Страница 107 из 263
Глава 6. Часть 7.
— Я не слышал ни о каких убийствах в последнее время, — пробормотал себе под нос Тао Мо.
— Я просто спросил, — ответил Гу Шэ.
— На самом деле, что касается законов, это советник Цзинь хорошо в них разбирается, а я всего лишь болтаю, что в голову взбредёт, и только, — застеснялся Тао Мо.
— Так это советник Цзинь подсказал тебе отправить Сан Сяоту ко мне домой в качестве слуги? — спросил Гу Шэ.
— Вовсе нет, — Тао Мо сначала повторил то, что ему тогда сказал советник Цзинь, а потом вздохнул и продолжил: — Хотя всё, что он сказал, звучало вполне разумно, но он и словом не обмолвился о том, какой мне следует вынести приговор. Мне пришлось додуматься до этого самому, — заметив, что на губах Гу Шэ заиграла лёгкая улыбка, он оказался совершенно сбитым с толку, — Может быть молодой господин Гу считает мой метод по-детски наивным и смешным?
— Ты когда-нибудь видел детей, играющих в грязи? — спросил Гу Шэ.
Тао Мо решил, что он не захотел в открытую признаваться, что именно так о нём и подумал, и просто сменил тему, щадя его самолюбие и помогая «сохранить лицо», поэтому безропотно ответил:
— Видел.
— Считаешь, это наивно и смешно?
— Хоть и наивно, но не смешно, — ответил Тао Мо.
— Очевидно, что в мире не все вещи смешны только потому, что по-детски наивны, а порой что-то по-детски наивное тоже может быть достойным уважения, — медленно произнёс Гу Шэ.
Тао Мо какое-то время «блуждал в потёмках», силясь понять смысл последней фразы.
— Уже поздно. Пойдём ужинать? — взглянув на потемневшее небо, предложил Гу Шэ.
— Ладно, — Тао Мо, всё ещё замороченный раздумьями, тупо кивнул и проследовал за ним до самого главного зала.
И лишь после того, как они уже заняли свои места, а Сан Сяоту, с повязкой на голове, вместе с Гу Сяоцзя начали накрывать на стол, он вдруг внезапно осознал смысл только что сказанных Гу Шэ слов. Оказывается, это он похвалил и назвал достойным уважения его? Он смотрел на профиль его невозмутимо спокойного лица и сомневался, ошибся ли он с выводами, строя иллюзии на свой счёт, или же Гу Шэ действительно имел в виду именно это.
Гу Шэ вдруг протянул палочки для еды и положил в его чашку с рисом кусочек мяса.
Тао Мо аж растерялся от такой нежданной милости.
— Ешь, — отстранённо произнёс Гу Шэ.
— Да, — Тао Мо опустил голову и ухватил палочками мясо, но вместо того, чтобы съесть его целиком, откусил маленький кусочек, заев его большой порцией риса, а потом снова маленький кусочек мяса с большой порцией риса. Закончилось тем, что за весь ужин он съел целую чашку риса всего с одним кусочком мяса.
Гу Сяоцзя хотел посмеяться над ним, глядя на это.
Хао Гоцзы не мог остаться в стороне и бросил на него пристальный взгляд.
Гу Шэ отложил палочки.
— Сыграем?
Тао Мо торопливо отставил чашку в сторону и закивал головой.
К слову, они не играли в ци со дня их поездки на Луншань. Подумав о той партии вслепую, Тао Мо впервые испытал интерес к самой игре, а не только к тому, что его партнёром был Гу Шэ.
Гу Сяоцзя установил игральную доску и позвал Сан Сяоту на выход.
— Твоего отца уже похоронили? — внезапно обернувшись, спросил Тао Мо.
Сан Сяоту тотчас остановился, опустился на колени и снова поклонился до земли.
Гу Сяоцзя и Хао Гоцзы не успели его удержать.
— Сяоту будет усердно работать, чтобы своим трудом отплатить за величайшую доброту и милосердие Вашего превосходительства и молодого господина Гу, — поклялся Сан Сяоту.
— Я просто хотел узнать, похоронен ли твой отец и не нужна ли тебе моя помощь, — чувствуя себя неловко, объяснил Тао Мо.
— Благодарю Ваше превосходительство за заботу, — утерев слёзы, ответил Сан Сяоту, — Староста и жители деревни уже собрались и похоронили его вчера, — что касается похорон, то они на самом деле купили гроб и нашли нескольких человек, которые отнесли и похоронили его на горе Юньлинь.
Тао Мо кивнул.
— После можешь служить Тао Мо, — вдруг произнёс Гу Шэ.
Сан Сяоту вздрогнул. Не то, чтобы он не хотел, но он занервничал, когда впервые услышал, как к нему обратился этот влиятельный в уезде Таньян человек.
— Безмерно благодарю молодого господина Гу, безмерно благодарю господина Тао, — сразу поспешил ответить он.
Гу Сяоцзя поднял его на ноги.
— Не мешай молодому господину играть в ци. Пойдём, я покажу тебе поместье, чтобы ты тут потом не заблудился.
— А почему я не видел тебя таким добреньким, когда впервые сюда пришёл? — пробормотал себе под нос Хао Гоцзы.
— Сан Сяоту – слуга в нашем поместье, и это естественно, что я веду его осмотреться. Интересно, а кто такой у нас тут господин Хао, а? — с наигранной улыбкой произнёс Гу Сяоцзя.
Хао Гоцзы заткнулся, ему было нечего на это возразить.
Одержав победу, довольный собой Гу Сяоцзя проявил исключительное усердие, пока знакомил Сан Сяоту с поместьем.
А Хао Гоцзы молча ходил за ним. Когда Тао Мо играл в ци с Гу Шэ, ему было просто больше нечем заняться, только и оставалось, что повсюду следовать за Гу Сяоцзя, чтобы убить время.
Они втроём мотанули круг по поместью, Гу Сяоцзя прикинул, что прошло уже почти два часа, и повёл их обратно в главный зал. Он как раз собирался зайти во двор, когда заметил выходящего им навстречу привратника.
— У нас посетитель? — удивлённо спросил Гу Сяоцзя.
— Это к господину Тао, — ответил привратник.
— Неужели Лао Тао вернулся? — обрадовался Хао Гоцзы.
— Это молодой господин И Юй, — объяснил привратник.
— Зачем он сюда пришёл? — лицо Хао Гоцзы тотчас похолодело.
— Он передал кое-что для господина Тао, — ответил привратник.
— Где он? Его уже спровадили? — Гу Сяоцзя тоже нахмурился. Судя по тому, как Гу Шэ разговаривал с И Юем в прошлый раз, Гу Сяоцзя мигом сообразил, что его молодой господин не желает видеть этого человека, поэтому начал опасаться, что привратник, оказавшись недостаточно догадливым и тактичным, впустил его и испортил настроение Гу Шэ.
— Он оставил кое-что для господина Тао и сразу же ушёл, — пояснил привратник.
— И где это? — спросил Хао Гоцзы.
— Уже вручил господину Тао, — ответил привратник.
Хао Гоцзы сорвался с места и направился во двор.
Гу Сяоцзя и Сан Сяоту немедленно последовали за ним.
Хао Гоцзы вошёл в помещение и сразу же увидел лежащий на столе свёрток, который хоть и не был пока раскрыт, но по внешнему виду можно было догадаться, что внутри находилась готовая одежда. У Тао Мо слегка покраснели уши, Гу Шэ казался по-прежнему спокойным, как лёгкие облака в погожий день.
— Молодой господин? — осторожно позвал Хао Гоцзы.
Тао Мо вздрогнул и тотчас, вздохнув с облегчением, произнёс:
— Унеси это.
Хао Гоцзы ответил согласием и уже собирался забрать свёрток, когда услышал, отстранённый голос Гу Шэ:
— Не откроешь посмотреть?
Хао Гоцзы взглянул на Тао Мо.
Уши Тао Мо стали красно-лиловыми.
— Ну, можно и посмотреть, — после долгого молчания отозвался он.
Хао Гоцзы не осталось ничего другого, кроме как развернуть внешний слой промасленной бумаги, и это действительно оказалась готовая одежда. Небесно-голубого цвета, с тончайшим, едва различимым узором в виде облаков, а ещё пояс с дорогущей на вид пряжкой из белого нефрита. Он украдкой взглянул на Тао Мо.
Тао Мо открыл рот и тоже украдкой бросил взгляд на Гу Шэ.
Выражение лица Гу Шэ не поддавалось пониманию.
— Я не заслужил такого подарка. Думаю, что верну это завтра, — произнёс Тао Мо. И он сказал это вовсе не потому, что хотел снискать расположение Гу Шэ. Он на самом деле искренне полагал, что у него и правда нет такой дружбы с И Юем. Он пригласил И Юя остановиться в уездной управе только потому, что они были давно знакомы. В конце концов, они всё же земляки, которым довелось случайно встретиться в чужом краю. Что же касается всех прочих связей между ними, то они полностью оборвались, как только он сжёг тот платок.