Жена-превыше всего/Жена в первую очередь

Глава 97. Отчёт о битве

– Принц не ступал на этот двор с тех пор, как ушел Сяо Си! - Сяо сказала с небрежностью.

Маркиза Диннань внимательно посмотрела на нее и не могла не нахмуриться. Госпожа Сяо всегда была очень умной, но сейчас такой небрежный и обиженный тон был ей не к лицу. В первую очередь, семья маркиза Диннана и принца Жуй уже находятся на одном канате, и если эта молодая госпожа потеряет свою власть, то даже если Цзин Чэнь в будущем взойдет на трон, у них не будет никакого преимущества. Когда она впервые подумала об этом, не смогла удержаться от холодного выражения лица:

– Все это не ты же сделала сама.

Сяо улыбнулась и холодно посмотрела на мачеху:

– Мама, если тебе больше нечего делать, возвращайся, я устала.

– Монахиня, о которой ты говорила, повесилась в храме Биюнь.

Маркиза Диннан сжала в руке платок и постаралась как можно спокойнее задержать дыхание.

– Что? - Глаза Сяо расширились.

– Эта женщина, Мо Бэй, обманывала , но ты доверяла ей больше всех, теперь, когда Сяо Си больше нет, она, должно быть, боялась, что принц обвинит ее в смерти, - сказала маркиза Диннань, глубоко вздохнув, - я знаю, что ты не прислушаешься к моим словам, я только советую тебе, хотя ты и являешься главной супругой Принца Жуй, ты никто без уважения принца! - После этих слов, не глядя на лицо Жуй Ванфэй, встала и ушла.

На обратном пути маркиза Диннань все еще была в ярости: она сама была наложницей, но поскольку бывшая маркиза Диннань была ее первой сестрой, она смогла войти в семью маркиза в качестве наложницы, и она всегда ненавидела тех первых жен, которые винили в своих неудачах сыновей и дочерей наложниц.

Если Ванфэй выглядит так, и это леденит сердце Его Высочества, это ни к чему хорошему не приведет ведь? Служанка, сопровождавшая ее, увидела, что ее госпожа сердится, поэтому последовала за ней и сердилась на Жуй Ванфэй .

– Если у нее есть хоть немного ума, ей следовало бы вернуть сына наложницы с другого двора и попросить, чтобы он воспитывался у нее.

Маркиза Диннань произнесла пару слов, и, запыхавшись, больше ничего не сказала, лишь усмехнулась в сердцах.

***

Когда карета остановилась, человек на его руках уже спал, кучер поднял занавеску, и солнце засияло, отбрасывая две темные тени на его длинные ресницы. Сделав жест молчания в сторону толпы, Цзин Шао подхватил человека на руки и осторожно вышел из кареты.

Погода была уже очень жаркой, и, несмотря на то, что карета была покрыта нефритовым ковриком, они все равно вспотели, прислонившись друг к другу. Цзин Шао это не очень волновало, но теперь, когда он спал в доме, он боялся, что ему станет жарко, поэтому он положил своего супруга на мягкую складную под крыльцом.

Как только он коснулся мягкого обвала, Му Ханьчжан проснулся и медленно открыл глаза.

– Поспи еще немного, я позову тебя, когда придет время обеда.

Цзин Шао взял влажное полотенце, которое ему протянула служанка, и вытер лицо, а когда увидел, что человек на диване открыл глаза, вытер и его.

Му Ханьчжан не мог не прищурить глаза, думая, что Цзин Шао становится все более достойной женой маркиза Вэнь Юаня, но он не осмеливался сказать это вслух, ведь его поясница все еще болела.

(П.п.: хотел подшутить над ним, ха-ха)

Цзин Шао увидел улыбку в глазах своего Ванфэя и, не зная, что делать, протянул руку, чтобы развязать пояс.

–Что ты делаешь?

Му Ханьчжан был занят тем, что ловил его руку на талии. Он ведь даже ничего не успел сказать, почему этот человек начал двигать руками и ногами?

– Разве тебе не жарко в этом толстом придворном одеянии? - Когда Цзин Шао увидел его слегка покрасневшее лицо, его сердце дрогнуло, и он медленно подошел к нему: - О чем ты думаешь? А?

Му Ханьчжан посмотрел на красивое лицо рядом и промурлыкал:

– Довольно жарко, я пойду переоденусь.

Он сказал, что собирался встать, но был прижат к лежащему на нем человеку и не мог пошевелиться.

– Ты устал, я переодену тебя.

Цзин Шао усмехнулся, поскольку он уже однажды разбирал придворную форму, он не мог налюбоваться сложной придворной формой маркиза Вэнь Юаня, и ему особенно нравилось разбирать ее по одному своими руками.

– Нет, я не могу ......

Они были под крыльцом главного дворца в Восточном дворе, сюда в любой момент могли прийти подчиненные, Му Ханьчжан, торопясь, проболтался:

– Вы действительно пристрастились к маркизу Вэнь Юань?

Цзин Шао внезапно перестал двигать руками, его глаза постепенно становились опасными, а тон был спокойным:

–Цзюнь Цин, что ты сказал?

– Нет, ничего, - Му Ханьчжан замер, осознав, что он сказал, и подсознательно отступил назад:

– Есть кое-что, что я забыл тебе сказать, сегодня Старший принц ...... а... ...

Цзин Шао быстро поймал две руки, которые пытались толкнуть его, сжал оба запястья вместе и зажал их над головой:

– Похоже, сегодня нам придется заново определить, кто из нас муж, а кто жена?

С этими словами он поднес другую руку ко рту и вдохнул, солнечно и язвительно улыбаясь, когда ощупывал чувствительную плоть человека под ним.

– Ах ...... хахаха ...... не ...... эм ......

Му Ханьчжан боролся, но не смог, несчастный, подвигнутый Принцем Чэном утверждавшего собственного семейного права.

Перед главным залом Восточного двора есть небольшой сад, в котором слоями растут бамбук и карликовые деревья, и Мяо Си, которая пришла принести чай, только что переступившая через лунные ворота, когда услышала звук задыхающегося Ванфэя и принца тут же остановилась на своем пути. Из-за бамбуков видимость плохая была, но она смогла только смутно увидеть, как принц давит на Ванфэя ....... Маленькая девочка сразу покраснела:

– Принц слишком... это слишком. - Она не осмелилась подойти ближе, топнув ногой, повернулась и убежала.

Двое покрывались потом, Цзин Шао просто лежал на теле своего Ванфэя не двигаясь, нежное придворное одеяние было разорвано, открывая кусок блестящей груди со слоем кристально чистого пота.

Му Ханьчжан на мгновение перевел дыхание и толкнул большую голову, которая была прижата к его груди, эта голова была отодвинута на несколько сантиметров и самопроизвольно отодвинулась, он не мог не закатить глаза, но он все равно должен был рассказать Цзин Шао о сегодняшнем шаге:

– Сегодня брат упомянул, что он хочет создать порт, чтобы испытать его, удивительно, но Старший принц не возражал, и все слова были о том, что он хочет, чтобы я пошел.

Хотя это было запланировано с самого начала, он также хотел сам побывать в порту и ознакомиться с деловыми портами. Он всегда хотел заняться морским бизнесом, но императорский двор не признавал морских торговцев, и ни Принц Чэн, ни маркиз Вэнь Юань не могли быть вовлечены в это дело, даже если это было не лучше, чем продажа котировок соли, что все равно вызвало бы критику.

Оба глаза Цзин Шао были прикованы к маленькой розовой фасолине рядом с ним, кожа вокруг которого все еще имела красные следы от его вчерашнего обгладывания, что выглядело очень соблазнительно:

– Естественно, он не был бы так добр, он, вероятно, думал отправить тебя в спешке, а я застрял бы в резиденции, ничего не зная.

– Я не думаю, что все так просто, будут ли они что-то делать с портом? - Му Ханьчжан нахмурился, ему всегда казалось, что после возвращения Старший принц стал гораздо более мрачным, чем раньше.

– Не волнуйся, делай все, что хочешь, никто не сможет тебя тронуть, когда я рядом. Цзин Шао сказал и снова двинулся вперед, как большая собака, которая увидела мясо, но ленится встать, изо всех сил стараясь высунуть язык и лизнуть маленькую фасолину, которая все еще был немного красной и опухшей.