Страница 39 из 263
Глава 3. Часть 1. Беда не приходит одна *
Тао Мо снова пробежал две улицы. Разумеется, он просто слепо и беспорядочно метался по округе, расспрашивая одного за другим нескольких человек, попавшихся по пути, которые тоже абсолютно ничего не знали. Оказавшись в безвыходной ситуации, он уже собирался вернуться домой и позвать служащих уездной управы, чтобы снова продолжить поиски, но услышал, как к нему с громкими криками пробивается какой-то человек, оказавшийся носильщиком.
— Покойник! Покойник...
Тао Мо в полном смятении быстро устремился по направлению к нему.
В уезде имелся давно заброшенный пруд, небольшой, но глубокий.
И прямо сейчас его окружали десятки людей. Тао Мо дважды пытался, но так и не смог протиснуться сквозь толпу. Но когда он услышал всплеск воды, немедленно закричал:
— Я глава этого уезда. Расступитесь все!
И это действительно помогло.
Поначалу плотная стена людей тотчас разделилась на две части, открывая проход.
Тао Мо тут же протиснул голову и увидел лежащее на земле полностью промокшее тело Цай Фэнъюаня. Глядя на застывшее тело, он понял, что тот действительно мёртв. Рядом с трупом тяжело дыша и трясясь от холода сидел носильщик, который изо всех сил пытался поскорее натянуть одежду, причитая о своём невезении.
— Что именно здесь произошло? — Тао Мо потребовалось много времени, чтобы выдавить из себя эти слова. Его лицо уже позеленело.
Поначалу носильщик собирался сразу пойти домой, но когда он услышал, что его начали допрашивать по этому делу, у него загорелись глаза. Не обращая внимания на пробирающий до костей холод, он притопнул ногами и трясущимися губами описал всё, что случилось от начала и до конца.
Оказалось, что после того, как Цай Фэнъюань узнал правду, он полностью потерял интерес к жизни. Вначале, когда он в безумии выскочил из дома Тун, он просто хотел дать выход своим чувствам, но потом в нём проросло желание умереть. Увидев пруд, он просто бросился в него. Из-за опасения, что его жажда смерти недостаточно сильна, во время прыжка он удерживал в руках огромный камень. По словам очевидцев, даже мясник или кузнец едва ли способны поднять такой огромный камень. Но он, слабый шушэн, не только поднял его за раз, но даже упав в воду, не ослабил хватку, видно настолько велико было его желание умереть.
Носильщик закончил говорить и с нетерпением посмотрел на Тао Мо.
Тао Мо, почувствовав неловкость, поспешил похвалить его, сказав:
— Большое спасибо за самоотверженно исполненный долг.
Самоотверженно исполненный долг?
И так уже посиневшее от холода лицо носильщика стало ещё более синим.
— Ваше превосходительство, должно быть, шутит, — опешив сказал он с натянутой улыбкой.
— Нет, я не шучу, — серьёзно ответил Тао Мо, — Погода такая холодная, не каждый решится войти в воду.
Столпившиеся вокруг зеваки сразу начали выглядеть пристыженными.
Носильщик втайне сетовал про себя. Причина, по которой он спасал человека... Он лелеял надежду, что его за это отблагодарят. Он не ожидал, что человек, которого он вытащил с таким трудом, оказался уже мёртвым. Собственно говоря, он рассчитывал, что Тао Мо примет во внимание его героический поступок и пожалует ему небольшое вознаграждение, но теперь стало ясно, что это лишь его несбыточные мечты.
Тао Мо присел перед телом Цай Фэнъюаня, пощупал пульс, проверил дыхание, но когда человек умирает, то уже не может ожить. Какие бы средства или методы не использовались, это невозможно.
Как раз когда толпящиеся кругом зеваки замешкались в нерешительности, стоит ли им уходить или нет, послышался чей-то громкий крик, и вскоре после этого все увидели, как к месту действия в сопровождении служащих уездной управы быстро приближается Цуй Цзюн.
— Ваше превосходительство? — Цуй Цзюн был в шоке.
— Он мёртв, — встал и прошептал Тао Мо.
Цуй Цзюн бросил взгляд на тело, лежащее на земле, и едва заметно нахмурился. Ещё одно дело, связанное с расследованием смерти! Последствия дела Тун Инхун ещё не прошли, как снова потеряна человеческая жизнь. Скоро наступит весна, но частое появление дел об убийстве заставляет его голову раскалываться на части. А ещё большая головная боль — это то, что он обнаружил, что в двух самых последних делах похоже можно было разглядеть фигуру Тао Мо. И не имеет значения, прямо или косвенно.
— Прошу прощения, Ваше превосходительство, позвольте теперь мне приступить к своим обязанностям, — сказал Цуй Цзюн, обернулся и послал выразительный взгляд стоящим позади служащим уездной управы.
К этому моменту на месте происшествия уже почти никого не осталось, но тем не менее описанные факты почти полностью совпадали.
Однако Цуй Цзюн всё ещё не был удовлетворён.
— Где сейчас носильщик, о котором ты говорил? — спросил он одного из очевидцев.
— Скорее всего ушёл домой, — ответил он, — Этот человек заходил в воду, его одежда промокла насквозь, и его непрерывно трясло от холода.
— Верно, верно. Я могу подтвердить, — выглянул из-за спины свидетеля Тао Мо.
Цуй Цзюн вздрогнул от испуга.
— Ваше превосходительство, это дело... — отозвался он, — передайте этому подчинённому.
— Я, как глава этого уезда, естественно хочу... — Тао Мо не успел закончить фразу, когда услышал, как его с другой стороны улицы громко окликнул Гу Сяоцзя.
Цуй Цзюн мысленно узрел, как прямо у него на глазах медлительный как черепаха Тао Мо вмиг превратился в маленького белого зайчика, который вприпрыжку рванул на другую сторону улицы.
— Ты, вы? Пришли? — немного сбивчиво произнёс Тао Мо. Дважды за день встретиться с Гу Шэ... Разве можно описать словами двойное счастье?
Гу Сяоцзя сделал недовольную гримасу в сторону толпящихся кругом служащих уездной управы.
— Умерший?
— Это Цай Фэнъюань, — Тао Мо выглядел удручённым.
— Кто такой Цай Фэнъюань? — с любопытством спросил Гу Сяоцзя.
— Возлюбленный молодой госпожи Тун, — ответил Тао Мо.
— А! Это тот, который выбежал из дома семьи Тун? — на мгновенье задумавшись спросил Гу Сяоцзя.
Тао Мо кивнул.
— Как он умер? — спросил Гу Сяоцзя.
— Покончил с собой, бросившись в пруд, — ответил Тао Мо.
— Самоубийство во имя любви [91]? — удивлённо спросил Гу Сяоцзя. Он не думал, что такое понятие, как «быть неразлучными и в жизни, и в смерти», существует на самом деле.
[91] 殉情 [xùnqíng] — о влюблённых: совершить двойное самоубийство из-за невозможности быть вместе (зачастую из-за протеста родителей).
— Заходи внутрь, — донёсся из экипажа голос Гу Шэ.
— Подожди минутку, — Тао Мо побежал обратно к месту, где лежал труп, извинился перед Цуй Цзюном и сразу же бегом вернулся назад.
В тот момент, когда он забирался в экипаж, Гу Сяоцзя внезапно что-то вспомнил. Он потянул его за край штанины и спросил:
— Подожди, ты дотрагивался до трупа?
— Разумеется, — оглянувшись на него, честно ответил Тао Мо.
— Не заходи и не прикасайся к моему молодому господину! — Гу Сяоцзя хотел стащить его вниз.
Тао Мо уже собрался подчиниться, когда почувствовал, как в его плечо легонько уткнулся веер.
— Неважно, — равнодушно сказал Гу Шэ.
— Но... — Гу Сяоцзя всё ещё хотел что-то сказать, но Гу Шэ холодно произнёс:
— Поезжай.
Гу Сяоцзя ничего не мог поделать, кроме как беспомощно наблюдать за тем, как Тао Мо садится в экипаж.
После того, как Тао Мо забрался внутрь, он тоже начал испытывать беспокойство. Он не только изо всех сил съёжился в комок, но ещё и всячески старался не дотрагиваться руками до всех внутренних поверхностей.
— Выпей чая, — Гу Шэ налил чай.