Страница 95 из 240
- Генерал Чжао так торопится убить их - неужели вы что-то скрываете? - парировал Му Ханьчжан, переворачивая страницы книги учета припасов и фуража.
- ... - Чжао Мэн с трудом удержался от проклятий.
Му Ханьчжан закрыл книгу, он не собирался отпускать генерала так легко. Мужчина продолжал анализировать ситуацию:
- Лагерь строго охраняется. Кто-то, кто осмелился испортить припасы и фураж, наверняка занимает очень высокое положение и обладает возможностью обойти правила, - пара глаз, чёрных, словно тушь, смотрела прямо на генерала Чжао, будто видела его насквозь.
Чжао Мэн был так взбешён, что его чуть не вырвало кровью. Всё его лицо стало тёмно-красным, даже борода и бакенбарды задрожали.
- Господин Цзюнь даже не назвал никаких имён. Что это ты так разволновался? - глядя на эту суматоху, генерал правого фланга не возражал подлить масла в огонь. Генерал левого фланга был всё так же бесстрастен и молчалив.
Цзин Шао приложил кулак к губам. Хотя он и знал, что не должен этого делать, но не смог сдержать пары смешков.
- Ваше Высочество, Чэнь считает, что мы должны сначала взять этих людей под стражу и вынести вердикт лишь после того, как всё прояснится, - Му Ханьчжан встал и чуть поклонился Цзин Шао, накрыв кулак ладонью.
- Раз таково Ваше мнение, почему бы Вам самому не расследовать это дело? - сказал Чжао Мэн, указывая на Му Ханьчжана.
Губы Му Ханьчжана сложились в лёгкую улыбку.
- Почему бы и нет?
- Тогда мы должны установить ограничение по времени!
- Три дня.
- Прекрасно! Если вы не сможете прийти к заключению в течение трёх дней, то разделите их участь! - Чжао Мэн повысил голос, возмущенный равнодушным и спокойным поведением Му Ханьчжана.
- Тогда я надеюсь, что генерал Чжао не будет вмешиваться, - тон Му Ханьчжана не претерпел никаких изменений. Его голос был мягким и спокойным, и звучал более убедительно, чем громкие вопли генерала Чжао.
- Хмпф! Если так хотите отправиться с ними в тюрьму - валяйте! - Чжао Мэн был так зол, что чуть не подпрыгивал на месте. Хотя этот советник ему и не нравился, он не стал бы заходить так далеко, чтобы создавать ему препятствия в расследовании. - Нужно подписать военный приказ.
Му Ханьчжан взглянул на него и подумал про себя, что, возможно, генерал Чжао в глубине души был не таким уж нахалом. Он велел Юнь Суну принести кисть и бумагу и написал военный приказ смелым и изысканным каллиграфическим почерком. Он подписал его словами «Цзюнь Цин». Юнь Сун взял военный приказ и отнёс его Чжао Мэну. Генерал Чжао взял кисть и, даже не взглянув на содержание приказа, в два жирных росчерка написал своё официальное имя, после чего схватил стоявших на коленях людей, развернулся и ушёл.
Му Ханьчжан аккуратно свернул военный приказ и протянул его Цзин Шао.
После того, как все ушли, Цзин Шао обнял своего Ванфэй.
- Ты уверен, что сможешь докопаться до истины? - мгновение назад, когда Цзюнь Цин противостоял нападкам Чжао Мэна, он был великолепен. Он демонстрировал свои способности, будто вынимал из ножен драгоценный меч Ханьчжан [1], и Цзин Шао был опьянён этим зрелищем.
[1] Напоминаю, Великий Маркиз Севера, Му Цзинь, дал своим детям имена в честь «девяти сокровищ»
Цзин Шао обнял супруга и усадил его к себе на колени. Непривычный к этому, Му Ханьчжан слегка поёрзал.
- Это всего лишь предположение, полной гарантии нет.
- Чжао Мэн просто глупец. Нет нужды опускаться до его уровня, - когда Цзин Шао услышал его ответ, он нахмурился и невольно забеспокоился. Военный приказ обязателен к исполнению. Если к тому времени настоящие виновники не будут найдены, ситуация будет скверной.
- То, что я написал в качестве подписи, было просто «символами», а не моим «именем». Законы и правила нашей страны предписывают, что в военном приказе необходимо указывать полное имя, данное при рождении, иначе он будет считаться недействительным, - сказал Му Ханьчжан, тихонько рассмеявшись.
Цзин Шао на мгновение остолбенел, а потом сглотнул. Он сказал себе, что ему лучше не провоцировать своего Ванфэй.
Му Ханьчжан приказал следить за тем, чтобы это дело не было предано огласке, и тщательно проверил все бухгалтерские книги лагеря.
Вечером Цзин Шао вернулся с тренировки войск и принял ванну. Затем он подошёл к столу. Му Ханьчжан положил перед собой большую стопку бухгалтерских книг и спокойно читал их при свете свечи. Цзин Шао небрежно пролистал книги; они касались не только припасов и фуража, но и оружия, военной формы, палаток, размещения войск и так далее.
- А их-то зачем читать? - недоумевал Цзин Шао. - Разве тебе не нужно просто проверить рацион и фураж?
- Я всё равно хотел взглянуть на бухгалтерские книги армии. И раз уж выдалась такая возможность, я воспользовался ею, чтобы просмотреть всё, - Му Ханьчжан перевернул страницу и взял кисть, чтобы написать несколько слов на лежащем рядом листке бумаги.
- Ну, это ведь не так уж и срочно. Ты можешь взглянуть на них в любой момент, - Цзин Шао наклонился вперёд и поднял супруга на руки. - Уже поздно, займёшься ими завтра.
- Я хочу просмотреть эту книгу до конца! - запротестовал Му Ханьчжан, брыкаясь.
- Нет уж, этот принц хочет спать. Военный советник должен составить ему компанию в постели! - сказал Цзин Шао и бросил Му Ханьчжана на широкую кровать, прежде чем забраться туда самому и упасть на супруга сверху.
Из-за веса мужчины Му Ханьчжан едва мог дышать. Он высвободил руку и попытался оттолкнуть его. Вдруг рядом с палаткой раздались шаги патрулирующих солдат. Он быстро прижал Цзин Шао к себе, не давая ему пошевелиться. Он вспомнил, что прямо сейчас в палатке горели огни, и всё, что происходило внутри, было видно людям снаружи!
Цзин Шао был прижат к груди своего Ванфэй. Разделённый лишь тонкой летней одеждой, его подбородок упирался в маленькую горошинку, поэтому он осторожно потёрся им.
- Мнн... - Му Ханьчжан сердито зыркнул на него, затем повернул голову и задул свечу рядом с кроватью.
- Цзюнь Цин... - глаза Цзин Шао удивлённо распахнулись. Его Ванфэй взял на себя инициативу задуть свечу сегодня. Он явно искушает его, ах! Поэтому принц быстро скинул верхнюю одежду и стал искать эти мягкие губы, а найдя, припал к ним в поцелуе.
Му Ханьчжана поцеловали без предупреждения, и он попытался оттолкнуть мужчину, решившего пошалить. Однако силы, казалось, покинули его. Этот человек стал ещё смелее и запустил руку под нижнюю рубашку Му Ханьчжана, лаская его гладкую грудь.
- Угх... - Му Ханьчжан был возбуждён и начал дрожать. Когда рука Цзин Шао скользнула к его нижнему белью, он больше не мог этого выносить и, подняв ноги, упёрся ими в живот мужчины и резко оттолкнул его от себя.
- Цзюнь Цин... - Цзин Шао был отброшен прочь и с недовольным ворчанием вскарабкался обратно к Му Ханьчжану.
- Не все свечи погашены, солдаты могут увидеть, - Му Ханьчжан нахмурился и указал на медный подсвечник перед столом, в котором потрескивали восемь свечей.
Цзин Шао шустро вскочил, одним махом задул свечи, затем нырнул под одеяла и прижал Му Ханьчжана к груди.
- Неужели Ваше Высочество забыли, что сами сказали позавчера? - Му Ханьчжан натянул одеяло, чтобы укрыться. - Вы должны сохранить свои силы для битвы, а завтра Вам ещё рано вставать, так что лучше лечь спать пораньше, - он говорил мягким голосом, совсем как верноподданный, дающий совет своему принцу, как будто это было совершенно очевидное и логичное в данной ситуации развитие событий.
- Цзюнь Цин... - когда Цзин Шао услышал упоминание его позавчерашних слов, он тут же растерял свой пыл. Но что он мог поделать? Он уткнулся лицом в грудь Му Ханьчжана и закрыл глаза, как будто уже заснул.