Страница 50 из 263
Оба внезапно притихли.
Переглянувшись, Хао Гоцзы и Тао Мо увидели потрясённые глаза друг друга.
Разве возможно, чтобы у Лао Тао и Му Чуня были... такого рода отношения?
У Тао Мо в сердце тотчас зародилась ни с чем не сравнимая зависть.
Хотя беседа за пределами комнаты носила игривый характер, однако атмосфера в самой комнате была вовсе не такой... гармоничной, как они подумали.
— Старейшина Лу всё же решил не покидать своё здешнее прибежище? — сказал Му Чунь, глядя на Лао Тао с едва различимой улыбкой на лице.
— Ты предлагаешь мне отправиться в таком виде? — гневно обернулся на него Лао Тао. Его старое лицо было целиком усыпано синяками и ссадинами.
— Всё лучше, чем те пинки и тычки [112], которыми ты хорошенько поздоровался с моим животом, — прикрывая живот рукой, скривившись улыбнулся Му Чунь.
[112] 拳脚 [quánjiǎo] – бить руками и колотить ногами; драться; а также синоним 拳术 [quánshù] – цюаньшу – бой без оружия; стили ушу, использующие ударные техники.
— На тебе, по крайней мере, внешне ничего не видно. Как теперь прикажешь объяснить это всё молодому господину?! — Лао Тао снова и снова смотрелся в зеркало.
— Не ожидал, что старейшина Лу на самом деле так беззаветно предан ему, — произнёс Му Чунь.
— В прошлом, когда меня преследовали, чтобы убить, именно старый господин Тао спас меня, — внезапно остановившись, сказал Лао Тао, — «Даже за малое благодеяние следует воздавать многократно». В этом есть что-то неправильное?
— Я вовсе не говорил, что это неправильно. Я просто никак не ожидал, что настанет тот день, когда старейшина Лу по доброй воле с готовностью будет служить другим, только и всего.
Лао Тао помолчал, и только после долгой паузы произнёс:
— В прошлом я был не прав.
Му Чунь посмотрел на него.
— Это Мин цзунь [113] был прав, — всего пять коротких слов, но они перечёркивали всё, что он делал половину своей жизни.
Му Чунь слегка изменился в лице. Он понимал, что такого человека, как Лао Тао, было легче убить, чем заставить признать своё поражение.
— Во всяком случае, я не считаю, что смог бы справиться лучше, чем он. Однако... — сменил тему Лао Тао, — Прошу прощения, что не могу согласиться со всеми его и Сюэи хоу [114] делами.
— Я полагаю, что дела Мин цзуня и Сюэи хоу не нуждаются в твоём одобрении, — рассмеялся Му Чунь.
[113] 尊 [zūn] цзунь – досточтимый, почтенный, уважаемый.
[114] 侯 [hóu] хоу — наследственный титул знати в Древнем Китае, был вторым из пяти рангов знатности, приблизительно соответствует европейскому титулу «маркиз».
— Никак не думал, что старый будет таким, и молодой туда же, — вздохнув произнёс Лао Тао.
— Я почти уверен, старейшина Лу хорошо понимает, с какой целью я сегодня пришёл, — сказал Му Чунь.
— Я пока не могу уйти с тобой, — отозвался Лао Тао.
— О? — нисколько не удивился такому ответу Му Чунь.
— Молодой господин всё ещё нуждается во мне, — он сделал паузу, — Подожди, по крайней мере, до тех пор, пока я не буду уверен, что молодой господин достаточно повзрослел и набрался сил, чтобы ему больше не требовалась моя поддержка.
— Старейшина Лу, — улыбнулся Му Чунь, — Почему ты считаешь, что... в настоящий момент у тебя всё ещё есть возможность торговаться, а?
— Даже если в прошлом я и проиграл партию из-за одной ошибки, но на доске ещё осталось достаточно фигур, — не разозлившись, а наоборот с улыбкой ответил Лао Тао, — Даже собака, загнанная в угол, и то перепрыгнет через стену, что уж говорить о человеке?
— Что касается семьи Тао, я тоже об этом слышал. Для Мо цзяо [115] совершить возмездие также просто, как пошевелить пальцем, — произнёс Му Чунь, — Достаточно только старейшине Лу дать согласие вернуться в Мо цзяо, и это пустяковое дело я могу взять на себя.
[115] 魔教 [mó jiào] – Мо цзяо, Дьявольский культ (подробнее – в конце главы).
— Отомстить я могу и сам, — ответил Лао Тао.
— Хочешь, чтобы Тао Мо отомстил своими руками? — спросил Му Чунь.
— «Мясо слабого – пища сильного». Такова истинная природа этого мира. Мстить или нет, молодой господин должен решить сам. Единственное, чего я хочу, это только помочь ему стать тем, кто ест мясо, а не быть мясом для еды, — покачав головой, ответил Лао Тао.
— Зайцы не едят мясо, — возразил Му Чунь.
— Ему не обязательно есть мясо. Ему всего лишь нужно сердце льва, — ответил Лао Тао.
Заяц с львиным сердцем?
Му Чунь припомнил внешность Тао Мо и не удержавшись со смехом покачал головой.
— Это моё единственное желание, и пока оно не исполнится, хоть режь, хоть бей, делай что хочешь, — сказал Лао Тао.
— Ты думаешь, что Мин цзунь тебя убьёт? — спросил Му Чунь.
— Главное, чтобы я добился своей цели, а убьёт он меня или нет, это уже неважно.
— Давай рискнём, — после долгих раздумий произнёс Му Чунь.
— Рискнём?
— Я уверен, что Мин цзунь тебя пощадит.
Лао Тао и бровью не повёл, никак не выдав своих чувств. Хотя он не боялся смерти, но и от жизни тоже не устал. Он знал, что человек перед ним был одним из самых доверенных лиц из ближайшего окружения Мин цзуня, его слова определённо на чём-то основаны, и Лао Тао невольно расслабился.
— Давай так. Ты возвращаешься на гору Пини, а Тао Мо останется пока... на моём попечении, — предложил Му Чунь, — Если ты не умрёшь, то естественно сможешь вернуться, чтобы продолжать помогать ему. Если ты умрёшь, я даю тебе слово, что он будет в безопасности всю свою жизнь.
Лао Тао нахмурился.
И прежде, чем он успел открыть рот, Му Чунь опередил его:
— А иначе тебе останется только повстречаться с клинком.
Лао Тао молчал и долго, не отрывая взгляда, испытующе смотрел на него.
Му Чунь хранил спокойствие.
Долго.
— Договорились, — тяжёлым голосом произнёс Лао Тао.
[115] 魔教 [mó jiào] – Мо цзяо, Дьявольский культ. Первоначально уничижительный термин для манихейства 摩尼教 [móní jiào] со стороны землевладельцев. В период династии Сун (960-1279 гг.) нередко возникали крестьянские восстания, часто происходившие при участии различных тайных культов и религиозных сект, поэтому произошла подмена понятия «Мо» 摩 [mó] на созвучное «Мо» 魔 [mó] – дьявол. Позднее Дьявольский культ 魔教 [mó jiào] начал широко использоваться писателями в китайских рыцарских романах в жанре уся 武侠 [wǔxiá].
武 [wǔ] – у – военное искусство; храбрость, отвага.
侠 [xiá] – ся – рыцарь (в Древнем Китае); защитник справедливости, отважный и благородный человек.
魔 [mó] – мо – злой дух, демон, дьявол; волшебство, магия, сверхъестественное.
教 [jiào] – цзяо – религия, учение.