Страница 34 из 240
Едва услышав это смущающее и очень личное имя, Му Хань Чжан почувствовал, как по телу пробежали мурашки. Уголок его губ нервно дёрнулся, и мужчина со смехом отвернулся: - Сяо Шао, и в самом деле звучит неплохо.
- Не «Сяо Шао», а «Сяо Шао-Эр»! - обиженно воскликнул Цзин Шао.
- Да-да, Сяо Шао, тогда с этого момента я буду называть Вас именно так, - Му Ханьчжан не глядя потрепал его по волосам и начал одеваться.
Цзин Шао недоверчиво распахнул глаза. Его Ванфэй только что дразнил его?
Когда они вернулись в главное поместье, Цзин Шао остановил Управляющий Юн, попросив как можно быстрее разобраться с последствиями вчерашнего инцидента, когда они промчались верхом на лошади через всю столицу. Му Ханьчжан, видя, что его помощь тут не требуется, вернулся в Восточный двор, надеясь наверстать парочку часов упущенного сна.
- Ваше Высочество, тот вопрос, который Вы велели мне расследовать, полностью изучен, - лишь после того, как Цзин Шао разобрался с целым ворохом разнообразных задач, Управляющий Юн доложил ему о результатах своих поисков. - Это касается детства Ванфэй, когда он упал в воду.
Прислуга в поместье Великого Маркиза Севера стабильно менялась раз в три года. Поскольку с момента инцидента прошло довольно много времени, большинство тех, кто знал о произошедшем, давным-давно покинули резиденцию, а те, кто остался, предпочитали молчать. Казалось, на обсуждение этого вопроса в поместье Великого Маркиза Севера было наложено строжайшее табу. Подчинённым Управляющего Юн пришлось преодолеть множество трудностей, пока они наконец не узнали о кормилице, которая заботилась о Му Ханьчжане в его детские годы. И лишь отыскав эту женщину в одной из отдалённых деревушек, принадлежащих Великому Маркизу Севера, они услышали всю историю от начала до конца.
В тот год Старая Госпожа подарила каждому из своих внуков меховой плащ. Му Линбао достался плащ из лисьего меха, а Му Ханьчжану - из кроличьего. Поскольку Му Ханьчжан был миловиден с рождения, Му Линбао показалось, что плащ, который носил его младший брат, был куда лучше, чем его собственный, поэтому он захотел отобрать его. Во время их борьбы он столкнул Му Ханьчжана в пруд с лотосами. В тот момент рядом были и двое их двоюродных братьев. Троица подхватила сорванный с ребёнка плащ и поспешно сбежала. Му Ханьчжан, которому на тот момент едва исполнилось три года, оказался в ледяной ловушке, неспособный выбраться на берег. К счастью, вовремя подоспевшая кормилица одним движением вытянула его из воды, после чего малыш был прикован к постели целых полгода, и лишь тогда смог вернуться к более-менее нормальному образу жизни.
- Куски дерьма! - выслушав доклад, Цзин Шао с такой силой сдавил чашку чая, что та тут же раскололась в его руке. Разумеется, чтобы защитить репутацию своего драгоценного сыночка, Великий Маркиз Севера выгнал всех слуг, которые это видели, и пригрозил остальным, чтобы впредь никто не смел об этом упоминать. Такому бесчестному ничтожеству, способному причинить вред собственному брату, Императорская семья ни за что не позволила бы стать наследником Великого Маркиза Севера.
Цзин Шао встал и, заложив руки за спину, зашагал по комнате, чтобы успокоиться, после чего повернулся к Управляющему Юн:
- Я хочу, чтобы ты прямо сейчас сделал две вещи. Во-первых, выясни, где обычно проводит время Му Линбао, разузнай о его интересах, о людях, с которыми он дружит, и о местах, где часто бывает. Во-вторых, найди пару людей в столице, которые пустят слух, что Четвёртый принц Цзин Юй любит полакомиться сырым мясом, и на этом всё.
Первое требование Управляющий Юн нашёл разумным, но причём здесь любовь Четвёртого принца к сырому мясу?
- Разве Цзин Юй не пришёл в восторг от сырой рыбы, которую ему прислали в качестве дани из восточных прибрежных районов? По сути, всё, что вам нужно сделать, так это заменить слово «рыба» на «мясо», - Цзин Шао слегка прищурился и холодно усмехнулся. Всего лишь небольшое искажение истины, что же тут сложного? Он убил пятьсот захваченных им варваров, и вот, в глазах народа он уже безжалостный палач, на чьём счету жизни сотни тысяч военнопленных. Посмотрим, во что же через пару дней превратится маленькое гастрономическое пристрастие Четвертого принца!
Отправив людей распространять слух, все последующие дни Цзин Шао проводил дома, составляя компанию жене, практикуясь с мечом, читая книги и в целом наслаждаясь редкими неторопливыми деньками. Му Ханьчжан же за эти несколько дней наконец закончил просматривать бухгалтерские книги последних трёх лет.
Судя по записям о ежемесячных пособиях, Фужень получала 50 лян [1] серебра, так что ему, как Ванфэй, полагалось не менее 80 лян в месяц. Это вполне решало его проблему отсутствия наличных средств. Му Ханьчжан закрыл последнюю книгу и с облегчением выдохнул. Эта сумма была намного больше, чем месячная зарплата, которую он получал после успешной сдачи Императорского провинциального экзамена.
[1] 1 лян = 50 г
- Юн Чжу, возьми это и принеси мое жалованье за последний месяц, - вспомнив, что ему до сих пор не было выдано первое месячное жалованье, Му Ханьчжан передал Юн Чжу одну из бухгалтерских книг. Хотя сумма за неполный месяц была совсем невелика, это было всяко лучше, чем ничего. - Деньги, которые ты получишь, будут считаться твоими.
- Правда?! - Юн Чжу сразу же оживился, - благодарю, Ванфэй! - прижав книгу к груди, он поспешно выбежал из кабинета, сияя от радости.
- Молодой Господин! - в комнату ворвалась Лань Сюань.
- Что случилось? - Му Ханьчжан жестом велел ей успокоиться и говорить помедленнее.
- Сегодня к воротам поместья пришла младшая дочь бабушки Чжоу, хотела найти Вас, её остановила стража. Эта служанка вышла, чтобы поговорить с ней... - взволнованно и оттого немного несвязно затараторила Лань Сюань.
- Так что произошло? - Му Ханьчжан нахмурился. - Что стряслось с её семьей?
Бабушка Чжоу была его кормилицей, и если она послала свою младшую дочь к нему, мужчине, вышедшему замуж, значит, у неё и впрямь случилось что-то серьёзное.
- Её сын позавчера сломал ногу, и у них не было денег, чтобы позвать врача. Люди в деревне говорят, что у них вся семья сплошь старики да калеки, которых они не желают кормить задарма, так что их вот-вот выгонят, - поспешно объяснила вошедшая в кабинет Лань Тин, опасаясь, что несмышлёная Лань Сюань не сможет толком ничего объяснить и лишь рассердит молодого хозяина. - Бабушка Чжао послала за Вами в надежде одолжить немного серебра.
- Понятно, можете идти, - Му Ханьчжан поджал губы. У него не было собственных денег. В приданом были некоторые драгоценности, но он только что вышел замуж, и если бы он начал закладывать своё приданое, это выставило бы его мужа в дурном свете, так что этот вариант он сразу же отмёл.
Цзин Шао, одетый в белые тренировочные одежды, упражнялся в саду с мечом. Длинное лезвие в его руках танцевало столь же естественно, как текущая в ручье вода. Завершив тренировку, Цзин Шао вернул меч в ножны и случайно краем глаза заметил своего Ванфэй, стоящего возле каменной горки [2]. Одним движением бросив меч в руки слуге, он взял полотенце, чтобы вытереть пот, и подошёл к Му Ханьчжану. Видя, что тот хочет что-то сказать, но никак не решается, он слегка улыбнулся и поинтересовался:
- Цзюнь Цин, что-то случилось?
Му Ханьчжан, прикусив губу и опустив глаза, тихо спросил:
- Не могли бы Вы одолжить мне сто лян?