Страница 35 из 263
Глава 2. Часть 8.
Хао Гоцзы не знал, что сказать.
Молодая госпожа Тун действительно была безумно влюблена. А в итоге так упрямо и безрассудно растратила пять лет своей жизни. Неудивительно, что городские сплетники называли её строптивой и резкой. А это всё наверняка ради того, чтобы сдержать обещание, данное Цай Фэнъюаню. Только этот Цай Фэнъюань оказался слишком разочаровывающим.
— В этот раз я был абсолютно уверен, что получу степень цзюйжэня, — сказал Цай Фэнъюань, — Когда бы подошло время, я бы отправился в столицу, чтобы стать первым на императорском экзамене и прославить своих предков, и уже тогда я бы смог заговорить с семьёй Тун о свадьбе.
— Это было требование господина и госпожи Тун? — с сомнением в голосе спросил Тао Мо.
— Хотя они и не говорили мне этого лично, но Тун – богатая и влиятельная семья, — сказал Цай Фэнъюань, — Если у меня ни гроша за душой, как бы они смогли отнестись ко мне с уважением? Разумеется, я хотел сначала отличиться, и только тогда получил бы право заговорить об этом.
— Потрясающе! — сказал Хао Гоцзы, — Теперь, когда молодая госпожа Тун умерла, сколько ещё лет ты собираешься сдавать экзамен? На худой конец, сможешь после сдачи попросить у семьи Тун «посмертный брак». Считай, исполнишь мечту всей жизни молодой госпожи Тун.
Цай Фэнъюань даже слова не мог проронить после его выпада. Через мгновение он горько зарыдал, говоря:
— Откуда мне было знать... Откуда мне было знать, что она совершит такое? Это определённо её упрямые родители вынудили её, а иначе с чего бы ей так переживать? Два месяца назад она точно ещё была в порядке.
— Вы встречались два месяца назад? — спросил Тао Мо.
— Пятнадцатого числа того месяца мы встречались в храме Гуаньинь, — ответил Цай Фэнъюань, — Я сказал ей, что хочу сосредоточиться на предварительном испытании для проходящих провинциальный экзамен и что мы пока не сможем видеться какое-то время. Она согласилась, и не было ни малейшего признака, что что-то не так.
— Ни одной жалобы? — спросил Тао Мо.
Цай Фэнъюань отвёл взгляд.
— Это... все эти годы она надеялась, что сможет выйти замуж как можно скорее.
Хао Гоцзы холодно фыркнул, но всё-таки удержался от язвительной насмешки.
Тао Мо подумал немного, но не знал, о чём ещё его спросить, поэтому лишь сказал:
— Если ты предан молодой госпоже Тун, почему бы не пойти в дом семьи Тун, чтобы отдать дань уважения? Господин и госпожа Тун не обязательно такие, как ты себе представляешь. В конце концов, это большое горе в жизни людей, когда родители хоронят своего ребёнка. И, кроме того, молодая госпожа Тун уже умерла. Даже если и была какая-то неприязнь, принимая во внимание чувства молодой госпожи Тун, следует оставить все обиды в прошлом.
Цай Фэнъюань хранил молчание.
— Всякий знает, что следует «выбирать только мягкие плоды» [85], — не вытерпел Хао Гоцзы — Странно винить только молодого господина, который был просто посторонним и не имел никаких отношений с этой молодой госпожой Тун, и не найти ничего лучше, как сделать его козлом отпущения для издёвок и насмешек. Господин и госпожа Тун всё-таки родные родители молодой госпожи Тун, разве он достойный человек, чтобы пойти увидеться с её семьёй?
[85] «Выбирать только мягкие плоды» = искать лёгкую мишень для нападок. 歇后语 [xiēhòuyǔ] – сехоуюй, недоговорка – изречение из двух частей, иносказания и его раскрытия, которое обычно опускается, т.к. оно всем известно; фраза целиком: 老太太吃柿子——专挑软的捏。 «Бабуля кушает хурму – выбирает только мягкую».
Лицо Цай Фэнъюаня выражало отчаяние. Было похоже, что сказанные слова всё-таки достигли своей цели.
Тао Мо незаметно вздохнул и потянул Хао Гоцзы к выходу.
— Молодой господин, этот человек явно из тех, кто оскорбляет слабых и боится сильных. Не стоит тебе больше обращать внимание на него, — сказал Хао Гоцзы.
— Потеря любимого — это большое горе в жизни человека, — ответил Тао Мо.
Хао Гоцзы увидел, что Тао Мо задумался, и опасаясь, что он вспомнит прошлое, поспешил сказать:
— О! Я голоден! Может быть мы сперва что-нибудь поедим?
Тао Мо немного растерянно кивнул.
Они вышли из гостиницы, и Хао Гоцзы внезапно остановился.
— Почему не идёшь? — спросил Тао Мо.
— Там какой-то человек, который всё время смотрит на нас. А! Он идёт сюда, — Хао Гоцзы ткнул Тао Мо локтем.
Тао Мо обернулся, оказалось, что это Гу Сяоцзя.
Гу Сяоцзя подошёл с большой неохотой.
— Мой молодой господин пригласил встретиться с ним.
У Тао Мо заблестели глаза, и только он собрался сдвинуться с места, как его притормозил Хао Гоцзы.
— Твой молодой господин пригласил встретиться, и сразу бежать встречаться? Но мой молодой господин – глава уезда Таньян.
Гу Сяоцзя презрительно закатил глаза.
— Цэ-цэ, — насмешливо прищёлкнул он языком, — А это разве не ты в прошлый раз с нетерпением ждал возможности вручить визитную карточку перед входом в особняк моего молодого господина? А тут мигом сразу «Мой молодой господин – глава уезда», а?
— Ты кто? — подозрительно посмотрел на него Хао Гоцзы.
— Моя фамилия Гу, — ответил Гу Сяоцзя.
— Гу Шэ? — замер Хао Гоцзы.
У Гу Сяоцзя потемнело лицо.
— Мой молодой господин – Гу Шэ, — он даже ещё не закончил говорить, когда увидел, как Хао Гоцзы изо всех сил бегом потащил Тао Мо в другую сторону.
— Ты, ты, ты... — Гу Сяоцзя во всю прыть пустился следом и когда догнал, спросил, преградив им дорогу: — Почему вы убегаете?
— Возвращаемся домой поесть, — ответил Хао Гоцзы.
— Я же сказал, что мой молодой господин пригласил встретиться с ним, — сказал Гу Сяоцзя.
— Лао Тао пригласил нас первым, — не уступая ни на йоту, ответил Хао Гоцзы.
— Кто такой Лао Тао? — нахмурившись спросил Гу Сяоцзя.
— Человек, который пригласил нас поесть, — ответил Хао Гоцзы.
— ..., — Гу Сяоцзя.
Хао Гоцзы вдруг ослабил хватку, и в то же время Гу Сяоцзя обернулся посмотреть.
Гу Шэ стоял возле экипажа, а Тао Мо подпрыгивая от радости [86] помчался прямо к нему.
[86] 屁颠 [pìdiān] — используется в переносном значении «скакать от радости», «пританцовывать при ходьбе», дословно означает «вилять задницей», «трясти задом».
— Как видно, привлекательность Лао Тао так себе, — довольный собой сказал Гу Сяоцзя.
— ..., — Хао Гоцзы.
Тао Мо подбежал к Гу Шэ. Его сердце колотилось как бешеное.
— Ты... Почему ты здесь?
— Мимо проезжал, — ответил Гу Шэ.
Тао Мо оглянулся по сторонам и, внезапно догадавшись, спросил:
— Ты собираешься в дом семьи Тун?
— Садись, — сказал Гу Шэ, посторонившись.
— О! — Тао Мо послушно забрался в экипаж.
Поднявшись следом, Гу Шэ обнаружил, что внутри стало немного тесно. Тао Мо загородил вход, и два человека неизбежно оботрутся друг о друга, если он попытается войти.
Гу Шэ снова отступил назад.
— Почему не садишься? — в недоумении спросил Тао Мо.
— Иди и скажи хоть слово своему слуге, — ответил Гу Шэ.
— Я чуть не забыл об этом! — хлопнув себя по лбу, со смехом отозвался Тао Мо.
Гу Шэ подождал, пока он выйдет и неторопливо зашёл внутрь.
Гу Сяоцзя и Хао Гоцзы продолжали пустую болтовню, когда он подошёл.
— Иди и скажи Лао Тао, что твой молодой господин приглашён моим молодым господином, — шумел Гу Сяоцзя.
— Лао Тао точно будет вне себя, — сгущал краски Хао Гоцзы.
— Ха-ха! А кто виноват, что твой Лао Тао не такой изысканный, талантливый и непринуждённый, как мой молодой господин? — Гу Сяоцзя всё ещё думал, что Лао Тао разозлится на Тао Мо, за то, что он нарушит уговор.