Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 114 из 263

Только Мин цзунь и Сюэи хоу – это Мин цзунь и Сюэи хоу, а вот Тао Мо и Гу Шэ – это совсем другое дело. Нельзя отрицать, что Мин цзунь и Сюэи хоу, несмотря на то что один в цзянху*, а другой при императорском дворе, оба бесспорно уникальные личности и выдающиеся деятели современности. Нет ничего удивительно в том, что два таких умных и талантливых человека испытывают взаимные чувства уважения, восхищения и любви друг к другу, и по-настоящему близки по духу. И Гу Шэ, хотя он пересекался с ним всего несколько раз, тоже достоин считаться одним из таких необыкновенных людей, вот только Тао Мо...

Он взглянул на сонное лицо убаюканного движением повозки Тао Мо и тихонько вздохнул. Он был благодарен старому господину Тао за спасение жизни. Он провёл рядом с Тао Мо более двух лет и уже давно относился к нему как к собственному сыну. В глубине души он, естественно, надеялся, что Тао Мо сможет найти достойного человека, с которым обретёт счастье, взаимопонимание и любовь. Тао Мо увлечён Гу Шэ, это было для него очевидно. Но Гу Шэ относится к Тао Мо иначе, сегодня он видел это собственными глазами, и теперь он знал это наверняка. Будь Гу Шэ женщиной, на которой Тао Мо мог жениться, он бы так не волновался. Не только не волновался, но и всеми силами способствовал бы этому союзу, даже несмотря на высокий статус Гу Шэ. Вот только Гу Шэ – мужчина, да к тому же честолюбивый и высокомерный, а ещё потрясающе талантливый и поразительно красивый мужчина. И если Тао Мо впутается с ним в непонятные двусмысленные отношения, то финал, вероятно, будет только один. Разбитое израненное сердце.

Подумав так, он протянул руку и незаметно легонько коснулся точки сна Тао Мо, а затем, откинув занавеску, произнёс:

— Поезжай в гостиницу.

— В какую гостиницу? — обалдел Хао Гоцзы.

— В ближайшую к уездной управе, так будет удобнее потом ездить туда-обратно.

У Хао Гоцзы возникло смутное подозрение, что здесь что-то не так, и он оглянулся посмотреть на Тао Мо, но увидев, что тот молча свесил голову, посчитал, что Тао Мо не возражает, и ему не осталось ничего другого, кроме как подчиниться.

Без четверти десять.

Чай остыл.

Пустая игральная доска.

Пальцы Гу Шэ неосознанно вонзаются в гущу камней в полной до краёв чаше, поднимаются, опускаются, поднимаются, опускаются...

Гу Сяоцзя и Сан Сяоту зашли с улицы, оба с лицами, слегка побелевшими от холода.

— Молодой господин, уже так поздно, он, наверное, заночевал в управе, — потирая руки, произнёс Гу Сяоцзя, — Тебе бы тоже лучше лечь спать, а?

Бам.

Гу Шэ зачерпнул пригоршню камней и снова высыпал их обратно в чашу.

— Иди готовь экипаж.

— Чего? А... Ладно...

[210] 眼不见为净 [yǎn bùjiàn wéi jìng] – «то, чего не видели глаза, считается чистым» – так говорят, если кому-то что-то не по нраву, но при этом у него нет другого выбора, кроме как закрыть на это глаза. Эта фраза также используется в качестве самоуспокоения, когда кто-то подозревает, что какой-либо предмет грязный, но им всё равно придётся пользоваться.

———

* Цзунь 尊 [zūn] – досточтимый, почтенный, уважаемый (примечание [113] к 6-й части 3-й главы).

* Хоу 侯 [hóu] – наследственный титул знати в Древнем Китае, был вторым из пяти рангов знатности, приблизительно соответствует европейскому титулу «маркиз» (примечание [114] к 6-й части 3-й главы).

* Мо цзяо 魔教 [mó jiào] – Дьявольский культ (подробнее – в примечании [115] к 6-й части 3-й главы).

* Цзянху 江湖 [jiānghú] – дословно «реки и озёра» = вольница, пространство свободы, неподвластное официальным властям (подробнее – в примечании [176] к 4-й части 5-й главы).