Страница 40 из 263
Тао Мо был приятно польщён, принимая его.
— Умерший действительно Цай Фэнъюань? — спросил Гу Шэ.
Только что засиявшие из-за тёплого отношения Гу Шэ глаза Тао Мо снова потускнели.
— Так и есть.
Ещё совсем недавно преисполненный жизненных сил человек за короткое время неожиданно превратился в незнающее ни любви, ни ненависти мёртвое тело.
— Он получил то, что хотел, — вдруг высказался Гу Шэ.
— Но если бы молодая госпожа Тун могла видеть с того света, наверняка она бы предпочла, чтобы он нашёл в себе силы продолжать жить, вместо того чтобы последовать за ней и умереть, — сказал Тао Мо.
— Допустим, он бы продолжал жить, но тогда это была бы жизнь полная сожалений. Вместо этого лучше умереть [92], чтобы получить избавление, — ответил Гу Шэ.
[92] 一死百了 [yī sǐ bǎi liǎo] — «одна смерть, сто завершений» = смерть оплачивает все долги; одним действием решить все проблемы.
— Не говори так, — в кои-то веки возразил ему Тао Мо, — Пока живёшь, всегда есть надежда.
Гу Шэ видел, что его лицо отражало глубокие переживания, когда он говорил, скривил рот, но спорить не стал.
Экипаж развернулся.
Заметив, что Гу Шэ больше ничего не говорит, а лишь неторопливо пьёт чай, Тао Мо расстроился и пожалел, что не согласился с ним. Он несколько раз хотел заговорить, но не знал с чего начать, и ничего лучше не придумал, кроме как приподнять занавеску и выглянуть наружу. Он не следил за дорогой и не знал где они, поэтому взглянув, обеспокоенно спросил:
— Куда мы едем?
— В уездную управу, — ответил Гу Шэ, — Я отвезу тебя домой.
Тао Мо покраснел, но выглядел чрезвычайно счастливым.
Уездная управа находилась недалеко, так что вскоре они прибыли.
Тао Мо никогда так сильно не жалел о том, что уездная управа располагалась так близко.
Он неохотно выпрыгнул из экипажа и обернулся посмотреть на Гу Шэ.
— Завтра под вечер я заеду за тобой, — сказал Гу Шэ.
Тао Мо остолбенел. И пока он собирался спросить зачем, экипаж уже тронулся с места и во весь опор помчался по улице.
Тао Мо вернулся в свою комнату. Он как раз хотел позвать кого-нибудь приготовить ему бочку с водой для купания, когда увидел, как внутрь с таинственным видом зашёл Хао Гоцзы и прошептал:
— Молодой господин, ты знаешь, что молодой господин И Юй уже уехал из Пинчэна?
Тао Мо потрясённо застыл.
Имя молодого господина И Юя для него... далёкое и знакомое, близкое и чужое. Тао Мо потребовалось много времени, чтобы прийти в себя и спросить:
— Как ты узнал?
— Об этом упоминалось в письме, адресованном Лао Тао, — ответил Хао Гоцзы. Заметив, что Тао Мо пристально уставился на него, он вжал голову в плечи и прошептал: — Я увидел это случайно. Я не ожидал, что Лао Тао до сих пор следит за новостями из Пинчэна.
— Он делает это ради меня, — тихо вздохнув, произнёс Тао Мо.
— Как думаешь, куда отправился молодой господин И Юй? — спросил Хао Гоцзы, — Может быть начал достойную жизнь [93]? Или, думаешь, последовал за...
[93] 从良 [cóngliáng] — вступать на путь добродетели, исправляться; о слуге: отслужить и освободиться; о проститутке: бросить проституцию и выйти замуж.
— Гоцзы! — прервал его Тао Мо.
Хао Гоцзы понял, что наговорил лишнего, и выглядел очень смущённым.
— А может быть он приедет, чтобы найти молодого господина.
— Нет, он не приедет, — понурившись пробормотал Тао Мо.
Хао Гоцзы увидев его в печали, как будто он снова оказался в прошлом, поспешно сказал:
— Этого нельзя утверждать наверняка. Ведь когда-то он тоже очень хорошо относился к молодому господину.
Тао Мо долго молчал, прежде чем сказать:
— Прошлое есть прошлое.
— Да, да, да, — поспешно закивал Хао Гоцзы, соглашаясь, — Молодой господин И Юй определенно не сравнится с Гу Шэ.
— Гу Шэ, — тихим голосом произнёс его имя Тао Мо, и его мысли очень быстро упорхнули к условленной на завтрашний вечер встрече.
———
* Название 3-й главы: 祸不单行 [huò bù dān xíng] – «беда не приходит одна», фраза целиком: 福无双至，祸不单行 [fú wú shuāng zhì, huò bù dān xíng] – «счастье не повторяется, а несчастье не ходит в одиночку».