Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 119 из 263

Глава 7. Часть 3.

После того, как Гу Шэ ушёл, Тао Мо остался в кабинете и продолжил практиковаться.

Небо становилось всё темнее и темнее, а он по-прежнему не собирался выходить, чтобы поесть, и Лао Тао не выдержал, постучал в дверь и зашёл в кабинет.

Увидев вошедшего Лао Тао, Хао Гоцзы размял левой рукой онемевшую от растирания туши правую руку и бросил на него умоляющий взгляд.

— Молодой господин ещё не отдыхал? — заговорил Лао Тао.

Тао Мо поднял голову, в растерянности взглянул на небо за окном и рассмеявшись произнёс:

— Я даже не заметил, что уже так поздно.

Первое, что привлекло внимание Лао Тао, когда он подошёл к письменному столу, – это образцы каллиграфии, которые Гу Шэ сделал для Тао Мо. Стиль письма Гу Шэ был отчасти похож на стиль Янь [221], но чуть более вольный и смелый, безупречно правильный, но несущий в себе немного спонтанности и свободы, – блестящий стиль непревзойдённого мастера.

По сравнению с ним, почерк Тао Мо вызывал только одну ассоциацию – почерк ребёнка, едва-едва начавшего учиться писать. Неуверенные штрихи, кривые черты, даже сила нажима кисти ещё не освоена должным образом, что уж и говорить об искажённых пропорциях и неправильной форме всего слова целиком.

— Мне кажется, я вроде понемногу начал это чувствовать, — Тао Мо с увлечённым видом держал в руке кисть, — Хочу ещё чуть-чуть потренироваться.

— Хороший почерк – результат кропотливой работы, нельзя научиться писать за один день. «Маленький ручеёк далеко течёт». Вместо того, чтобы израсходовать весь запал за сегодняшний вечер, молодому господину следует поберечь свои силы, чтобы их хватило на такое рвение изо дня в день, — сказал Лао Тао.

Когда Тао Мо услышал это, его энтузиазм словно ветром сдуло, он отложил кисть и выразил своё согласие.

Увидев, что он прислушался к его словам, Лао Тао удовлетворённо кивнул.

Выйдя из кабинета, Лао Тао краем глаза заметил на земле какие-то странные ветки. Он подошёл, наклонился и поднял их, потом отбросил в сторону и вернулся в дом.

И в доме его уже кое-кто ждал.

Лао Тао закрыл за собой дверь.

— Старейшина Лу, — почтительно произнёс тот человек.

— Хм. Есть новости?

— Вань Фэна вне всяких сомнений убил Хуан Гуандэ, — ответил человек.

— Вот как? Зачем? — спросил Лао Тао.

— Подробности пока неизвестны, но, похоже, это связано с И Юем.

— Снова он, — с отвращением нахмурился Лао Тао.

— Когда И Юй заплатил за себя выкуп, он сделал это тайно, и говорят, Чжан Бао взял с него в двойном размере за то, что отпустил без ведома Хуан Гуандэ, — начал рассказывать тот человек, — Узнав об этом, Хуан Гуандэ вскипел от гнева, после чего неоднократно оказывал давление на Дом Цюньсян. А ещё постоянно издевался над Вань Фэном, зная, что он был дружен с И Юем. И вот однажды Вань Фэн не выдержал и, воспользовавшись моментом, когда Хуан Гуандэ уехал на званый приём, тайно сбежал. Когда Хуан Гуандэ узнал об этом, он лично возглавил свою охрану, отправился в погоню и в конце концов застрелил его.

— Ещё что-нибудь? — спросил Лао Тао.

— По слухам, Хуан Гуандэ до сих пор не сдался и до сих пор негласно продолжает искать, куда скрылся И Юй.

Лао Тао замолчал, глубоко задумавшись.

— Нужен ли ещё этот подчинённый... — осторожно поинтересовался тот человек.

— Ты знаешь, кто стоит за Хуан Гуандэ?

Тот человек замер, а потом произнёс:

— Говорят, что Хуан Гуандэ называет себя приверженцем [222] министра Гу.

— Министра Гу? — Лао Тао резко нахмурился, но быстро снова принял невозмутимый вид, — Выясни, контактировал ли он с министром Гу в последнее время.

— Да, — получив приказ, тот человек просто выпрыгнул в окно.

Лао Тао ещё немного поразмышлял в своей комнате, потом вышел, собираясь пригласить Тао Мо присоединиться к нему за ужином, но подойдя к двери кабинета, обнаружил, что там уже погашен свет. Он тотчас подозвал слугу.

— Его превосходительство вышел, — объяснил слуга.

— Ты знаешь, куда он пошёл? — спросил Лао Тао.

— В последнее время Его превосходительство каждый день в этот час отправляется ночевать в поместье Гу, — ответил слуга, бросив на него удивлённый взгляд.

— Ясно, — Лао Тао, не подав виду, вернулся в свою комнату, а затем неторопливо отыскал в самом дальнем углу шкафа маскировочную одежду тёмного цвета для передвижения по ночам [223], которую он не одевал уже очень и очень давно.

По дороге в поместье Тао Мо испытывал смешанные чувства.

Он то и дело поглядывал на свою правую руку, миг за мигом прокручивая в памяти тот момент, когда Гу Шэ взял его за руку, как будто тепло его ладони всё ещё оставалось на ней.

И хотя он понимал, что Гу Шэ сделал это без всякого умысла, но всё равно никак не мог успокоить свои чувства.

Он всегда полагал, что такой бесстрастный человек как Гу Шэ безусловно не любит контактировать с другими людьми, и совершенно не ожидал, что он не станет чураться его.

Тао Мо выбрался из повозки и направился прямо в главный зал.

Гу Шэ действительно ждал его там.

Глядя на то, как он радостно входит, моментально усаживается на место и собирается приступить к еде, Гу Сяоцзя не смог удержаться от замечания:

— Рука.

Рука Тао Мо застыла в воздухе, а он сам в недоумении посмотрел на Гу Сяоцзя.

— Поверни, — скомандовал Гу Сяоцзя.

Тао Мо послушно повернул руку и увидел, что его ладонь вся в чёрных пятнах. Он застыл от неожиданности, а его уши слегка покраснели. Он сейчас всю дорогу смотрел только на тыльную сторону руки и даже не заметил, что вся его ладонь, оказывается, испачкана тушью.

Гу Сяоцзя быстро принёс воду и стручки мыльного дерева [224] для мытья рук.

И всё то время пока он пытался отмыть ладонь, Тао Мо непрерывно ощущал на себе взгляд Гу Шэ, который словно приклеился к нему, и невольно занервничал. Он намыливал и смывал несколько раз, но даже после этого на руке всё ещё оставались заметны слабые следы туши.

— Завтра уже нормально будет, — произнёс Гу Шэ.

— А, — не раздумывая кивнул Тао Мо и поспешил вытереть руки.

Наконец-то можно было приступить к еде.

Неизвестно, было ли это намеренно или случайно, но Тао Мо обнаружил, что сегодня прямо перед ним стоит тарелка с тушёным мясом. Он украдкой взглянул на Гу Шэ.

Гу Шэ равнодушно посмотрел в ответ.

— Спасибо, — прошептал Тао Мо. Но как только он это сказал, ему сразу показалось, что этого не следовало говорить. А что, если эта тарелка с тушёным мясом была поставлена так вовсе не специально? Разве он тогда не будет выглядеть человеком, который слишком обольщается на свой счёт?

К счастью, Гу Шэ совершенно не собирался в это вникать, а только безразлично произнёс:

— Не болтай во время еды.

Тао Мо опустил голову и начал есть.

За обеденным столом стало очень тихо.

Тао Мо привык есть медленно, маленькими порциями, тщательно пережёвывая каждый кусочек. Гу Шэ ел практически беззвучно, с абсолютно безразличным видом, без особого интереса понемногу пробуя каждое блюдо на столе, и было совершенно невозможно угадать, что ему нравится, а что нет. Тао Мо наблюдал очень долго, но так и не смог выяснить его предпочтения.

После ужина Гу Сяоцзя как обычно установил доску для вэйци.

Тао Мо начал игру первым.

Гу Шэ вертел в руках камень и не спешил делать ход:

— Как твоя практика каллиграфии? — неторопливо спросил он.

У Тао Мо появилось ощущение, как будто учитель спрашивает у него домашнее задание, но тот факт, что этот учитель отличался от всех остальных, заставлял его испытывать вдвое большее напряжение.