Страница 40 из 240
Глава 19. Жалкий актëришка
- Молчать! - Цзин Шао вошёл в кабинет, на его лице застыло холодное выражение.
Сун Линсинь стояла в центре комнаты, уперев руки в бока. Она как раз сделала глоток воздуха, чтобы выдать новую тираду, но при виде Цзин Шао тут же проглотила всё, что намеревалась сказать.
Му Ханьчжан сидел за столом, слегка нахмурив брови. Когда он увидел вошедшего мужа, мышцы его лица немного расслабились. Он поднялся и поприветствовал принца:
- Ваше Высочество, с возвращением.
Цзин Шао подошёл к Му Ханьчжану и встал рядом с ним. Взглянув на Сун Фужень и двух служанок позади неё, он холодно поинтересовался:
- Сун Линсинь, кто позволил тебе так обращаться к Ванфэй?
- Ваше Высочество~ - жалобно протянула Сун Линсинь, чувствуя себя несправедливо обиженной, затем тяжело вздохнула и сказала: - Цзе сделала это исключительно ради поддержания порядка в поместье. Ванфэй, он...
- Заткни свой рот! - у Цзин Шао от одного звука её пронзительного голоса разболелась голова. Он повернул голову, чтобы посмотреть на человека рядом с собой, и медленно и тихо спросил: - Цзюнь Цин, что случилось?
Му Ханьчжан опустил глаза и, перестав поджимать губы, ответил:
- Моя кормилица приболела, и в деревне о ней некому позаботиться. Я хотел перевезти её в поместье вместе с её сыном на некоторое время и позволить им пожить пару дней в комнатах для прислуги, пока не будет излечена нога дяди Чжоу, а потом они бы отправились обратно, - звук его голоса был нежным и приятным, слова лились плавно и неторопливо, очаровывая слушателя.
- Ваше Высочество, поместье никогда не принимало посторонних, таковы правила. Как только Ванфэй создаст прецедент, разве это не станет дурным примером для остальных и не предоставит нежелательным личностям возможность проскользнуть в поместье? - Сун Линсинь решительно отстаивала позицию, которой, по её мнению, должны придерживаться члены императорской семьи. Чего уж точно не следовало допускать - так это присутствия посторонних людей, которые могли быть шпионами. Она не верила, что Его Высочество по-прежнему будет стоять на стороне Ванфэй после того, как эта мысль была озвучена.
Цзин Шао нахмурился.
Сун Линсинь заметила это и решила, что сумела зародить сомнения в его сердце. Мысленно похвалив себя, она продолжила гнуть свою линию:
- Цзе лично управляет всеми большими и малыми делами поместья и должна нести ответственность за весь Внутренний двор. Помещения для слуг находятся прямо возле Западного двора, и если там будут личности сомнительного происхождения, как знать, не случится ли какой-нибудь нежелательный инцидент.
В Западном дворе жили наложницы и служанки, так называемый «нежелательный инцидент» - любому было понятно, что Фужень имела в виду... Му Ханьчжан медленно стиснул кулаки, намёк в словах Сун Линсинь был предельно прозрачен, она откровенно унижала его.
[Па!] - Му Ханьчжан ещё не успел ничего сказать, а Цзин Шао уже отвесил Сун Линсинь пощёчину.
Сун Линсинь широко распахнула глаза и неверяще уставилась на Цзин Шао.
- Раз ты не в состоянии держать людей под контролем, сегодня же передашь все оставшиеся бухгалтерские книги Ванфэй, - холодно отрезал Цзин Шао.
- Ваше Высочество! - Сун Линсинь накрыла щёку ладонью. Она ничего не понимала. Она ведь хорошо справлялась с управлением резиденцией, но её внезапно ударили, а затем лишили власти. Невольно повысив голос, она воскликнула: - Цзе думала лишь о благополучии поместья, как Вы могли так поступить с Цзе? Ванфэй не сможет управлять домохозяйством! Даже распорядок, записанный в Книге Пиона, не был соблюдён! Вот уже девять дней, как Цзе должна была прислуживать Вашему Высочеству в постели, но за это время Вы ни разу не появились в покоях Цзе!
- Довольно! С сегодняшнего дня Фужень запрещено выходить на улицу в течение месяца! - Цзин Шао потёр занывшие виски, и, понаблюдав, как слуги пытаются успокоить всё ещё сопротивляющуюся и пронзительно визжащую Сун Линсинь, взмахнул рукой: - Выставите её вон! Без разрешения этого принца ей не позволено покидать Западный двор ни на шаг!
Стража вошла в кабинет, и лишь тогда две служанки смогли увести Сун Фужень, хотя скорее они просто вытащили её из комнаты.
Воцарилась долгожданная тишина, Цзин Шао вздохнул с облегчением, поднял со стола недопитую Му Ханьчжаном чашку чая и сделал большой глоток.
- Я получил новости сегодня рано утром и немного встревожился. У меня не было достаточно времени, чтобы продумать все детали, - Му Ханьчжан слишком поздно заметил, что Цзин Шао потянулся за его чашкой и не успел вовремя остановить мужчину. Решив не заострять на этом внимание, он вернулся к вопросу о своей кормилице. По правде говоря, он действительно не учёл некоторые нюансы.
- Ты - Ванфэй этого принца. Никто не должен подвергать сомнению твои приказы, - Цзин Шао улыбнулся и мягко притянул его к себе. - Я не посещал Западный двор последние несколько дней, так что Сун Линсинь просто искала предлог, чтобы поднять шум.
Му Ханьчжан слегка приподнял уголки губ в улыбке:
- Я могу отправить свою кормилицу в ту деревушку, которая является частью моего приданого...
- В этом нет необходимости, - Цзин Шао провёл рукой по его блестящим длинным волосам. - Привози их в поместье, а если захочешь, чтобы остались жить здесь - без проблем, мы с тобой просто съездим в резиденцию Великого Маркиза Севера, чтобы обсудить формальности, и они будут считаться твоей личной прислугой.
Приданое обычно включало в себя не только имущество, но и несколько личных слуг, которые должны были отправиться в семью мужа вместе с ним. Цзин Шао знал, что у Цзюнь Цина было довольно мало личных слуг, и поскольку его кормилица и её семья были людьми, которых он считал заслуживающими доверия, было бы неплохо оставить их в поместье, расширив штат прислуги его Ванфэй.
Му Ханьчжан пристально посмотрел на него, медленно придвинулся ближе и положил подбородок на плечо Цзин Шао:
- Сяо Шао, спасибо.
Поддержка мужа имела большое значение для статуса жены в поместье. Похоже, Цзин Шао твёрдо стоял на его стороне, порой даже слишком очевидно проявляя свою благосклонность. Такое обращение было большой редкостью в знатных семьях - уж Му Ханьчжан знал об этом, как никто другой.
Цзин Шао же в это время пребывал на седьмом небе от счастья, ведь Му Ханьчжан приблизился к нему по собственной воле. Плечо, к которому прислонился мужчина, ощущало лёгкое покалывание и слабый зуд. Цзин Шао крепко обнял супруга:
- Ну что ты, мы ведь муж и жена, так к чему это твоё «спасибо»? Если ты правда хочешь отблагодарить меня, лучше сделай это при помощи поцелуя, - изначально душевные и трогательные слова в очередной раз закончились пошлостью.
Услышав конец фразы, Му Хань Чжан мягко оттолкнул его:
- Ну раз Ваше Высочество сказал, что благодарить не нужно... - он отвернулся и взял бухгалтерские книги, совершенно перестав обращать внимание на застывшего на месте Цзин Шао.
Кажется, его Ванфэй становится всё смелее и смелее!
Пообедав в компании супруга, Цзин Шао немного разочарованно поплёлся к своему временному месту службы в Военном Министерстве.
Каждый из его братьев занимал должность в одном из шести различных Министерств. Цзин Шао получил разрешение Императора Хун Чжэна на работу в столь желанном им Военном Министерстве. Старший принц пошёл в Министерство Работ и отвечал за управление каждым из строительных проектов. Второй принц в Министерстве Конфуцианских Обрядов курировал самые важные церемонии и празднования. Четвёртый принц присоединился к Храму Хун Лу, на его попечении была дань, присылаемая из чужих земель. Все эти должности требовали компетентности, но в то же время были шансом добиться внимания государя.