Страница 125 из 263
Гу Сяоцзя был достаточно смекалист, чтобы, увидев его побледневшее лицо, сразу догадаться в чём причина:
— Твой управляющий сказал, что крышу уже починили, а ты всё равно не желаешь уходить? — рассмеявшись поинтересовался он.
У Тао Мо заколотилось сердце:
— Когда ты видел Лао Тао? А, наверное... — он сообразил, что Гу Шэ вовсе не выгонял его прочь. Просто он съездил в уездную управу, а Лао Тао сказал ему, что он придёт за своими вещами, вот он и спросил. Кровь постепенно вернулась к его лицу.
Гу Сяоцзя не ожидал, что его насмешка, наоборот, пойдёт ему только на пользу, и уставился на него с недовольным видом.
Тао Мо обратился к Гу Шэ:
— Я очень благодарен за радушный приём. Извини, что беспокоил тебя эти несколько дней. Я... — он слегка дрожал от холода.
— Зайди, — прервал его речь Гу Шэ и сразу же зашёл внутрь.
Гу Сяоцзя скорчил гримасу в сторону Тао Мо и немедленно последовал за Гу Шэ.
Тао Мо испустил глубокий вздох облегчения и машинально вытер со лба несуществующий холодный пот.
В кабинете была установлена печка, и зайдя внутрь, Тао Мо тут же почувствовал тепло и начал потихоньку оттаивать.
Гу Сяоцзя понял, что Гу Шэ не намерен злиться, и пошёл заваривать чай.
Тао Мо наблюдал, как Гу Шэ, ни на что не обращая внимания, садится на своё место и с тревогой всматривался в его лицо.
— Что ты сейчас хотел сказать? — поднял глаза Гу Шэ.
Увидев, что он наконец пожелал на него взглянуть, Тао Мо немного успокоился и, собравшись с духом, произнёс:
— Я так долго беспокоил тебя, живя в поместье, а теперь мне пора возвращаться в уездную управу, — он украдкой взглянул на Гу Шэ.
Гу Шэ ничего не сказал.
— Да к тому же И Юй... — Тао Мо остановился, очевидно, размышляя над своими доводами.
И Гу Шэ не торопил, предоставляя ему возможность не спеша подумать столько, сколько ему было нужно.
— Он... Мне его жаль, — Тао Мо отчаянно пытался вспомнить, какие объяснения он придумал, пока ехал сюда, но в данный момент не мог припомнить ни одного, поэтому всё, что ему оставалось, просто высказать, что думал: — Что бы там ни было в прошлом, но сейчас он живёт в уезде Таньян, и я в любом случае несу за него ответственность.
— Ответственность? — вопросительно приподнял брови Гу Шэ.
Всего лишь взгляд, и Тао Мо странным образом сразу понял, что он имел в виду.
— Ответственность главы уезда, — поспешил объяснить он, — К тому же, смерть Вань Фэна крайне подозрительна во всех отношениях, и в конце концов, это просто моя обязанность – присматривать за ним немного больше, пока расследование этого дела не будет завершено.
— И как это касается отъезда из поместья? — поинтересовался Гу Шэ.
— Я знаю, что он тебе не нравится, — ответил Тао Мо.
Гу Шэ промолчал.
— Если меня здесь не будет, то и он не будет приходить, — шёпотом произнёс Тао Мо.
— Тогда с кем я буду играть в ци? — спросил Гу Шэ.
Тао Мо ошеломлённо замер, его сердце тут же бешено забилось, а глаза смотрели на Гу Шэ не мигая. Он не мог видеть себя со стороны, так что не знал, насколько яркими были его глаза в этот момент. Их яркости хватило бы, чтобы рассеять мрак всего мира.
И Гу Шэ смотрел прямо на этот свет:
— А?
[230] 猫哭老鼠——假慈悲 [māo kū lǎoshǔ – jiǎ cíbēi] – «кот оплакивает мышь – притворное сочувствие» = крокодиловы слезы, фальшивое сострадание.
[231] 走马灯 [zǒumǎdēng] – «фонарь с движущимися лошадками» – праздничный фонарик со свечой и маленькой каруселью внутри, которая вращается от движения разогретого воздуха = калейдоскоп (меняющихся событий); мелькать, стремительно сменять друг друга.