Страница 113 из 263
И Юй опустил взгляд и очень долго молчал, затем снова поднял голову, и стало видно, что у него из глаз текут слёзы.
— В доме Цюньсян только Вань Фэна можно было назвать моим другом.
Тао Мо тихо вздохнул.
Цюньсян – публичный дом. Говорят, проститутки бессердечны, но тогда как их клиенты могут быть порядочными? Первые изображают притворное веселье, вторые ищут удовольствий, и всё это лишь мимолётные связи, развлечение без обязательств, просто игра. Даже между проститутками настоящая неподдельная дружба – большая редкость. Друг в таком месте – действительно бесценный дар.
Пэн Сян тоже вздохнул следом за Тао Мо:
— Зачем кому-то понадобилось убивать такого хорошего человека, как молодой господин Вань Фэн?
— А откуда ты знаешь, что он не покончил с собой? — спросил Лао Тао.
Пэн Сян сперва опешил, а потом натянуто улыбнулся:
— Зачем человеку, у которого всё в порядке, вдруг ни с того ни с сего себя убивать?
И Юй утёр слезы рукавом и обратился к нему:
— Чай остыл, не сходишь поменять чайник?
Пэн Сян сразу же ушёл.
— А ты любитель чая, — заметил Гу Шэ.
— С чего это молодой господин Гу так решил? — заставил себя улыбнуться И Юй.
— Если бы я скорбел о друге, то мне точно было бы всё равно, остыл ли у меня чай, — отстранённо произнёс Гу Шэ.
Улыбка И Юя тотчас сползла с его лица.
Лао Тао с невозмутимым видом наблюдал за происходящим со стороны и втайне был очень доволен собой. Похоже, он сделал верный ход, пригласив Гу Шэ на эту «партию в ци».
Увидев помрачневшее лицо И Юя, Тао Мо начал его утешать:
— Не печалься так сильно, мёртвого этим уже не вернуть. Если бы Вань Фэн мог видеть с того света, он бы тоже хотел, чтобы у тебя всё было хорошо.
— Убийцу уже нашли? — спросил И Юй.
— Это произошло сегодня утром, если только убийца сам не сдастся, то разве можно так быстро найти его? — ответил Лао Тао.
И Юй задумался на мгновение, а потом произнёс:
— Вань Фэн по характеру очень осторожный человек, он никогда бы не стал ни с кем враждовать. Это может оказаться грабитель?
— Когда ты виделся с ним в последний раз? — спросил Лао Тао.
— Наверное, месяца два назад, — ответил И Юй, — Я накопил достаточно денег, чтобы заплатить свой выкуп, поэтому решил найти Тао... — он молча посмотрел на Тао Мо, подразумевая, что излишне об этом говорить, всё и так понятно без слов.
Тао Мо завертелся как на иголках, подумав о том, что Гу Шэ сидит рядом с ним.
— Тогда, возможно, ты знаешь, собирался ли Вань Фэн в то время покинуть дом Цюньсян? — сухо кашлянув, спросил Лао Тао.
— Кто бы не пожелал покинуть дом Цюньсян? Жаль, что я при всём желании не в силах был ничего изменить, а иначе точно бы ушёл вместе с ним. Увы, если бы я мог предвидеть, как всё обернётся, мне бы следовало остаться в доме Цюньсян. Возможно, тогда бы он не получил смертельный удар.
— Почему ты скачешь с пятого на десятое? — вмешался в разговор Гу Сяоцзя, — То ты говоришь, что это сделал грабитель, то ты говоришь, что его бы не убили, если бы ты был рядом. Ты что, смог бы отбиться от бандитов голыми руками?
— Если бы я остался в доме Цюньсян, он бы не отправился в дорогу один... — начал объяснять И Юй.
— А почему ты считаешь, что он отправился в дорогу один? — перебил его Гу Шэ.
— Неужели с ним вместе кто-то был? — растерялся И Юй.
Теперь и до Гу Сяоцзя тоже наконец дошло:
— Ты же держишь при себе слугу, а он почему нет? С чего ты вдруг решил, что он не взял с собой в дорогу своего слугу? — тут же спросил он.
И Юй медленно вздохнул и объяснил:
— Раньше у него действительно был слуга, но не так давно он ушёл. Вань Фэн был очень сильно к нему привязан и после говорил, что больше не хочет никого нанимать. Поэтому я так предположил... Разве я неправ?
— Нашли только одно тело, поэтому до сих пор неясно, так это или нет, — ответил Лао Тао.
И Юй посмотрел на Тао Мо, и в его глазах заблестели слезы:
— Очень прошу господина Тао уделить как можно больше внимания этому делу.
— Не беспокойся, — кивнул Тао Мо.
— В уезде Таньян мне больше не на кого опереться, здесь только господин Тао мой единственный... друг, — слово «друг» И Юй выговорил крайне неразборчиво.
— Мы все живём в уезде Таньян, так что, естественно, господин Тао будет относиться ко всем одинаково, — медленно, чётко выговаривая каждое слово, произнёс Гу Шэ.
И Юй легонько прикусил нижнюю губу своими жемчужно-белыми зубками и впился в Тао Мо пронзительным умоляющим взглядом, как будто одновременно и кокетничал, и дулся.
Взгляд Тао Мо хаотично заметался по сторонам:
— Уже так поздно, кажется, мы слишком засиделись. Нам, наверное, уже пора?
Первоначально Лао Тао рассчитывал расспросить И Юя более подробно, но, очевидно, он был не так прост, и к тому же был всё время начеку, так что вряд ли Лао Тао получил бы ответы на свои вопросы, поэтому он сразу присоединился к Тао Мо:
— Прошу прощения за беспокойство, мы и правда слишком задержались.
Тао Мо и Гу Шэ одновременно встали со своих мест.
Взгляд И Юя невольно упал на грелку в руках Тао Мо.
Тао Мо застыл от удивления, только сейчас осознав, что грелка, которую раньше держал Гу Шэ, неизвестно в какой момент вдруг очутилась у него в руках, и тут же поневоле покраснел, потом глуповато улыбнулся и поспешно откланялся.
И Юй посмотрел на Гу Шэ, но обнаружил, что тот, даже не взглянув на него, молча развернулся и ушёл.
И только после их ухода Пэн Сян, втянув голову в плечи, вышел из кухни:
— Что нам теперь делать, молодой господин?
И Юй медленно поднялся с места и только после этого осознал, что у него бесконтрольно дрожат колени. Прошло немало времени, прежде чем он смог ответить:
— Дай мне хорошенько подумать.
Выйдя из дома И Юя с грелкой в руках, Тао Мо подсознательно последовал за Гу Шэ и уже собирался сесть в экипаж поместья Гу, когда у него за спиной раздался громкий кашель.
Тао Мо оглянулся. Как оказалось, Хао Гоцзы старательно подавал ему знаки глазами, стоя возле их собственной повозки. Лао Тао с абсолютно нечитаемым выражением лица стоял позади него.
Тао Мо смущённо убрал уже занесённую вперёд ногу, неловко впихнул грелку в руки Гу Шэ и, натянуто улыбнувшись, поблагодарил:
— Большое спасибо за грелку, молодой господин Гу.
— Во сколько ты сегодня вернёшься домой? — спросил Гу Шэ.
Он спросил так естественно, как будто Тао Мо уже жил в поместье Гу, а не просто остановился там на время.
Тао Мо не осмелился взглянуть в лицо Лао Тао.
— Я вернусь после ужина, так что не жди меня, ешь один.
Гу Шэ кивнул и сел в экипаж.
Гу Сяоцзя запрыгнул на место возницы, ухватил поводья, прикрикнул: «Но! Пошла!», и экипаж медленно проехал мимо Тао Мо.
— Они уже далеко уехали, — произнёс Лао Тао.
Тао Мо пришёл в себя, понурил голову и сел в повозку.
Сидя в повозке, Лао Тао безмолвно наблюдал за Тао Мо, но в его голове, лишая его покоя, кружилось множество мыслей. В этот раз возвращение на гору Пини не только устранило все противоречия между ним и Мин цзунем и позволило ему обрести настоящую свободу, но и дало ему возможность в другом свете увидеть любовь между мужчинами. Что касается Сюэи хоу* и Мин цзуня*, о них и прежде ходило немало слухов, только сперва он презрительно фыркал при каждом упоминании о них, а затем, после долгих размышлений, начал чувствовать разочарование и печаль. По его мнению, единственная причина, по которой Мин цзунь мог отдать себя Сюэи хоу, заключалась в том, что он пожертвовал собой ради Мо цзяо*. А иначе с чего бы ещё Сюэи хоу проявлять снисхождение и с такой лёгкостью щадить Мо цзяо? Но только увидев их вместе, он по-настоящему понял, насколько меркантильными и поверхностными были его прежние суждения. Два таких неординарных человека, как они, ни за что бы не стали парой, кроме как из-за истинной любви и абсолютной уверенности в том, что партнёр испытывает те же чувства.