Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 164 из 263

Глава 9. Часть 6.

Проговорив какое-то время Лао Тао почувствовал, что устал, а заметив, что Гу Шэ тоже уже, судя по виду, то ли слушает, то ли нет, решил, что ему пора на выход, и с чистой совестью вышел за дверь, оставив его отдыхать в одиночестве. И только он переступил порог комнаты, как сразу же унюхал в коридоре насыщенный аромат варёного риса, моментально раздразнивший его аппетит. Он не удержался, подошёл к лестнице и посмотрел вниз. Постояльцы гостиницы заполонили весь главный зал – подошло время обеда.

Только что Лао Тао договорился до того, что у него аж в горле пересохло, да ещё и на пустой желудок, так что он даже раздумывать не стал, стоит ли ему спускаться вниз, чтобы поесть. И так совпало, что снизу по лестнице в этот момент как раз поднимался Гу Сяоцзя. Глаза красные, как у кролика, обеими руками бережно держит горячий лекарственный отвар, боясь пролить хотя бы каплю. А Хао Гоцзы, не сводя глаз с Гу Сяоцзя, тенью следует за ним, непонятно, то ли опасаясь, что он опрокинет лекарство, то ли, что сам навернётся с лестницы.

Когда они сблизились, Лао Тао чуть посторонился, уступая им дорогу.

Внезапно Гу Сяоцзя остановился как вкопанный, а его покрасневшие глаза впились в Лао Тао пронзительным взглядом:

— С твоими-то боевыми навыками ты, должно быть, с лёгкостью мог предотвратить избиение молодого господина?

— Да, — просто ответил Лао Тао.

— Ну и хорош же ты, а! — с ненавистью процедил Гу Сяоцзя, бросив на него ещё один убийственный взгляд.

Слушая, как Гу Сяоцзя, гневно топая ногами, уходит прочь, Хао Гоцзы со вздохом обратился к Лао Тао:

— Ну зачем надо было говорить это так прямо? — все понимали, что Гу Шэ сам спровоцировал наказание. Но Гу Сяоцзя не мог винить в этом самого Гу Шэ, так что мог только срываться на окружающих.

— А он бы поверил, если бы я солгал? — поинтересовался Лао Тао.

— ...Навряд ли, — пожалуй, даже не только не поверил бы, а наоборот разозлится бы ещё больше. Хао Гоцзы снова вздохнул.

— Пойди попроси служащего гостиницы нагреть бочку горячей воды для купания, — произнёс Лао Тао.

— У Гу Шэ такая травма, а он ещё мыться собрался? — широко распахнув глаза, удивлённо спросил Хао Гоцзы.

— Это не для Гу Шэ, это для молодого господина, — объяснил Лао Тао.

— Для молодого господина? — Хао Гоцзы подпрыгнул от радости, и его лицо засияло счастьем, но вслед за тем тут же снова поникло: — Даже Гу Шэ побили, так как же тогда молодой господин сможет вернуться? — он только сегодня узнал, что этот тихий, скрытный Гу Шэ, молодой господин Гу на самом деле, оказывается, драгоценный сын министра Гу, прославленный на всю Поднебесную Гу Сяньчжи. Припомнив всё то неуважение, которое он выказывал ему прежде, Хао Гоцзы почувствовал, как откуда-то из самого нутра на него накатывает запоздалая волна страха. Единственное, чему он мог сейчас порадоваться, так это что у его молодого господина были хорошие отношения с Гу Шэ. И ради его молодого господина Гу Шэ ведь не станет обращать внимание на содеянное им, верно?

— Об этом можешь не волноваться, — с непроницаемым лицом ответил Лао Тао.

— Но кто бы мог подумать, что он вдруг окажется Гу Сяньчжи! — сокрушённо вздохнул Хао Гоцзы — Гу Сяньчжи! Ах, вот если бы я только мог заполучить хоть несколько слов, написанных его рукой, вот бы счастье привалило! До конца жизни хватило бы! — ему было не суждено встретиться ни с кем из великих учёных древности, но зато ему посчастливилось встретиться с самым талантливым человеком его времени.

Понимая, что он всё ещё в такой эйфории от своей удачи, что даже не удосужился обратить внимание на его слова, Лао Тао просто молча пошёл дальше вниз по лестнице. И не прошёл он и двух шагов, когда увидел, как в гостиницу заходят несколько человек. Двое из них были похожи на служащих управы, которые «пышной свитой» сопровождали третьего. И хотя тот человек выглядел слабым и уставшим, но ничто не могло скрыть чистого сияния его лица. И кто же это ещё мог быть, если не Тао Мо?

— Молодой господин! — взволнованно поприветствовал его Лао Тао. Несмотря на то, что он догадывался о том, что правитель округа поспешно кинется «чинить хлев, когда овцы разбежались» и обязательно отправит Тао Мо назад, чтобы побыстрее исправить свою оплошность и угодить Гу Шэ, но догадка – это всего лишь догадка, а не уверенность, когда видишь это собственными глазами.

Хао Гоцзы вздрогнул от неожиданности и тут же развернулся кругом, чтобы последовать за Лао Тао.

Тао Мо тоже был очень рад их видеть. Он немедленно подбежал к ним, взглянул на Лао Тао, затем на Хао Гоцзы и спросил:

— У всех всё хорошо?

Рот Лао Тао превратился в жёсткую линию, а глаза метнули короткий косой взгляд на служащих окружной управы у него за спиной.

Служащие выглядели пристыженными и тотчас поспешили окружить Тао Мо вниманием и заботой, наперебой начав участливо интересоваться, в порядке ли он. Очевидно, что их хорошенько проинструктировали, прежде чем отправить сюда.

Тао Мо был совершенно озадачен таким шквалом вопросов, и только и мог, что без остановки повторять в ответ:

— Всё хорошо, всё хорошо! Всё правда в порядке.

— А не поздновато ли спрашивать об этом сейчас? — притворно улыбнувшись, поинтересовался Лао Тао.

Служащие окружной управы прекрасно понимали, на что он намекает.

— «В животе первого министра можно плавать на лодке» [292] – великие люди умеют быть снисходительными. Так что, милостивые господа наверняка способны проявить великодушие и не станут обращать внимание на проступки ничтожных людей, — произнёс один из них.

Лао Тао пригляделся к ним, оба служащих показались ему знакомыми, он задумался на мгновение и сразу же вспомнил, что эти люди перед ним и есть те двое, которые сегодня утром привели в исполнение приговор правителя округа и побили Гу Шэ. Лао Тао незаметно холодно усмехнулся. А этот правитель округа действительно хорош в своём деле – спланировал такой искусный манёвр: сначала освободил Тао Мо, чтобы продемонстрировать свою добрую волю, а затем использовал этих двух служащих, чтобы прозондировать почву и выяснить их отношение к произошедшему. Теперь, если они поведут себя с этими служащими жёстко, это явно покажет, что они затаили глубокую обиду, и тогда правителю округа, само собой, придётся искать другой способ вымаливать прощение. А если они не будут слишком резки с ними, то правитель округа, разумеется, сможет вздохнуть с облегчением.

Обдумав всё это, Лао Тао принял решение и произнёс:

— Я не первый министр, так что мне сложно понять, что там за лодка и где она плавает. Человек, который действительно пострадал, всё ещё лежит в постели. Вот дождёмся, когда он проснётся, тогда и поговорим.

Хао Гоцзы показалось, что этого мало, и он добавил ещё:

— Да он, наверное, впервые в жизни получил такую травму! Ещё неизвестно, сколько времени теперь потребуется, чтобы её залечить!

Лица служащих окружной управы превратились в каменные маски, когда они услышали, каким резким тоном они с ними говорят.

Даже Тао Мо смог расслышать гнев в их словах.

— Что случилось? — тотчас же спросил он.

Хао Гоцзы бросил на служащих управы пристальный взгляд и холодно усмехнулся.

Служащие не посмели и дальше нарываться на неприятности, поэтому быстро распрощались и ушли.

Заметив, что Тао Мо по-прежнему выжидающе смотрит на него, Лао Тао вздохнул и произнёс:

— Молодой господин только что оттуда вышел и всё ещё не смыл с себя грязь этого места. Может, лучше сперва помоешься и переоденешься?

Тао Мо собрался кивнуть, показывая, что согласен, но вдруг подумал о Гу Шэ и тут же с беспокойством спросил: