Страница 23 из 263
Глава 2. Часть 2.
Вернувшись в уездную управу, Тао Мо быстро позабыл о произошедшем, однако Хао Гоцзы всё ещё думал о том разговоре, поэтому сразу побежал рассказывать обо всём Лао Тао.
Лао Тао выслушал его и тоже посчитал это необычным. Этот Ван Пэнчэн – деловой человек. Неважно из благодарности или из страха перед Тао Мо, как перед местным чиновником, но пригласить его на обед было вполне нормальным, а вот заниматься сватовством... Лао Тао развернулся и пошёл искать советника Цзиня.
Советник Цзинь был местным, может быть он сможет понять в чём тут дело.
И действительно, советник Цзинь услышав это, сразу же рассмеялся:
— Кто бы мог подумать, что этот Ван Пэнчэн вдруг сможет придумать такой хитроумный план [52].
[52] 金蝉脱壳 [jīnchán tuōqiào] – «золотая цикада сбрасывает оболочку» = отвлечь внимание, чтобы ускользнуть; хитро выкрутиться из сложной ситуации.
Поняв, что за этим и впрямь кроется какой-то манёвр, Лао Тао поспешил выяснить всю подоплёку этого дела.
— Ты знаешь из какой семьи почтенная госпожа Ван [53] подыскала для него новую жену? — спросил советник Цзинь.
[53] 夫人 [fūrén] – госпожа, мадам (в значении «замужняя женщина»); супруга, жена. Во время судебного разбирательства госпожу Ван называли 廖氏 [liào shì] – «урождённая Ляо»; 氏 [shì] – девичья фамилия; урождённая [госпожа «такая-то»].
«Откуда я могу это знать?» — подумал про себя Лао Тао, но вслух произнёс:
— Хотелось бы услышать подробности.
— Из семьи Тун, — советник Цзинь заметил его недоумение и добавил: — Жена наставника Ичуя тоже из семьи Тун.
— Госпожа Ван задумала породниться с наставником Ичуем через брак своего сына? — обескуражено спросил Лао Тао.
— В наших местах наставник Ичуй и наставник Линь имеют исключительно высокий авторитет, — специально затронул эту тему советник Цзинь.
— Разумеется, — Лао Тао внезапно осенило, — Не иначе как этот Ван Пэнчэн опасается гнева наставника Ичуя из-за расторжения помолвки, и поэтому задумал переложить ответственность на кого-нибудь другого...
— Неужели ты тоже слышал, что говорят о молодой госпоже Тун? [54] — удивлённо спросил советник Цзинь.
[54] 姑娘 [gūniang] – девушка, барышня (в значении «незамужняя молодая женщина»).
«Каким образом я мог об этом слышать? Я даже о связи семьи Тун с наставником Ичуем только сейчас узнал» — подумал Лао Тао, но намереваясь выяснить истину, уклончиво ответил:
— Всего лишь уличные слухи, пожалуй, не стоит обращать на них внимание.
— Хотя я не знаю точно, настолько ли она своенравна как говорят, но ей уже больше двадцати лет, а она всё ещё не замужем, и это бесспорный факт, — объяснил советник Цзинь.
Выяснив всё, что хотел, Лао Тао поблагодарил его и сразу же ушёл.
После того, как советник Цзинь проводил его взглядом, он снова спокойно уселся за письменный стол.
В начале он полагал, что этот вновь назначенный господин Тао всего лишь безграмотный невежда и расточитель семейного состояния, и никак не думал, что он действительно сможет применить какую-нибудь хитроумную стратегию, когда придёт время вести судебное разбирательство, да ещё и добьётся того, что Гу Шэ сам придёт его искать. Он начал опасаться, что у Тао Мо были какие-то неординарные способности.
И раз так, то он просто будет негласно подсказывать ему немного. Это также избавило бы его от необходимости менять работодателя каждые несколько месяцев.
Ночью Тао Мо долго раздумывал и колебался, но в итоге не удержался и рассказал Лао Тао о том, что хотел бы нанести визит Гу Шэ и Лу Чжэньсюэ. Он также подробно проанализировал их прекрасные взаимоотношения с Ван Пэнчэном и объяснил, что ему необходимо привлечь на свою сторону талантливых учеников обоих наставников, из-за того, что у него нет никого, кто бы управлял делами во внутреннем дворе.
Выслушав его, Лао Тао долго ничего не говорил.
Тао Мо невольно занервничал.
— Молодой господин когда-нибудь задумывался о том, чтобы... — медленно произнёс Лао Тао, — пригласить молодую госпожу [55] управляться во внутреннем дворе?
[55] 少夫人 [shǎo fūrén] – «молодая госпожа» в значении «жена молодого господина».
— Ты знаешь, как я отношусь к женщинам... Я не могу, я... — испугался Тао Мо.
— Род Тао должен оставить наследника, — слушая как он запинается, ответил Лао Тао.
Тао Мо молча опустил голову.
— Я думаю, что это также самое заветное желание старого господина перед его смертью.
Как только Лао Тао произнёс два слова «старый господин», Тао Мо сразу как будто лишился всех сил и запинаясь пробормотал:
— Я буду соблюдать траур по отцу три года.
— Разумеется, траур нужно соблюдать, — сказал Лао Тао, — Но молодой господин никому не должен об этом говорить.
— Почему? — ошарашенно спросил Тао Мо.
— Я узнавал, согласно закону в период траура по родителям нельзя служить чиновником.
Тао Мо побледнел.
— Если только сам Император не решит иначе, едва ли молодой господин сможет использовать это обстоятельство, — добавил Лао Тао.
— Но я уже рассказал об этом Ван Пэнчэну, — еле шевеля губами промямлил Тао Мо.
— Ничего не поделаешь. Не думаю, что он разбирается в подобных вещах, но в будущем больше не упоминай об этом. Разумеется, будет лучше всего, если молодой господин согласится жениться как можно скорее, чтобы в будущем избежать возможных затруднений, — ответил Лао Тао.
— Даже если об этом нельзя упоминать, в своём сердце я буду соблюдать траур три года, — сказал Тао Мо.
— Раз уж молодой господин настаивает, мне тоже больше нечего сказать, — вздохнув, произнёс Лао Тао.
Тао Мо виновато опустил голову.
— Что касается визитов к наставнику Ичую и наставнику Линю, ни в коем случае нельзя больше откладывать. К счастью, через несколько дней канун Нового года. В любом случае будет правильно, если мы преподнесём новогодние подарки, — и заметив, что Тао Мо выглядит расстроенным, Лао Тао добавил: — Несмотря на то, что Гу Шэ и Лу Чжэньсюэ – их самые талантливые ученики, но у обоих наставников повсюду есть множество учеников и последователей. Будет некрасиво, если мы будем предпочитать одних и пренебрегать другими. Лучше поговорим об этом позже.
Тао Мо понимал, что он говорит правильные и разумные вещи, и ему нечего было на это возразить.
Утром следующего дня, подгоняемый Хао Гоцзы, Тао Мо встал очень рано. Лао Тао уже подготовил новогодние подарки и запряжённую повозку. Это была именно та повозка, которую они ранее бросили по дороге в уезд. Как только Лао Тао нанял слуг, сразу поручил им оттащить её назад и починить, всё-таки она удобнее, чем паланкин.
Тао Мо, ещё не совсем проснувшись, рассеянно сел в повозку и снова задремал, положив голову на мягкую подушку, которую приготовил Хао Гоцзы. Через некоторое время повозка остановилась, и в неё зашёл ещё один человек.
Полусонный Тао Мо взглянул на него, удивлённо распахнул глаза и произнёс:
— Советник Цзинь?
— Господин, — поприветствовал его советник Цзинь, поклонившись со сложенными перед собой руками.
— Ты... Почему ты здесь? — Тао Мо поднялся, оттолкнувшись руками, и сел, машинально вытирая уголки рта.
— Я буду сопровождать господина во время новогоднего визита, — не слишком обращая на него внимание, ответил советник Цзинь.
— А-а, — Тао Мо приподнял занавеску и выглянул наружу, — А Лао Тао не пришёл?
— Он собирается заняться делами в управе, — ответил советник Цзинь, потом добавил, попробовав кое-что выяснить: — Похоже, господин очень его ценит. И сильно полагается на господина Лао Тао, — на самом деле, за время его пребывания в уездной управе, он уже заметил, что этот Лао Тао был вовсе не заурядным человеком. Он был не только сведущим и способным, но и вёл дела спокойно и уверенно, как будто происходил из знатной семьи. А вот Тао Мо действительно не был похож на молодого господина, воспитанного в богатом поместье.