Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 149 из 263

Глава 8. Часть 8.

Лин Ян ван?

Тао Мо был потрясён.

Лин Ян ван был родным братом покойного императора, и ходили слухи, что Лин Ян ван был против восшествия на престол ныне царствующего императора и что теперь он, обосновавшись на юге в провинции Гуанси, тайно замышляет направить свои силы на север и занять место императора. Отношения между ними были крайне напряженными.

В последнее время чиновников, близких к фракции Гуанси, то и дело смещали с должностей, и многие тайком обсуждали, что это предвестие военного похода императора на юг. Как бы там ни было, но на сегодняшний день ситуация при дворе была уже накалена до предела – «тучи сгустились и вот-вот разразится буря» [266], а война между императором и Лин Ян ваном – это всего лишь вопрос времени. Если нефритовый конь Хуан Гуандэ действительно достался ему от Лин Ян вана, то это легко объясняло, почему он так обеспокоен.

— Хуан Гуандэ – человек Лин Ян вана? — обалдело спросил Тао Мо. Ещё до того, как он стал чиновником, как-то одним вечером Лао Тао немного рассказал ему о ситуации при дворе, и добрую половину его рассказа занимал Лин Ян ван из Гуанси. Он хорошо помнил тот разговор.

— Может да, а может нет, — ответил Гу Шэ.

— Тогда, должны ли мы предоставить доказательства в императорский дворец? — Тао Мо пребывал в нерешительности.

— И где доказательства?

— Здесь, — Тао Мо приподнял шкатулку.

— И как шкатулка в твоих руках доказывает вину Хуан Гуандэ? — невозмутимо спросил Гу Шэ.

Тао Мо онемел, а когда наконец собрался открыть рот, услышал ещё один вопрос Гу Шэ:

— Как И Юй может доказать, что он действительно взял это из дома Хуан Гуандэ?

Открытый рот Тао Мо снова беззвучно закрылся.

Гу Шэ неожиданно протянул руку, закрыл шкатулку с нефритовым конём и снова завернул её в узел из ткани:

— Размышлять не обязательно сидя, можно подумать и во время отдыха.

Тао Мо послушно лёг.

Гу Шэ поднял узел со шкатулкой и пошёл к двери.

— Гу... Сяньчжи, — непроизвольно окликнул его Тао Мо.

Гу Шэ остановился, повернулся к нему и с едва различимой улыбкой спросил:

— Боишься, что я украду коня и сбегу?

Тао Мо приподнялся, опираясь на локти:

— Будь осторожен, — обеспокоенно произнёс он. Зная значение красного коня, он, естественно, понимал, в чьих бы руках не оказался этот предмет, он останется «горячей картофелиной», способной обжечь руки любому.

— Ты хочешь смерти Хуан Гуандэ? — вопросительно приподнял брови Гу Шэ.

Тао Мо потрясённо замер. Если бы это было до того, как он пришёл в уездную управу Таньяна, он бы без колебаний кивнул, но теперь, когда он стал чиновником, ведёт судебные дела и знает закон, он понимает, что только наказание преступника в соответствии с законом и есть настоящее правосудие.

— Я хочу привлечь его к ответственности согласно закону.

После того, как ушёл Гу Шэ, Тао Мо проспал весь день и проснулся только к вечеру.

Хао Гоцзы сидел в соседней комнате и, заметив, что он проснулся, поспешил подойти с подносом.

Тао Мо взглянул, оказалось, что это ассорти из его самых любимых лакомств ещё с прежних времён.

— Где ты это достал? — не смог сдержать удивления Тао Мо.

— Это что, сложно? — отозвался Хао Гоцзы, — Уезд Таньян такой большой, что достаточно оббежать несколько заведений, чтобы собрать всё. Вот эту коробку я заказал в чайной Минцуй. Хозяин узнал, что это заказ для главы уезда, и даже отказался взять деньги за коробку.

— Это... это... — Тао Мо нахмурился.

— Конечно я знал, что молодому господину это не понравится, поэтому я положил деньги на прилавок, указал на него и заявил: «Ты должен их взять, даже если не хочешь. Иначе я скажу моему молодому господину, чтобы он отправил тебя в тюрьму!».

— ... — Тао Мо.

— Так что он всё-таки их забрал, — объявил безмерно довольный собой Хао Гоцзы.

Тао Мо взял миндальное печенье и положил его себе в рот.

Хао Гоцзы, держа в руках поднос, сел на стул рядом с кроватью и спросил:

— Зачем сегодня приходили И Юй и Гу Шэ?

— Кхы... — Тао Мо подавился печеньем.

Хао Гоцзы тотчас опустил поднос и поспешил налить ему воды.

Тао Мо отхлебнул глоток, чтобы прийти в себя.

— Как ты узнал, что приходил Гу Шэ?

— Служащий управы на входе сказал, — Хао Гоцзы, так долго проработавший в уездной управе, уже давно получил распоряжение от Лао Тао позаботиться обо всём, о чём следовало позаботиться.

Тао Мо медленно пил воду. Он не собирался ничего скрывать, но это было дело особой важности, да к тому же из тех, о которых не расскажешь в двух словах.

— Иди и позови сюда Лао Тао, — сказал он.

Хао Гоцзы увидел его серьёзное лицо и не стал мешкать, а сразу же встал и пошёл искать Лао Тао.

Тао Мо прислонился к изголовью кровати и молча начал перебирать в памяти события последних нескольких дней.

Если быть до конца честным, то он и ненавидел, и боялся Хуан Гуандэ. То чувство удушающего бессилия перед могущественным человеком, обличённым властью, которое он испытывал в то время, до сих пор по-прежнему неотступно преследовало его. Он просто не ожидал, что столкнётся с ним снова так скоро.

И неизвестно, кто из них не уцелеет на этот раз, он или Хуан Гуандэ.

Он снова вспомнил предсмертное наставление отца, побудившего его стать хорошим чиновником, чтобы однажды он смог отправиться в столицу, получить аудиенцию у императора и подать прошение на высочайшее имя. Он знал, что отец предъявил ему такое суровое требование, только потому что не хотел, чтобы его смерь оказалась напрасной. В то время он думал, что в одиночку ему ни за что не удастся сокрушить Хуан Гуандэ.

Но теперь он больше не один.

Теперь рядом с ним Гу Шэ.

По карнизу крыши внезапно забарабанили капли дождя.

Сквозь шум дождя донеслись торопливые шаги Лао Тао и Хао Гоцзы.

— Молодой господин, — Лао Тао подождал, пока Хао Гоцзы войдёт в комнату, и предусмотрительно закрыл за собой дверь, — Я слышал, слуги говорили, что И Юй принёс какой-то свёрток?

Тао Мо кивнул, а потом добавил:

— Его забрал Гу Шэ.

— Почему вещь, принесённую И Юем, забрал Гу Шэ? — нахмурился Хао Гоцзы.

Лао Тао, очевидно, и так уже знал, куда делся свёрток, и тоже посмотрел на Тао Мо горящим взглядом.

Тао Мо не стал медлить и рассказал им о том, что произошло с И Юем, и о предположении Гу Шэ.

Хао Гоцзы был потрясён услышанным:

— А Хуан Гуандэ и впрямь ничего не боится! На всё готов, хоть сердце медведя съесть, хоть жёлчный пузырь леопарда [267]. Посмел притронуться даже к вещи Лин Ян вана.

— Как ни крути, возможны всего два варианта, — начал задумчиво рассуждать Лао Тао, — Один из них, как и предположил молодой господин, – эта вещь является подарком Лин Ян вана. Но тогда получается, что Хуан Гуандэ должен быть из числа доверенных приближённых Лин Ян вана. А другой вариант – он использовал какие-то неблаговидные средства, чтобы получить этот предмет. И если бы так оно и было, то Лин Ян ван точно не оставил бы его в покое. И в любом случае выходит, что на этот раз Хуан Гуандэ просто так не отвертится [268].

— Но разве Гу Шэ не сказал, что из-за того, что эта вещь теперь в наших руках, будет очень трудно доказать вину Хуан Гуандэ? — спросил Хао Гоцзы.

— Поскольку Хуан Гуандэ так сильно жаждет заполучить эту вещь обратно, мы можем воспользоваться этим и вернуть её ему. И тогда она снова окажется в руках Хуан Гуандэ, — предложил Лао Тао.

— Хорошая идея! — захлопал в ладоши Хао Гоцзы.

— Но если эта вещь опять окажется в руках Хуан Гуандэ, то он её обязательно спрячет. И боюсь, что тогда найти её заново будет уже вдвойне сложнее, — выразил свои опасения Тао Мо.