Страница 115 из 263
Глава 7. Часть 1. Злой умысел *
Кромешная ночь, полная тишина. Улицы пусты и безмолвны.
Цокот копыт и перестук колёс гулким эхом разносятся по безлюдным улицам, внушая суеверный страх, словно отголоски потустороннего мира.
Служащий уездной управы, едва продрав спросонья глаза, в недоумении наблюдал, как у ворот останавливается экипаж, а Гу Сяоцзя спрыгивает со своего места и поднимается по ступеням:
— Я хочу видеть господина Тао.
— Господина Тао здесь нет.
Гу Сяоцзя нахмурил брови. Неужели разминулись по дороге?
— Крыша уездной управы протекает, Его превосходительство отправился ночевать в гостиницу Юньлай, — объяснил служащий.
— В гостиницу Юньлай?
«Он что, чувствует себя обиженным, живя в поместье Гу?», — раздражённо подумал Гу Сяоцзя.
Он вернулся к экипажу и пересказал разговор.
— Поезжай в гостиницу Юньлай, — безразлично произнёс Гу Шэ.
Похоже, молодой господин ни за что не отступится. Гу Сяоцзя позлорадствовал, запрыгнул на козлы, потянул поводья, разворачивая экипаж, и поехал в сторону гостиницы.
Юньлай считалась в уезде Таньян крупной гостиницей, вывеска с названием наклонно свисала со второго этажа, и два огромных слова «Гостиница Юньлай» развевались на ветру.
Гу Сяоцзя притормозил рядом, спрыгнул вниз, подошёл ко входу и постучал в дверь.
После довольно продолжительного стука с верхнего этажа донеслись чьи-то неразборчивые ругательства.
Гу Сяоцзя не обратил внимания на брань и продолжил стучать.
В конце концов, управляющий гостиницы всё-таки примчался ко входу и с грохотом распахнул дверь, а увидев его, невольно опешил и машинально нацепил свою фирменную улыбку:
— Господин Гу? Каким ветром Вас сюда занесло?
— Нечистым [211], — Гу Сяоцзя высунул язык [212], изображая наигранный страх.
Управляющий вздрогнул и натянуто рассмеялся:
— Господин изволит шутить? Вы на ночлег или откушать?
— Ни то, ни другое. Ищу кое-кого, — ответил Гу Сяоцзя, — Пригласи сюда господина Тао.
Улыбка управляющего примёрзла к лицу, а взгляд метнулся в сторону хозяина гостиницы.
На самом деле, хозяин гостиницы только что вышел и стоя в дверях выжидающе наблюдал со стороны. Увидев, что Гу Сяоцзя и управляющий вместе уставились на него, он больше не мог оставаться на месте, не вмешиваясь.
— Сейчас глубокая ночь. Господин Тао наверняка уже лёг спать, — поспешил он подойти с заискивающей улыбкой.
Отметив про себя, что Гу Шэ даже не шелохнулся с места, Гу Сяоцзя осмелел и повысил голос:
— Это срочно! Это очень срочно!
Хозяин гостиницы не решался обидеть ни одну из сторон, да к тому же ещё не был уверен, что дело и правда настолько неотложное, поэтому дипломатично поинтересовался:
— Могу ли я попросить господина Гу немного подождать здесь, пока я поднимусь и спрошу?
Гу Сяоцзя махнул рукой.
Хозяин гостиницы развернулся и тотчас ушёл.
Гу Сяоцзя как раз собирался найти место, куда бы присесть, когда увидел, как в дверь заходит Гу Шэ и направляется на верхний этаж следом за хозяином гостиницы.
Управляющий вздрогнул от испуга. Он полагал, что пришёл только Гу Сяоцзя, и никак не ожидал, что Гу Шэ заявится собственной персоной. Он кинулся было его останавливать, но у него не хватило на это духу, поэтому всё, что он мог поделать, это следовать за ним, вертясь вокруг и приговаривая:
— Молодой господин Гу! Молодой господин Гу, зачем Вы пришли лично? Просто скажите мне, если Вам что-то нужно.
Хозяин гостиницы и так не слишком торопился наверх, а услышав за спиной голос управляющего, тут же обернулся и, увидев Гу Шэ, тоже был шокирован:
— Молодой господин Гу, ты... — поспешил заговорить он.
— В какой комнате? — перебил его Гу Шэ.
Хозяин гостиницы неуверенно помедлил, но быстро развернулся и пошёл показывать дорогу.
Как говорится, «Военный лагерь подобен железу, а солдаты подобны потоку» [213]. В таком месте, как уезд Таньян, адвокаты – это «военный лагерь», а глава уезда – как раз и есть тот «солдат». Уж лучше он вызовет недовольство главы уезда, чем адвоката. Ведь если он и правда обидит главу уезда, то тогда сможет найти себе адвоката для защиты. А вот если он обидит адвоката...
Он остановился возле предпоследней двери справа и обернувшись посмотрел на Гу Шэ.
Гу Шэ кивнул.
И только хозяин гостиницы занёс руку, собираясь постучать, как вдруг со скрипом отворилась дверь соседней, последней в ряду комнаты, и оттуда вышел Лао Тао.
— Ну и зачем же молодой господин Гу пожаловал сюда посреди ночи? — притворяясь, как будто не понимает в чём дело, спросил Лао Тао.
— Призвать к ответу, — проронил Гу Шэ.
— К ответу за что? — нахмурился Лао Тао.
— За нарушенную договорённость.
— О? Молодой господин Гу желает подать иск? — сделал удивлённое лицо Лао Тао.
Взгляд Гу Шэ застыл как лёд.
Стоявший позади него Гу Сяоцзя не мог больше спокойно на это смотреть и бросился вперёд:
— Это именно ваш глава уезда не сдержал слово и нарушил обещание, так о каком ещё иске ты сейчас толкуешь?
— «Принц, нарушивший закон, виновен также, как и простолюдин» [214]. Если молодой господин Гу считает, что мой молодой господин виновен, он может подать на него в суд, это не возбраняется, — заявил Лао Тао.
— А ты действительно служишь Тао Мо? — нахмурился Гу Сяоцзя, — Отчего мне кажется, что ты больше смахиваешь на его врага, которому прямо-таки не терпится, чтобы его осудили и признали виновным?
— Я уверен, что мой молодой господин – честный и справедливый чиновник, который никогда не нарушит закон ради личной выгоды. «Тот, у кого чистое сердце, не боится, что дьявол постучит в дверь» [215].
— Какой ещё «дьявол постучит в дверь»!? — взъярился Гу Сяоцзя, — Ты что вообще несёшь!?
Тоже, как видно, сообразив, что его слова прозвучали слишком резко, Лао Тао сбавил обороты и рассмеявшись попытался сгладить ситуацию:
— Случайно с языка сорвалось. Я просто сильно удивился, что ученик наставника Ичуя, молодой господин Гу вдруг заявился в гостиницу «средь ночи в третью стражу», вот и всё.
Гу Шэ поднял руку, собираясь постучать в дверь, но Лао Тао остановил его тихим возгласом:
— Молодой господин Гу!
Рука Гу Шэ замерла в воздухе, он обернулся и посмотрел на него:
— Ты всегда прав, да?
Лао Тао растерялся.
Рука Гу Шэ завершила движение.
Глухой стук в дверь.
Из комнаты ни шороха, ни звука.
Гу Шэ едва заметно нахмурился:
— Что с ним такое?
Гу Сяоцзя и хозяин гостиницы одновременно почувствовали беспокойство.
Хозяин гостиницы перепугался, что, если с главой уезда вдруг что-нибудь случится в его заведении, едва ли он сможет избежать ответственности.
— Молодой господин устал и уже лёг отдыхать, — объяснил Лао Тао.
— Что с ним? — снова спросил Гу Шэ.
Лао Тао смерил его взглядом. Гу Шэ, вне всякого сомнения, не владел боевыми искусствами. Будь то Гу Шэ из уезда Таньян или знаменитый на всю Поднебесную Гу Сяньчжи, «оба» прославились в силу своего блестящего литературного таланта и красноречия. Но прямо в этот момент он неожиданно смог оказать на Лао Тао такое давление, на которое был способен только настоящий мастер.
— Я воздействовал на его точку сна, — глухим голосом произнёс Лао Тао.
— А ты точно не его враг, который притаился рядом и долго выжидал удобного случая, чтобы нанести ему удар? — не сдержался Гу Сяоцзя.
Лао Тао проигнорировал его и обратился непосредственно к Гу Шэ:
— Любой разговор вполне можно отложить на завтра.
Гу Шэ нацелил на него пронизывающий непреклонный взгляд.