Страница 48 из 263
— Молодой господин Гу, ты будешь третейским судьёй. Реши, кто же всё-таки в итоге прав, молодой господин Ван или молодой господин Чэнь? — средних лет мужчина, произнёсший эти слова, расплылся в улыбке.
Упомянутые молодой господин Ван и молодой господин Чэнь одновременно посмотрели на Гу Шэ. В их глазах читалась твёрдая решимость победить.
— У каждого есть свои преимущества, — неторопливо сказал Гу Шэ.
— Это действительно ставит меня в затруднительное положение. Все знают, что есть только один Король фонарей, его нельзя разделить на двоих, — с улыбкой сказал мужчина средних лет, указывая на самый большой фонарь из всех.
— Суждение о повторном замужестве молодого господина Чэня поразило меня. Этого Короля фонарей должен принять молодой господин Чэнь, — с улыбкой сказал молодой господин Ван.
— Суждение о многомужестве молодого господина Вана ещё более впечатляющее и уникальное. Будет лучше, если этого Короля фонарей получит молодой господин Ван, — с притворной улыбкой отозвался молодой господин Чэнь.
— Почему молодой господин Чэнь вырывает цитаты из контекста, — улыбка исчезла с лица молодого господина Вана, — Когда это я говорил о многомужестве?
— А разве сутью моего повествования было именно повторное замужество?
Оба смотрели друг на друга, понемногу начиная закипать.
— «Половина цзиня — восемь лян» [107], нет нужды выбирать победителя, — после намёка мужчины средних лет наконец произнёс Гу Шэ.
[107] 半斤八两 [bàn jīn bā liǎng] — «половина цзиня — восемь лян» = одно и то же, на одном уровне, ничем не отличаются, одного поля ягоды (лян и цзинь — меры веса).
— Как прикажете понимать слова молодого господина Гу? — сперва негодующе смотревшие друг на друга молодой господин Ван и молодой господин Чэнь теперь одновременно обратили пламя своего гнева на Гу Шэ.
— Вся ваша полемика заведомо ограничена законами императорского двора. Деталей в статьях и положениях так же много, как шерстинок на быке, в каждом отдельном случае выносится свой приговор. Что касаемо предмета вашего спора, всё это не более чем бездоказательные, поверхностные рассуждения, без учёта причин и следствий. Какая разница, кто из вас двоих выше или ниже. Раз это просто пустая болтовня, так зачем определять кто победил, а кто проиграл? — высказался Гу Шэ.
— Ты... — получив такое разъяснение, молодой господин Ван и молодой господин Чэнь оба покраснели до ушей, развернулись и ушли «взмахнув рукавами».
Мужчина средних лет поспешно снял висевший на возвышении большой фонарь и протянул его Гу Шэ, сказав с улыбкой:
— Похоже, что и в этом году Король фонарей снова достаётся молодому господину Гу.
— Ты из года в год преподносишь его, а мой молодой господин каждый раз его не принимает, — подскочил Гу Сяоцзя, — Так к чему это всё снова?
— Вчера невозможно было что-то принять, а сегодня всё может обернуться по-новому. Вчера не соглашался взять, а сегодня не обязательно повторится тоже самое, — с улыбкой ответил мужчина средних лет.
Гу Сяоцзя уже собирался возразить, когда услышал, как Гу Шэ безразличным тоном произнёс:
— В таком случае, подари это ему.
Мужчина средних лет проследил взглядом в указанном направлении и уткнулся прямо в Тао Мо, смотревшего на него обалдевшими глазами.
— А это... молодого господина Гу...
Гу Шэ чуть заметно улыбнулся, едва приподняв уголки губ, развернулся и ушёл.
Сердце Тао Мо дрогнуло, он собирался пуститься вдогонку, когда мужчина средних лет преградил ему путь. Он и правда сунул ему этот огромный фонарь.
— Позвольте поздравить молодого господина.
Хао Гоцзы суматошно обхватил фонарь обеими руками, одновременно опасаясь и повредить его, и уронить. Это не было ни легко, ни тяжело, а просто неудобно.
— Что это?
— Вы не из Таньяна? — удивился мужчина средних лет.
— Просто поживём тут несколько лет и всё, — ответил Хао Гоцзы.
— Это Король фонарей. Каждый год такой только один. Исключительно для победителя «Больших прений». На самом деле, хотя молодой господин Гу никогда не берёт его, но он приходит каждый год, включая нынешний. И я ещё ни разу не видал, чтобы кто-нибудь увёл Короля фонарей у него из рук, — с улыбкой сказал мужчина средних лет.
— И сам не хочет, и другим не даёт. Что за бесцеремонность, — прошептал Хао Гоцзы.
— Несмотря на то, что молодой господин Гу не бывает в суде, но он ученик наставника Ичуя. По сути дела, его тоже можно считать знаменитым адвокатом, и вполне объяснимо, почему невозможно увидеть, как кто-то другой забирает Короля фонарей, — сказал мужчина средних лет.
— А кто именно придумал это правило Короля фонарей? — неожиданно спросил Тао Мо.
— Я, — гордо сказал мужчина средних лет.
— А кто ты? — спросил Хао Гоцзы.
— Я владелец фонарной лавки «Лунный заяц», — выпятив грудь, отозвался мужчина средних лет.
— ... .
— Наконец я понял, почему среди пришедших поучаствовать в этих состязаниях за какой-то фонарь не было ни одного знакомого лица кроме Гу Шэ, — удовлетворённо кивнув, сказал Хао Гоцзы.
Выиграть неинтересно, а проиграть позорно.
— ... , — мужчина средних лет.
Сперва Хао Гоцзы собирался выкинуть фонарь, но Тао Мо наотрез отказался. В его сердце этот фонарь являлся подарком Гу Шэ. Как можно было его выбросить, не успев насладиться сокровищем? Он заметил, что Хао Гоцзы держит фонарь небрежно, и опасаясь, что он сломается, забрал, чтобы нести самому.
Передвижение по улице в обнимку с таким огромным фонарём было действительно сильно привлекающим внимание зрелищем, и люди кругом то и дело озирались на них.
— Ты можешь посмотреть, в какую сторону ушёл Гу Шэ? — совершенно ничего не замечая, на ходу спросил Тао Мо.
— Кажется он пошёл туда, — тут же указал Хао Гоцзы.
Тао Мо торопливо сделал несколько шагов, и когда дошёл до угла, перед ним внезапно возникла фигура. Не успев остановиться, он почти столкнулся с тем человеком, но тот поддержал его за талию, не дав поскользнуться.
— Виноват, — чистый голос лился словно родниковая вода.
Тао Мо отодвинул фонарь в сторону, и его глаза в тот же миг засверкали.
Представший перед его взглядом человек оказался изысканным и утончённым, выходящим за рамки обыденности, словно сияющая в небе Луна. Его великолепный облик и манеры ни капли не уступали Гу Шэ.
— Я был невежлив. Прошу прощения, дорогой друг. Позвольте спросить, как мне пройти к уездной управе?
Хао Гоцзы, стоявший позади Тао Мо, выбежал вперёд.
— Ты идёшь в уездную управу? Зачем? Подавать иск?
— Нет, я иду навестить кое-кого, — непринуждённо сказал молодой человек.
— Кого? — с подозрением посмотрел на него Хао Гоцзы.
— Лао Тао, — с улыбкой ответил молодой человек.