Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 124 из 263

Глава 7. Часть 5.

Тао Мо приехал в уездную управу с тяжёлым сердцем.

Хао Гоцзы нанёс лекарство на свои ушибы, его лицо было черным-черно, и настроение тоже не шибко хорошим. Закончив растирать тушь и заметив, что Тао Мо всё ещё сидит без движения, хотя уже довольно долго держит в руке кисть, он не удержался от вопроса:

— Молодой господин продолжает думать об этом И Юе? — у него было очень неприятное чувство. Получив пощёчину, он никак не ожидал, что молодой господин не только не вступится за него, а всё ещё будет переживать о другом.

— Как ты думаешь, как там И Юй? — помедлив, неуверенно спросил Тао Мо.

Хао Гоцзы просто обалдел и тут же отозвался с ледяной усмешкой:

— Как там И Юй? А что с ним может быть? Он пытается либо навредить, либо соблазнить. Если бы он действительно переживал о Вань Фэне, то должен был бы слёзы лить и горевать, когда услышал о его смерти. Ты видел, чтобы он тогда расстроился? Он был обычным! А теперь-то что вдруг? «Кот оплакивает мышь»? [230] Ну разве это не притворство?

Тао Мо молчал. Он чувствовал, что те слова И Юя, когда он лежал в постели, вовсе не были притворством, но, возможно, будучи свидетелем его былого великолепия и увидев его в нынешнем состоянии, он неизбежно начал испытывать к нему сострадание?

— Молодой господин всё ещё не может отпустить его, да?

Тао Мо медленно покачал головой:

— Даже если бы это был просто незнакомец, наверное, я тоже был бы тронут, увидев эту сцену... Не говоря уже о том, что я – глава этого уезда.

— Тронут? — Хао Гоцзы вспылил, — Молодой господин, ты же не боишься, что он попытается покончить с собой? Не волнуйся, такой человек, как он, способен сделать всё, что угодно, но он точно не осмелится покончить с собой. Тебе уже пора перестать беспокоиться о нём.

Тао Мо вздохнул.

— У молодого господина ещё будет время подумать о нём. Так что, может быть сейчас лучше немного подумаешь о том, как ты будешь объясняться с молодым господином Гу, когда вернёшься? — поинтересовался Хао Гоцзы.

Рука Тао Мо, держащая кисть, неподвижно застыла, жидкая тушь начала стекать вниз и, наконец, скопившись на кончике кисти, капнула на бумагу. Он смотрел, как по бумаге медленно растекается клякса, и вдруг произнёс:

— Я думаю, нам всё-таки лучше вернуться жить в уездную управу.

Хао Гоцзы нахмурился:

— Что заставило молодого господина подумать о переезде? Ничего же не случилось.

— Мне крайне неловко всё время его беспокоить, — отозвался Тао Мо. Всё, что было связано с И Юем, вообще никак не касалось Гу Шэ, и не следовало его во всё это вмешивать, — Тем более, я всё-таки глава уезда, и в конечном счёте, мне не подобает постоянно проживать в чужом поместье.

— И молодой господин готов на это пойти? — попал в самую точку Хао Гоцзы.

Тао Мо и правда не был готов. Мысль о том, что он теперь не сможет день за днём есть за одним столом с Гу Шэ, играть с ним в ци каждый вечер, была похожа на то, как будто его сердце пронзили бесчисленные маленькие иголки. Но с того момента, как обнаружилось тело Вань Фэна, он смутно почувствовал, что прошлые события, в которые он когда-то был вовлечён, снова сомкнулись вокруг него, и он начал опасаться, что, если он продолжит жить в поместье, это может навредить Гу Шэ. И Юй с Пэн Сяном – не такая уж большая проблема, но это словно отправная точка – запал, который может заново разворошить былую вражду.

Размышляя о том, на что был способен Хуан Гуандэ, он долго колебался, неуверенно сжимая кисть, а затем решительно опустил руку и провёл длинную горизонтальную черту:

— Переезжаем.

Никто не был так счастлив, как Лао Тао, когда услышал, что Тао Мо возвращается обратно.

— Крышу уже починили, — тут же сообщил он, — Я немедленно отправлю слуг прибраться внутри.

— Вещи молодого господина всё ещё в поместье Гу, — добавил Хао Гоцзы, — Надо ли кого-нибудь послать за ними или...

— Я сам заберу, — тотчас вмешался Тао Мо. Он представил, как отреагирует Гу Шэ, когда услышит об этом. Может быть, он разозлится или будет безразличен, а может быть, он проявит радушие и не захочет отпускать гостя?

...Он быстро выкинул эту идею из своей головы. Это должно быть безразличие, верно? Гу Шэ редко из-за чего выходит из себя. Так откуда же у него эта смутная надежда, что Гу Шэ будет недоволен?

И с таким растревоженным сердцем Тао Мо всю дорогу снова и снова прокручивал в голове всевозможные оправдания и аргументы. А когда, наконец, добрался до поместья, оказалось, что Гу Шэ там нет.

Волнение Тао Мо на мгновение ослабло, но уже в следующий момент он снова невольно забеспокоился. Может быть, он довёл его сегодня утром тем, что поехал к И Юю, и он поэтому теперь избегает встречи с ним?

Видя, что Тао Мо застыл в дверях, а выражение его лица стремительно меняется, как лошадки в карусели [231], Хао Гоцзы не смог промолчать:

— Молодой господин. Зайдём в дом и соберём вещи? Или подождём, пока вернётся молодой господин Гу?

— Подождём, пока он вернётся, — не задумываясь ответил Тао Мо.

Хао Гоцзы тоже так подумал, поэтому зашёл внутрь и прошёл уже немаленькое расстояние, прежде чем заметил, что Тао Мо не только не вошёл следом за ним, но и сел на каменные ступени перед входом. Он поспешно повернул назад:

— Зачем молодой господин уселся здесь?

— Ждать, когда он вернётся, зачем же ещё? — ответил Тао Мо, словно так и должно было быть.

— С тем же успехом можно подождать и внутри.

— Я хочу подождать здесь.

— ... — поначалу Хао Гоцзы всё ещё опасался, не потому ли Тао Мо уезжает из поместья Гу, что И Юй достучался до его сердца? Но теперь ему, похоже, было совершенно не о чем беспокоиться. Он вздохнул и сел рядом с ним.

— Тебе не обязательно ждать здесь вместе со мной, — произнёс Тао Мо.

— Ты – молодой господин. Где это видано, чтобы господин сидел у входа, а слуга ждал внутри?

Сидя здесь один, Тао Мо чувствовал себя малость одиноко, поэтому сразу же молча согласился.

Хао Гоцзы посидел немного и ощутил, как его начинает пробирать холод, который тянулся от земли и проникал до самого нутра, да ещё дорога перед воротами поместья проходила с востока на запад, и время от времени сюда задувал ветер, пронизывающий до мозга костей, так что его первоначально прямая спина сгибалась всё больше и больше, и согнулась до такой степени, что он уже почти свернулся клубком.

— Зайди внутрь, — не мог не пожалеть его Тао Мо.

— А молодой господин не замёрз? — Хао Гоцзы потёр руки.

Тао Мо помотал головой:

— Не замёрз, — но самому ему казалось, что он уже окоченел.

Хао Гоцзы коснулся его руки и испуганно вздрогнул, почувствовав, насколько она холодная:

— Молодой господин, может лучше всё-таки подождать внутри?

Тао Мо упрямо покачал головой.

Хао Гоцзы вздохнул и отправился в дом за грелкой для рук.

Тао Мо слегка потопал ногами.

Наконец, с дороги послышался перестук копыт. Экипаж Гу Шэ медленно приближался издалека.

Тао Мо собрался встать, но его не слушались ноги, и ему потребовалось целых две попытки, чтобы кое-как подняться с каменных ступеней.

Когда экипаж остановился рядом с ним, и Гу Сяоцзя его заметил, было очевидно, что он до сих пор ещё злится на него. Он холодно фыркнул, спрыгнул на землю и пошёл открывать ворота.

Гу Шэ вышел из экипажа с таким равнодушным лицом, как будто ему было без разницы, здесь он или нет.

Тао Мо оцепенел и попытался улыбнуться:

— Молодой господин Гу.

— Пришёл забрать вещи?

И хотя Тао Мо и правда пришёл за своими вещами, но услышав, как Гу Шэ так откровенно «указал ему на дверь», он почувствовал, будто его внезапно окатили ледяной водой, настолько холодной, что ему захотелось поёжиться.