Страница 53 из 240
Му Ханьчжан, видя, что его отец оказывал Четвёртому принцу куда больше внимания и уважения, нежели Цзин Шао, ощутил ледяной холод в своём сердце, и, сославшись на наложенное на супруга наказание, извинился, что они не могут задержаться подольше, а затем потянул мужчину за собой к воротам поместья Великого Маркиза Севера.
- Цзюнь Цин, я в порядке, - Цзин Шао сидел в карете и, глядя на слегка угрюмое лицо своего Ванфэй, наслаждался разливающимся внутри теплом. Цзюнь Цин был единственным, кого сердила проявленная к Цзин Шао несправедливость, за исключением его Матушки-Императрицы и старшего брата.
- Четвёртый принц достиг того возраста, когда пора выбирать официальную жену. Дочь Великого Маркиза Севера от главной жены ещё не вышла замуж, и мой отец... - Му Ханьчжан поджал губы. Его отец явно знал, что Цзин Шао и Четвёртый принц были по разные стороны баррикад, но всё равно строил подобные планы. И пусть это могло полностью защитить семью Великого Маркиза, но очевидное заискивание перед одним и практически полное пренебрежение другим оставляло в сердце Му Ханьчжана чувство горького разочарования.
- Цзюнь Цин, - Цзин Шао обнял его, ощущая искреннюю нежность к этому человеку, - родившись в благородной семье, нужно научиться не настаивать на бессмысленных вещах.
Му Ханьчжан вздохнул и, всем телом прижавшись к груди Цзин Шао, тихо сказал:
- Я знаю...
- Ннннгхх~ - карета резко остановилась, и мужчины упали вперёд. Цзин Шао успел крепко обнять своего Ванфэй и упереться одной рукой в днище кареты, избегая удара.
- Ваше Высочество, пожалуйста, простите, этот слуга заслуживает смерти!.. - в панике принялся извиняться кучер.
- Что случилось? - только убедившись, что человек в его объятиях цел и невредим, спросил Цзин Шао.
- Лошади Четвёртого принца и его императорской стражи внезапно остановились прямо перед нами, этот слуга не успел вовремя остановить карету, - кучер наполовину приподнял занавески, чтобы они могли видеть, что происходит впереди.
В ту же секунду они заметили женщину в розовом платье, стоявшую на коленях перед лошадью принца Цзин Юя и протягивавшую ему прошение. После нескольких слов женщины, Четвёртый принц вдруг спешился и направился к ней.
- Черт возьми! - разомкнув объятия и отпустив Му Ханьчжана, Цзин Шао быстро выскочил из кареты, подбежал к Цзин Юю и, встав между ним и девушкой, одним движением схватил последнюю за плечо: - Жу И, я наконец нашёл тебя!
- Вы... - девушкой, стоявшей на коленях, действительно была Гэ Жу И. Услышав, что сегодня день рождения Великого Маркиза Севера, она взяла прошение и намеревалась передать его в Императорский дворец, преградив для этого путь человеку с самым высоким, на её взгляд, статусом. Но почему вдруг появился этот незнакомец в роскошной одежде, выскочивший из ниоткуда и схвативший её за плечо? Он даже выкрикнул её имя, что напугало девушку до полусмерти.
- Старший брат Третий принц, ты знаешь эту женщину? - Цзин Юй нахмурился. - Она как раз говорила о том, что принесла прошение Императору.
- Она танцовщица, которую я встречал, когда воевал в пустыне, - Цзин Шао постучал пальцем по своему виску. - Она чужестранка, к тому же немного не в себе.
Не дожидаясь возражений Гэ Жу И, Цзин Шао ударил её в основание шеи ребром ладони, а затем передал обмякшее тело одному из своих охранников.
Услышав это объяснение, Цзин Юй оглядел Гэ Жу И с головы до ног и обнаружил, что эта женщина, хоть и выглядела довольно бледной и болезненной, всё же обладала редкой красотой, которую трудно было скрыть. Вопреки ожиданиям, Цзин Юй не усомнился в словах Цзин Шао, поскольку эта женщина и впрямь только что сказала, что её зовут Жу И или что-то в этом роде.
- Как-нибудь на днях я пришлю младшему брату ещё более дивную красавицу, - Цзин Шао улыбнулся и похлопал Цзин Юя по плечу, оба принца с притворной вежливостью обменялись любезностями, и каждый пошёл своей дорогой. Вернувшись к карете, Цзин Шао глубоко вздохнул и приказал страже сначала отправить Гэ Жу И в загородную резиденцию.
Во второй половине дня Му Ханьчжан сидел в кабинете, продолжая переписывать книги, но перед его глазами постоянно возникал образ Цзин Шао, смотревшего на ту девушку, и особенно то странное выражение его лица. Вчера он погнался за ней, оставив Му Ханьчжана позади. Сегодня всё повторилось, и после обеда он ушёл навестить её...
Му Ханьчжан почувствовал, как его душу пронзила глубокая боль, мысленно заглушив её, он понял, что переписал строку неправильно, поэтому ему пришлось вырвать страницу и начать переписывать её заново. Однако стоило кисти снова коснуться бумаги, как его рука невольно вывела три символа «Шао» один за другим!