Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 146 из 263

Вот только он не представлял тогда, каким кошмаром это обернётся позже.

Хуан Гуандэ внезапно ополчится на него из-за И Юя, а его отец в окружной управе лишится жизни, спасая его!

Находясь в эпицентре мучительной боли и ненависти, он ненавидел и И Юя тоже. Ненавидел за то, что он остался безучастным наблюдателем, ненавидел за то, что он лицемерно предпочёл отдать себя в руки Хуан Гуандэ, вместо того чтобы «сжечь все мосты» [262] и остаться вместе с ним! Но невыносимая боль и лютая ненависть со временем прошли. И только когда все эмоции постепенно улеглись, он вдруг прозрел и понял, что вся эта боль и ненависть не более чем самозащита. Потому что с самого начала и до конца, человек, которого он действительно ненавидел, был он сам!

Если бы он сам не предавался пьянству, если бы он сам не болтался без дела, если бы он сам хоть в чём-то преуспел...

Его отец не ушёл бы таким неуспокоенным, в такой печали, с таким сожалением!

— Увэнь, — тихо позвал И Юй.

Тао Мо поднял голову и только тогда заметил, что неизвестно в какой момент подступившие слёзы застят ему глаза, делая искажённым и размытым всё вокруг.

И вдруг почувствовал прохладу на губах.

Он испуганно отшатнулся и торопливо вытер слёзы, как раз успев увидеть, как И Юй медленно отстраняется назад.

— Ты... — Тао Мо уставился на него широко раскрытыми глазами.

И Юй обернулся к Пэн Сяну:

— Оставь вещи и уходи.

Пэн Сян нахмурился, по его лицу скользнула тень недовольства, но в итоге он всё-таки с неохотой положил узел из жёлтой ткани, который держал в руках, на колени И Юю и вышел за дверь.

И Юй очень долго, словно не в силах расстаться, поглаживал завёрнутый в ткань предмет рукой, прежде чем тихо произнёс:

— Ты правильно обо всём догадался. Я тогда заведомо знал, что Хуан Гуандэ собирается причинить тебе зло.

У Тао Мо сдавило сердце.

— Но он сделал это не из-за меня, и уж тем более не из-за тебя. Он сделал это из-за рисовой компании твоего отца, — произнёс И Юй, — Помнишь тот неурожайный год, когда большинство торговых домов подняли цены, но твой отец был единственным, кто поступил по-своему и наперекор всем не только не поднял цену на рис, а наоборот снизил её?

— Помню. А ещё я помню, что Хуан Гуандэ тогда даже подарил моему отцу табличку с надписью «Добродетельный торговец» и всячески его восхвалял.

— Восхвалял? Ага! — криво усмехнулся И Юй, — Он восхвалял лишь потому, что твой отец совершил благое дело и завоевал тем самым сердца людей, вот ему и пришлось восхвалять. А ты знал, что большинство из тех торговцев рисом, кто поднял цену, были людьми Хуан Гуандэ?

Тао Мо потрясённо посмотрел на него.

— С тех пор он возненавидел твоего отца, как «бельмо на глазу и занозу в боку». Он долго вынашивал план, как нанести ему удар, и то, что случилось с тобой, было для него всего лишь предлогом и не более.

Сердце Тао Мо болезненно сжалось, а потом забилось как бешеное. Он долго молчал, прежде чем смог спросить:

— Когда ты узнал?

— Я знал это с самого начала. Хуан Гуандэ был моим постоянным клиентом. Просто являясь чиновником, он не мог приходить ко мне в открытую, поэтому обычно посреди ночи тайно посылал за мной паланкин. В то время он всё ещё зарабатывал себе репутацию и мечтал получить высокую должность, поэтому был крайне осторожен в своих поступках. Но в последующие годы, не знаю по какой причине, он постепенно начал становиться всё более распущенным, самоуверенным и наглым, как будто больше ничего не боялся, — он сделал паузу, посмотрел на потерявшего дар речи от обилия разоблачающих фактов Тао Мо, и тихо продолжил: — Так что, если ты винишь меня, если ты ненавидишь меня, всё нормально, я это заслужил.

— Нет. Я тебя не виню, — Тао Мо прижал ладони к одеялу, позволяя слезам свободно падать одна за другой прямо на постель. Боль, исходящая из его сердца, заставила его голос дрожать: — Это всё я, я во всём виноват, я сам навлёк на себя беду, и мне некого за это винить, кроме самого себя, — даже если Хуан Гуандэ всего лишь использовал его для того, чтобы нанести удар по его отцу, но в конечном счёте, это именно он подарил Хуан Гуандэ этот шанс. А иначе, скорее всего, осмотрительность его отца не дала бы ему возможности найти его слабое место и воспользоваться брешью, чтобы победить.

Подумав об этом, он в тысячный раз пожалел, что не покончил тогда с собой, чтобы завершить тот конфликт! Если бы он так поступил, то по крайней мере, возможно, выжил бы его отец...

Это его отец должен был остаться в живых!

И Юй смотрел на него с бесконечным сочувствием в глазах, вот только не ведая к кому.

[261] 秋后算账 [qiūhòu suànzhàng] – «вести учёт после осенней жатвы» = сводить счёты в подходящий момент.

[262] 破釜沉舟 [pò fǔ chén zhōu] – «разбить котлы, потопить лодки» = стоять насмерть; отрезать себе путь к отступлению; сжечь все мосты; не отступать и не сдаваться.