Страница 54 из 240
Глава 25. Испить уксуса [1]
[1] Приревновать
- Завтра этот принц представит прошение Отцу-Императору, однако не стоит питать особых надежд, - Цзин Шао поднял взгляд к небу. Судя по положению солнца, пришло время вернуться к своему Ванфэй и разделить с ним трапезу. Принц поставил чашку на стол и встал, собираясь уходить.
- Ваше Высочество велик и добродетелен, эта дочь благодарит вас от своего имени и от имени всех своих родственников! - Гэ Жу И с громким стуком опустилась на колени и поклонилась Цзин Шао.
Мужчина вздохнул, развернулся и вышел. В конце концов, король Юго-Востока был местным тираном, когда-то Великий Предок пожаловал ему кусок земли на юго-востоке как своему вассалу и дал полную власть и контроль над этой территорией. Неважно, какой несправедливости подверглась семья Гэ, в нынешней ситуации Отец-Император подавит этот вопрос. Но всё же, то, что нужно было сделать, должно быть сделано: та информация, которую можно будет использовать против короля Юго-Востока, пускай на данный момент и бесполезна, в будущем определённо пригодится. Сейчас он доложит об этом своему Отцу-Императору, и это тоже будет считаться выполнением служебного долга.
В последние несколько дней, переписывая книги, Му Ханьчжан часто забывал о времени, поэтому Цзин Шао сначала направился в кабинет, чтобы найти его. В комнате не было видно ни души, только наполовину переписанная книга лежала на столе, обдуваемая ветром, отчего её страницы подрагивали и шелестели. Цзин Шао переступил порог, закрыл книгу и отложил её на край, опустив взгляд, он заметил под столом несколько бумажных шариков, подняв и раскрыв один из них, он обнаружил, что на бумаге нет никаких слов, только три больших пятна чернил. Мужчина не смог удержаться от усмешки, наверняка Цзюнь Цину, так долго копировавшему книги, тоже это надоело. Лучше ему завтра самому сесть за перепись книг и отпустить Му Ханьчжана на денёк развеяться.
- А где же Ванфэй? - даже когда Цзин Шао явился к обеденному столу, он все ещё не увидел ни тени своего супруга.
- Докладываю Вашему Высочеству, Ванфэй сказал, что у него нет аппетита, поэтому он вернётся в спальню первым, - правдиво ответил Юн Чжу, будто вовсе не слышал отговорку, которую Му Ханьчжан велел ему озвучить. С точки зрения Юн Чжу, сердце юного, нежного Ванфэй явно страдало от глубокой обиды, но он по-прежнему пытался делать вид, что всё в порядке, чтобы Его Высочество поел сам и не просил составить ему компанию, ну кто ещё в этом мире мог прийти к такому решению?
- Нет аппетита? - Цзин Шао тут же нахмурился и направился в спальню. Цзюнь Цин всегда настаивал на том, чтобы приёмы пищи проводились вовремя, что может означать столь внезапная потеря аппетита? Уж не заболел ли он?
Спальня в загородном дворце разделялась на спальную комнату и задний двор; бассейн с горячими источниками, облицованный белым мрамором, занимал большую часть всего двора. Извилистый поток воды тянулся под землей и выплескивался из лотоса с тысячью лепестков, вырезанного из зелёного нефрита. Этот бассейн с горячими источниками был самым любимым местом Цзин Шао во всей резиденции. Он даже назначил слугу, чтобы тот менял растения на лужайке рядом с бассейном в соответствии с сезоном. Сейчас возле источника были посажены несколько невысоких, но пышно цветущих персиковых деревьев.
Му Ханьчжан сидел у края горячего источника по грудь в воде. Протянув руку, он поймал персиковые лепестки, медленно опускающиеся вниз. Силуэт гладкой белой спины, возвышающийся над поверхностью воды, и повисший в воздухе густой пар не позволяли отличить реальность от фантазии. Прозрачные сверкающие капли воды скользили по кончикам вытянутых пальцев, прочерчивая влажные дорожки на ладони и падая в бассейн вместе с цветочными лепестками.
Опавшие лепестки опускаются в воду, склонившиеся цветы жаждут любви, но бессердечный ручей всё так же весело журчит по камням [2], на что тут можно надеяться...
[2] Жаждущие цветы и бессердечный ручей - символ безответной любви.
Когда Цзин Шао вошёл в купальню, представшая его глазам сцена вмиг заставила мужчину ощутить сухость во рту и жар в горле. Быстро скинув одежду, он прыгнул в источник.
Раздался громкий всплеск, Му Ханьчжан рефлекторно поднял руку, чтобы закрыться от обрушившихся на него брызг. Он ещё не успел собраться с мыслями, как его крепко обнял внезапно вынырнувший из-под воды мужчина.
- А! - испуганно вскрикнул Му Ханьчжан, но поняв, кто это был, он вздохнул, то ли от облегчения, то ли по какой-то другой причине: - Ваше Высочество, почему Вы не пошли обедать?
- Это я должен задать тебе этот вопрос, - Цзин Шао не выпускал супруга из своих объятий. Из-за воды кожа под его ладонями ощущалась особенно гладкой и нежной, и он не мог удержаться, чтобы не провести по ней пальцами ещё несколько раз: - Тебе нездоровится?
Му Ханьчжан поджал губы, мягко отталкивая Цзин Шао, который придвигался всё ближе и ближе:
- Чэнь в порядке.
- Всё ещё смеешь утверждать, что ты в порядке... - Цзин Шао подался вперёд, вновь прижимая к себе мужчину, и поцеловал его в плотно сжатые губы, - я же вижу, что ты чем-то расстроен. Разве Фужень Сяо Юаня не пригласил тебя завтра посетить сады на юге города? Сосредоточься завтра на развлечениях, а я уж перепишу ту книгу.
Му Ханьчжан поднял взгляд и посмотрел на улыбающегося ему Цзин Шао. Даже если это нежное выражение - не ложь, маловероятно, что оно было предназначено лишь для него одного. Мужчина опустил голову, наблюдая за бликами на поверхности воды, от которой поднимался пар, и ничего не ответил. Упавшие в воду лепестки цветов персика качались на крошечных волнах, вызванных рябью, и, медленно кружась, плавно погружались на дно бассейна.
Цзин Шао поскрёб затылок, гадая, что с ним случилось:
- Цзюнь Цин, если тебя что-то беспокоит, не стесняйся сказать мне...
Му Ханьчжан закусил губу, затем глубоко вздохнул:
- Та сегодняшняя девушка... Ваше Высочество планирует даровать ей титул наложницы или... - произнося эти слова, он снова почувствовал боль и не мог не нахмуриться слегка.
Цзин Шао долго смотрел на супруга пустым, ничего не выражающим взглядом, пока, наконец, не осознал... Его Ванфэй... изволил испить уксус? Одним движением он притянул к себе мужчину, чьё сердце было разбито, и яростно поцеловал его в бледные губы.
- Мн... - вначале Му Ханьчжан не особо сопротивлялся, но когда нечто влажное и скользкое попыталось проникнуть в его рот, он невольно вскинул руки и попытался оттолкнуть Цзин Шао. Вопреки ожиданиям, его обняли ещё крепче, и чужая ладонь начала медленно скользить от его талии к бедрам, поглаживая их и легонько сжимая.
После долгого поцелуя Му Ханьчжан, задыхаясь, прислонился к плечу Цзин Шао.
Сделав глубокий вдох, Цзин Шао сел в воду, держа Му Ханьчжана в объятиях и слегка поглаживая его спину, помогая ему выровнять дыхание.
- Гэ Жу И, она... - почувствовав, что тело супруга в его объятиях напряглось, он невольно приостановился и слегка прикусил мочку уха, порозовевшую от тёплого пара, - она молодая леди из довольно благородной семьи торговцев в Юго-Восточном вассальном государстве. Король Юго-Востока проникся симпатией к старшему сыну первой жены семьи Гэ, и пожелал захватить его, чтобы превратить в своего красивого избалованного питомца. Что произошло дальше, я не совсем понял. В конечном итоге, король Юго-Востока убил весь клан Гэ, и тот человек, который, кстати, приходился Гэ Жу И братом, не смог вынести унижения и тоже умер.
- Она правда пришла сюда, чтобы подать жалобу на большую несправедливость? - Му Ханьчжан поднял голову и посмотрел на принца.