Страница 176 из 240
- Я просто думаю, что у молодого человека в синем много красноречия и таланта. Возможно, на этот раз он сможет стать новым ведущим ученым. Я хочу с ним познакомиться.
Мужчина по фамилии Ма не постеснялся.
- Это Маркиз Вэнь Юань, о котором вы все только что говорили, - медленно произнес Чжоу Цзинь.
- Что?
Молодой человек, оскорбленный избиением, собирался оплатить счет. Услышав это, они сразу остановились. Вожак схватился за стойку и поспешно спросил:
- Тот, кто начал драку...
- Конечно, это муж маркиза Вэнь Юаня, Его Королевское Высочество Чэн Ван.
Чжоу Цзинь посмотрел на мужчину с большим интересом. Его лицо было мертвенно-белым, как будто он собирался потерять сознание. Чжоу Цзинь быстро схватил его и вежливо сказал:
- Не забудьте заплатить за чашку, которую разбил Чэн Ван, всего 70 Вен.
С того дня весть об истинном таланте и образованности Маркиза Вэнь Юаня распространилась среди ученых.
На девятый день второго лунного месяца начался экзамен на госслужбу. Раньше Цзин Шао волновался, что его Ван Фэй почувствует меланхолию, увидев это грандиозное событие. Однако теперь он стал Маркизом, так что это не имело значения. Он специально отвел Му Ханьчжана на Сяо Хэй к воротам Дворца Дани, чтобы увидеть, как солдаты одного за другим ищут кандидатов в ученые.
- Разве ты не говорил, что хочешь увидеть Цзян Лана? Зачем мы приехали сюда? - Му Ханьчжан снова посмотрел на него.
- Разве ты не смог сдать гражданский экзамен? Я взял тебя сюда, чтобы утолить это желание. - Цзин Шао засмеялся и подтолкнул лошадь вперед, чтобы он мог ясно видеть. Видя страдания этих людей, Цзюнь Цин определенно не пожалел бы, что вышел за него замуж.
Му Ханьчжан невольно рассмеялся.
- Старший брат с большим трудом все так прекрасно устроил. Давай не будем создавать здесь проблем и побыстрее уйдем.
По просьбе имперского врача Цзяна, Цзин Шао перевел Цзян Лана в столицу, чтобы он присоединился к северной имперской гвардии, которая отвечала за охрану девяти ворот в столицу. Поскольку он внес свой вклад в битву за покорение двух вассальных государств, он получил должность главного офицера и взял на себя ответственность за одни боковые ворота. Цзин Шао специально поручил ему позаботиться о восточных воротах.
- Приветствую Ванъе и Маркиза.
Цзян Лан выглядел так же, как всегда, и, увидев их двоих, быстро подошел, чтобы поприветствовать их.
- Как у тебя дела? - спросил его Му Ханьчжан с улыбкой. Цзян Лан был умен и усерден; куда бы он ни пошел, он будет очень полезен.
- Отвечаю Маркизу, служение привратником не означает сильного шторма или пожара, и просто стоит стоять на одном месте каждый день. Лучше проводить время в бараке с удовольствием. - Цзян Лан застенчиво улыбнулся. Если бы его отец не уговаривал его неоднократно, а также умолял Ванъе о выполнении этого задания, он действительно не захотел бы выйти из барака.
- Боевых действий сейчас нет, и в казарме делать нечего. Позавчера генералы правого и левого фланга даже отправились в столицу; они тебе очень завидуют. - Цзин Шао засмеялся и похлопал Цзян Лана по плечу.
- Этот подчиненный понимает, - сказал Цзян Лан с улыбкой. - Когда Ванъе снова отправится на поле битвы, он должен взять с собой этого подчиненного. На этот раз я недостаточно боролся, чтобы быть довольным!
Фактически, Цзян Лан был охранником Ванъе и Ван Фэй все время, поэтому у него редко был шанс сразиться с врагом.
Попрощавшись с Цзян Ланом, Цзин Шао и его Ван Фэй направились прямо в восточные пригороды. Позволив Сяо Хэй некоторое время свободно скакать, он изменил направление и отступил на несколько ли. Осмотревшись, он бросился в бесплодный лес.
Этот кусок бесплодного леса принадлежал Му Ханьчжану семейной собственности. Теперь все было так же, с травой по колено и густым заросшим лесом.
Цзин Шао прижал лицо мужчины к груди.
- Обними меня крепче и спрячь руки в рукава, чтобы не поцарапаться.
Му Ханьчжан не знал, что делает, идя в такое место. Ветка прямо перед ним чуть не попала ему в глаза. У него не было выбора, кроме как повернуться и уткнуться лицом в широкую и теплую грудь Цзин Шао. Его тонкие руки также втянулись в рукава, когда он спрятался в объятиях Цзин Шао.
Теплое тело в его руках взяло на себя инициативу прижаться к нему, мгновенно заставив сердце Цзин Шао забиться быстрее. Он не мог не замедлиться, одной рукой натягивая поводья, а другой обнимая гибкую талию Цзюнь Цина.
- Цзюнь Цин, мы можем остаться на вилле сегодня вечером?
Завтра был десятый день второго лунного месяца. Это был день отдыха, и им не приходилось идти в суд. С тех пор, как его Ван Фэй вошёл в суд, Цзин Шао начал заботиться о его здоровье. Каждую ночь он не осмеливался создавать слишком много проблем, опасаясь, что Му Ханьчжан не сможет предстать перед двором. Однако каждый день он ел мало, поэтому каждый раз, когда был период отдыха, ему приходилось есть не мало.
Му Ханьчжан естественно понял, что он имел в виду. Поскольку лошадь все еще бежала, он не поднял глаз и согласился, издав звук «мгм».
Хотя его голос был очень тихим, Цзин Шао мог ясно слышать его, поскольку он исходил из его груди, и уголки его рта изогнулись, когда он ускорил темп.
Вскоре они вышли из леса, и Цзин Шао похлопал мужчину на руках.
Му Ханьчжан повернул голову и увидел сцену перед собой. Его глаза не могли не расшириться. В глубине бесплодного леса была плоская открытая земля. На равнине были поставлены десятки палаток, время от времени приходили и уходили солдаты. На учебном полигоне центра была группа офицеров и солдат, которые проводили учения, но они молчали и не выкрикивали никаких инструкций. Это выглядело очень странно.
[* Мир Поднебесной является двумерным, состоящим из плоской Земли, имеющей форму квадрата, и Неба, имеющего форму круга-купола. При этом Китай расположен в центре, под куполом, он еще не на Небе, но уже и не на Земле – из этого представления и вытекает наименование Поднебесная. Учитывая особую форму мира в китайском представлении, оказывается, что сторон света в этом случае существует вовсе не четыре, а целых пять, и им соответствует многое в окружающем мире и даже в строении тела человека: пять конечностей, считая голову, пять основных органов и пять дополнительных, пять органов чувств. Кроме того, в соответствии с китайским мифологическим мировоззрением существует опять же не четыре сезона, а целых пять – в дополнение ко всем известным отдельно выделяется середина лета как пик цветения и пик плодородия.
Кроме того, к каждой из пяти сторон света привязан один из первоэлементов, одна из стихий, которым соответствует определенный цвет. Запад символизирует белый цвет, поскольку там расположен Тибет, горные снега, оттуда в древности на Китай совершали набеги кочевые племена, а потому Запад ассоциируется с опасностью. Однако при этом хранителем Запада и защитником Поднебесной выступает белый тигр. Первоэлемент Запада – металл. Север соотносится с черным цветом – водой, холодом и, одновременно, с глубочайшей мудростью, поэтому хранителем Севера выступает животное, являющееся помесью змеи и черепахи. Первоэлемент Севера – вода. Восток – эта сторона в Китае обращена к морю, в которое стекают реки, соответственно, эта самая цветущая сторона, которая, казалось бы, должна быть зеленой, но в древнекитайском языке не было отдельных слов, обозначающий синий и зеленый цвета, было одно – сине-зеленый. Первоэлемент Востока – дерево. Лучшей стороной света считался юг, символическим цветом которого был красный – солнце, жар, плодородие. Первоэлемент юга – огонь. Символический цвет центра мира – желтый, цвет почвы в Китае, цвет земли. Первоэлемент центра – земля. К слову, как известно, в соответствии с пятью цветами, пятью стихиями разложены и 12 зодиакальных созвездий, по которым проходит календарь.]