Страница 36 из 263
Хао Гоцзы увидел, что Тао Мо снова вышел из экипажа, и тотчас бросился к нему.
— Молодой господин, вернёмся в уездную управу.
Тао Мо взглянул на злорадствующего Гу Сяоцзя и тихо прошептал:
— Я еду вместе с молодым господином Гу, ты возвращаешься домой.
— Едете куда? — настороженно спросил Хао Гоцзы.
Вопрос поставил Тао Мо в тупик, и он надолго задумался, прежде чем ответить:
— Вероятно... вероятно в дом семьи Тун. Я как раз хочу задать господину и госпоже Тун несколько вопросов относительно дела молодой госпожи Тун.
— Вести судебное разбирательство — это забота уездной управы. Интересно, на какое зрелище собрался этот Гу Шэ, — прошептал Хао Гоцзы.
Гу Сяоцзя навострил уши.
— Ха! Мой молодой господин — самый умный человек в Поднебесной, — не соглашаясь с услышанным, возразил он, — Готовность, не считаясь со своим высоким положением, помочь вашему молодому господину главе уезда — это уже величайшая милость. А ты, неблагодарный, даже не можешь отличить хорошее от плохого.
— Самый умный человек в Поднебесной? — отозвался Хао Гоцзы, усмехнувшись, — А ты не мог бы быть чуточку скромнее? С тем же успехом сказал бы ещё, что твой молодой господин – «непревзойдённый ни на небе, ни на земле, семи пядей во лбу, отважный воин, всемогущий мастер кисти и меча, швыряющий деньги на ветер до седьмого пота» [87].
— ...Когда это мой молодой господин «швырял деньги на ветер до седьмого пота»? — уставился на него Гу Сяоцзя.
Хао Гоцзы не нашёлся что сказать. Он сейчас просто наболтал наобум всё, что в голову пришло.
[87] Просто протараторил подряд все чэнъюи, какие смог вспомнить (подробнее – в конце главы).
Тао Мо видел, что они «встали в позу» и трепались без умолку, и этой болтовне не будет ни конца ни края, поэтому он торопливо произнёс:
— Я не могу больше ждать. Я пошёл, возвращайся первым.
Хао Гоцзы, не желая, чтобы его молодой господин потерял лицо перед Гу Сяоцзя, ответил с едва заметной неохотой:
— Да, молодой господин.
Тао Мо снова запрыгнул в экипаж, и Гу Сяоцзя быстро поехал прямо к дому семьи Тун.
Поместье Тун выглядело так же, как и прежде.
Гу Сяоцзя постучал в дверь. Когда привратник увидел спрыгивающего вниз Тао Мо, он тут же переменился в лице.
Тао Мо совершенно неосознанно ждал, пока Гу Шэ выйдет из экипажа, и только после этого пошёл ко входу следом за ним.
Привратник настороженно посмотрел на Тао Мо и с почтением обратился к Гу Шэ:
— Молодой господин Гу.
— Твой хозяин дома? — спросил Гу Шэ.
— Да, — отозвался привратник. Его взгляд всё ещё был прикован к Тао Мо.
— Мы уже встречались, — сказал Тао Мо.
— Этот маленький человек по сей день не может забыть доблестный вид Вашего превосходительства, — ответил привратник. Ему и правда до сих пор было трудно забыть, как этот господин всё ещё не оставил мысли вскрыть могилу и исследовать труп, в то время как человека уже похоронили.
— На самом деле, я вполне обычный, — смутившись ответил Тао Мо.
Гу Сяоцзя прыснул со смеху.
Гу Шэ, уже занёсший ногу, чтобы войти в дверь, вдруг оглянулся и сказал, обращаясь к Тао Мо:
— Можно считать, что среди обычных людей ты относительно необычный.
— ... .
Гу Шэ... похвалил его?
Подошвы ног Тао Мо стали невесомыми, и он вошёл в дом почти паря над землёй.
Когда господин Тун услышал сообщение слуги о том, что Гу Шэ и Тао Мо прибыли в его дом вместе, он не в состоянии сдержать удивление, поспешил выйти поприветствовать их.
— Молодой господин Гу, Ваше превосходительство Тао, — по разнице в очерёдности обращения к одному и к другому было вполне понятно, кто из этих двоих был для него в приоритете.
— Господин Тун, — сказал Тао Мо, сложив руки перед собой в знак приветствия.
Господин Тун натянуто улыбнулся и сказал, обращаясь к Гу Шэ:
— Прошу занять почётное место.
Гу Шэ не стал отказываться, как будто так и должно было быть.
Все трое сели, и Гу Шэ действительно занял почётное место, которое вообще-то полагалось занять Тао Мо.
Но Тао Мо не придал этому значения. Напротив, его это даже обрадовало.
Господин Тун дождался, пока слуга подаст чай, и после, наконец, полюбопытствовал:
— Могу я узнать, зачем прибыл молодой господин Гу?
— Господин Тао обратился ко мне с просьбой. Он хотел провести осмотр тела молодой госпожи Тун, — ответил Гу Шэ.
Лицо господина Туна сразу потемнело. Привратник докладывал ему об этом. И он предположил, что раз похороны уже состоялись, то это дело будет прекращено. Он даже подумать не мог, что Тао Мо вдруг придёт вместе с Гу Шэ. Неужели они и правда не сдадутся, пока не проведут осмотр?
Он невольно начал колебаться в душе. От Тао Мо было легко отделаться, однако этого Гу Шэ... всё же лучше не стоило оскорблять.
— Теперь уже нет необходимости снова проводить осмотр, — поспешил сказать Тао Мо.
— Что заставило Ваше превосходительство проявить снисхождение? — холодно спросил господин Тун. Эта фраза на самом деле слишком безжалостна.
— Моё безрассудство. Я не принял признание Цай Фэнъюаня и опрометчиво пришёл сюда. Прошу меня простить, господин Тун, — сказал Тао Мо.
Когда господин Тун понял, что он уступил, выражение его лица пришло в норму.
— Ничего, ничего. Мне только интересно, кто такой этот Цай Фэнъюань? — спросил он.
— Это возлюбленный молодой госпожи Тун, — ответил Тао Мо.
Лицо господина Туна снова потемнело.
[87] 成语 [chéngyǔ] чэнъюй – «готовое выражение», устойчивый оборот (фразеологизм), чаще всего состоящий из четырёх иероглифов:
天下第一 [tiānxià dìyī] – первый в Поднебесной;
聪明绝顶 [cōngmíng juédǐng] – исключительно умный;
孔武有力 [kǒngwǔ yǒulì] – храбрый и сильный;
文武双全 [wénwǔ shuāngquán] – уметь воевать и оружием и пером;
挥金如土 [huī jīn rú tǔ] – «разбрасывать деньги словно грязь» = транжирить;
挥汗如雨 [huīhàn rúyǔ] – «смахнёшь пот, получится дождь» = работать до седьмого пота.