Страница 70 из 263
Жаль, всё хорошее недолговечно.
— А он неплохо запомнил стихотворение, — усмехнулся Гу Шэ.
— Он неплохо запомнил? — у Тао Мо участилось сердцебиение, — Это стихотворение написал не он?
— «Украл балки и заменил бревна» [147], — ответил Гу Шэ.
[147] 偷梁换柱 [tōu liáng huàn zhù] – «украсть балки и заменить бревна» = выдать ложь за правду, схитрить, совершить подмену.
Тао Мо молчал.
Гу Шэ, подумал, что он испытал шок, и тоже ничего не сказал.
— «Украл балки и заменил бревна» означает, что он обманул меня, позаимствовав чужие стихи? — немного погодя тихо спросил Тао Мо.
Гу Шэ закрыл глаза и вместо ответа спросил:
— Чай?
Тао Мо обернулся посмотреть как раз в тот момент, когда в кабинет, держа поднос с чаем, зашёл Хао Гоцзы. Тао Мо бросил на него выразительный взгляд.
— Молодой господин Гу, чай, пожалуйста, — Хао Гоцзы нехотя поставил перед ним чай.
Увидев цвет чая, Гу Шэ сразу нахмурился.
— Чай плохой? — забеспокоился Тао Мо.
— Чай хороший, человек плохой, — Гу Шэ даже не притронулся.
— Ты зачем попрекаешь моего молодого господина!? — возмутился Хао Гоцзы.
— ..., — Тао Мо.
Гу Шэ даже не потрудился что-то сказать, поднялся и в два-три шага вышел за дверь.
Тао Мо хотел догнать его, но не мог найти причины для этого. Короткая заминка, и Гу Шэ уже вышел со двора.
— Молодой господин! — видя его опечаленное лицо, взволнованно произнёс Хао Гоцзы, — Гу Шэ вовсе не хороший человек! Тебе... Тебе всё же не следует его любить.
— Он не плохой человек, — едва слышно возразил Тао Мо.
— Если бы он был не плохим человеком, он бы не поручил Гу Сяоцзя прийти на помощь к господину Цю! — отозвался Хао Гоцзы, — Молодой господин, будь с ним осторожен. Он может использовать тебя.
— И что такого хорошего у меня есть, что можно использовать? — спросил Тао Мо.
— Ты же глава уезда, а! Глава всего уезда! Именно ты выносишь решение по каждому судебному делу. Кто знает, может он хочет использовать тебя, чтобы выиграть судебный процесс, — чем больше Хао Гоцзы говорил, тем подозрительнее становился, — Что это ещё за «Чай хороший, человек плохой»? А по-моему, из всех людей на свете именно он и есть самый плохой.
— Он не станет меня использовать, — слыша, что он говорит всё более и более возбуждённо, произнёс Тао Мо, чтобы успокоить его.
— Откуда ты знаешь? — с сомнением спросил Хао Гоцзы. Уж не подлил ли какого-нибудь одурманивающего зелья этот Гу Шэ его молодому господину, а иначе почему молодой господин всем сердцем защищает его?
— Я всегда чувствовал... его презрение, — ответил Тао Мо.
— ..., — Хао Гоцзы.
И впрямь подлил!
На обратном пути Гу Шэ молчал всю дорогу до дома.
Он не проронил ни слова, а Гу Сяоцзя и подавно не смел рта раскрыть. Он сегодня не пустил Тао Мо на порог, и хотя Гу Шэ ничего не сказал, но его поступок, когда он сразу же следом отправился в уездную управу, яснее ясного показал его отношение. Он уже несколько раз видел, как Гу Шэ проявлял такую инициативу, и похоже в будущем ему придётся поменять своё отношение к этому глупому главе уезда Тао. Просто, следуя за Гу Шэ так долго, каких только высокопоставленных чиновников, знатных людей, влиятельных лиц, знаменитостей и выдающихся талантов он не повидал, но никогда не видел, чтобы молодой господин проявлял особую благосклонность к кому бы то ни было. Этот Тао Мо даже не понимает какая редкостная удача ему привалила, раз молодой господин каждый раз снова и снова приходит к нему!
Вернувшись домой, Гу Шэ вышел из экипажа и сразу направился в свою комнату.
Гу Сяоцзя последовал за ним, но, увидев, что он собирается закрыть за собой дверь, не удержался и задал наконец один вопрос:
— Молодой господин, вещи в дорогу всё-таки собирать?
Гу Шэ остановился, уже почти закрыв дверь.
Посчитав, что он забыл, Гу Сяоцзя напомнил:
— Ты разве не говорил недавно, что собираешься выйти в море сразу после Нового года? Корабль уже куплен, его нельзя вечно держать в порту. И команда уже нанята. Команда тоже постоянно требует расходов на то, чтобы её содержать.
— Продолжай содержать, — ответил Гу Шэ и сразу же закрыл за собой дверь.
...
Продолжай содержать?
У Гу Сяоцзя заныло сердце. Не ведя домашнее хозяйство, не знаешь цену хлеба, только попробовав на своём опыте, поймёшь как это трудно. Разве не каждый член этой команды должен быть сыт, обут и одет, чтобы они могли отправиться в путь?