». [157]

Когда подошёл черёд паре обмениваться поклонами между собой, господин Цю посмотрел на способного лишь сидеть в инвалидной коляске, так очевидно влюблённого Лян Вэньу и тяжело вздохнул. Он снова рассердился, когда подумал о спланированном и совершённом Цю Ваньэ обмане, но только на мгновение, в конце концов это именно его дочь выходила замуж. Глядя на «дерево, которое уже стало лодкой» [158], ему не осталось ничего другого, кроме как смириться со своей судьбой.

[156] 喜婆 [xǐpó] – служанка новобрачной на свадебной церемонии.

喜堂 [xǐtáng] – зал, где происходит церемония бракосочетания.

[157] 拜天地 [bài tiāndì] – «кланяться небу и земле» – совершать поклонения табличкам предков и изображениям духов неба и земли, а также поклоны родителям новобрачных как часть свадебного обряда.

[158] 木已成舟 [mù yǐ chéng zhōu] – «дерево уже стало лодкой» – дело уже сделано; свершившийся факт; ничего уже не переделаешь.

Господин Лян же напротив выглядел все более и более счастливым и не мог сдержать радостный смех.

Невесту вскоре проводили в покои для новобрачных, в то время как Лян Вэньу в сопровождении того молодого человека из семьи Лян начал чествовать вином каждый стол.

Почтив сначала главный стол, он обратился к Тао Мо, и специально налив полную чарку, искренне, от всего сердца поблагодарил его:

— Если бы Его превосходительство в тот день в суде не решил побудить меня к действию, у нас с Ваньэ не было бы сегодняшнего дня. Лян Вэньу будет помнить эту доброту всю жизнь, — он запрокинул голову и залпом выпил, после чего перевернул безупречно пустую чарку, из которой не пролилось больше ни капли.

Тао Мо произнёс несколько поздравлений и тоже осушил чарку до дна.

— За здоровье молодых! — разразился громкими возгласами весь стол.

Лян Вэньу улыбнулся ему и переключился на следующего гостя.

Тао Мо взял в одну руку чарку, а в другую кувшин с вином, и принялся «сам наливать и сам пить».

Несмотря на то, что Хао Гоцзы сидел далеко от него, он ни на мгновение не спускал с него глаз и был удивлён и обеспокоен, увидев, что он безостановочно пьёт. Воспользовавшись моментом, когда гости были с головой увлечены угощениями, он незаметно дотронулся до Му Чуня и уже собирался заговорить, когда краем глаза заметил молодого господина И Юя, который тоже смотрел в его сторону, и тотчас застыл на месте.

Му Чунь легонько потянул его за рукав.

— Что ты здесь делаешь? — придя в себя выпалил Хао Гоцзы.

— Лян Вэньу – мой старый знакомый, поэтому я и пришёл выпить стаканчик на свадьбе за молодых, — чувствуя неловкость ответил И Юй.

— Твой старый знакомый? Тогда, полагаю, Лян Вэньу тоже не особо хорош, — с презрением процедил Хао Гоцзы.

Заметив, что все сидящие за столом слушают, навострив уши, И Юй быстро опустил голову и ничего не сказал.

Хао Гоцзы собирался воспользоваться победой, чтобы «добить врага», когда увидел, что Му Чунь неодобрительно смотрит на него, и смущённо закрыл рот.

— В чём дело? — спросил Му Чунь.

Всё ещё не утихомирившись, Хао Гоцзы бросил пристальный взгляд на И Юя и тихо прошептал:

— Я сперва удивлялся, почему молодой господин, так долго не бравший в рот ни капли спиртного, сегодня снова начал пить. А оказалось здесь есть злой дух! — он специально сделал акцент на словах «злой дух», что, разумеется, привлекло озадаченные взгляды.

И Юй опустил голову ещё ниже.

— Попробуй убедить молодого господина больше не пить, — сказал Хао Гоцзы, повернувшись к Му Чуню.

— А почему ты сам не пойдёшь? — удивился Му Чунь.

— Это, — Хао Гоцзы помедлил в нерешительности, прежде чем тихо произнёс, — Я не так хорошо выгляжу, как ты.

— ..., — Му Чунь.

Тао Мо уже допился до одурения, когда почувствовал, как сбоку протянулась чья-то рука и крепко удержала его чарку.

— Достаточно, господин, — сначала Му Чунь не хотел вмешиваться в чужие дела, но что он мог поделать? Сперва бесконечные дотошные наставления Лао Тао, а после горящий взгляд Хао Гоцзы заставили его перестать пренебрегать своими обязанностями.

Щёки Тао Мо раскраснелись, как будто были накрашены румянами, а глаза слипались, и он мог лишь прищурившись посмотреть на него.

— Ты...

— Му Чунь.

— Му Чунь? — Тао Мо опустил голову.

Как раз, когда Му Чунь гадал, уснул он или нет, он вдруг снова поднял голову.

— Никогда не слышал.

— ...Я отвезу тебя домой, — Му Чунь протянул руку, чтобы помочь ему встать.

Тао Мо внезапно завалился на него всем телом.

Му Чунь поморщился. Весь насквозь пропахший выпивкой человек вызвал у него желание отбросить его подальше от себя!

— Ты любишь... весну? — пробормотал Тао Мо.

Му Чунь почтительно кивнул остальным гостям, которые выглядели так, словно смотрят увлекательный спектакль, и сказал:

— Я отвезу моего господина домой.

— Я думаю, господину Тао будет неудобно так путешествовать, — выступил вперёд господин Лян, — Может быть лучше переночуете в нашей гостевой комнате, прежде чем ехать?

Подумав о том, что ему придётся сидеть в повозке, наполненной запахом перегара, Му Чунь снова сильно поморщился и сразу же не церемонясь согласился.

Глядя на то, как этот утончённый на вид интеллигент изо всех сил старается удержать такого большого человека, Лян Вэньу немедленно позвал двух слуг ему на помощь.

Но Тао Мо похоже признал Му Чуня, и остальные как бы ни тянули, как бы ни тащили, всё равно не могли справиться с ним.

Му Чунь как раз собирался использовать внутреннюю силу, чтобы стряхнуть его с себя, когда услышал рядом голос Хао Гоцзы:

— Просто дотащим его так. Если советник Му почувствует, что устал, возьмём его за ноги.

...

Му Чунь представил себе эту картинку, и уголки его рта слегка дёрнулись.

— Незачем, я смогу его удержать, — не подав виду, невозмутимо ответил он и, невзирая на многочисленных гостей, не считаясь с тем, шокирует ли это окружающих или нет, он у всех на виду просто поднял Тао Мо на руки и последовал за слугами семьи Лян в комнату для гостей.

Хао Гоцзы шёл рядом, поражённо взирая на его спокойное лицо и не переставая спрашивать:

— Ты в порядке? Не слишком тяжело? Хочешь помогу?.. Или давай отдохнём... Тебе правда не нужна помощь?.. В самом деле не надо?..

— Ну наконец-то! — прервал его Му Чунь, быстро подошёл к кровати и скинул на неё свою ношу.

Но Тао Мо по-прежнему его не отпускал, его руки так крепко обхватывали его шею, что когда Му Чунь бросил его, то просто рухнул вниз вместе с ним.

Хао Гоцзы ошарашенно застыл, вытаращив глаза и разинув рот. И только когда находящийся в неловком положении Му Чунь поднялся, он, спохватившись с опозданием, отослал прочь дружно оставшихся поглазеть на представление слуг семьи Лян.

— Выйди, — произнёс Му Чунь.

— Может тебе нужна помощь, чтобы принести воды? — потирая руки, спросил Хао Гоцзы.

Му Чунь пристально посмотрел на него и медленно улыбнулся.

Хао Гоцзы благоразумно вышел, попутно закрыв за собой дверь.

— Кто бы мог подумать, что «молодой госпожой» в итоге окажется... Му Чунь, — удаляясь прочь, пробормотал он на ходу.