Страница 166 из 240
- Вчера была задержка, - небрежно объяснил Цзин Шао, - И сегодня нам не нужно идти в суд. Помощник министра Сяо не пришел помочь?
Сегодня в столице проходила ярмарка «Фестиваль фонарей», и ресторан был полон людей. Прямо сейчас гости, приходящие на обед, еще не успели занять свои места. Хозяин Чжоу, одетый в ярко-розовое, катал танъюань в большом обеденном зале.
— У него редко бывает выходной. Пусть побольше поспит дома. – Чжоу Цзинь улыбнулся и попросил официанта дать им миску танъюаня.*
[Вкусные начинки, завернутые в липкое жевательное рисовое тесто. Могут быть пикантными (овощи + мясо) или сладкими (паста из красной фасоли, арахис, паста из лотоса)!]
- Я слышал, что граф Юнчан сломал набор чашек, когда вчера шел домой. Его жена сказала, что пойдет к императрице, чтобы все исправить, - сказал Чжоу Цзинь с улыбкой и поделился сплетнями, которые он услышал вчера.
Му Ханьчжан проглотил кусок танъюань.
- Она не может войти во дворец сегодня. Сегодня будет дворцовый банкет.
- Ха, жена графа Юнчана известна своей настойчивостью. После того, что Ванъе сделал с графом Юнчан, вы не услышите конца как минимум полгода.
Чжоу Цзинь покачал головой. Если она не может войти во дворец сегодня, она придет завтра, а потом будет приходить каждый день.
Цзин Шао не беспокоился и не думал, что одна пожилая женщина сможет вызвать множество волн.
Му Ханьчжан запомнил, но не сказал много. Он подарил Чжоу Цзинь пару резных фигурок пикси* из нефрита, которые он привез с юго-востока, на удачу. Оба пикси были размером с яйцо, идеально подходили для подвешивания на талии и были очень красивыми и имели насыщенный цвет.
[Мифический зверь, приносящий удачу и отражающий зло! Обычно изображается с головой дракона, львиным телом, с крыльями, копытами и хвостом.]
Чжоу Цзинь принял их без суеты и быстро подарил взамен кувшин соленых утиных яиц.*
[Соленый и съедаемый в качестве гарнира к мягкой основе, такой как каша. Очень вкусно, потому что из желтка образуется супер-сливочное и насыщенное масло.]
Вечерний дворцовый банкет на пятнадцатый день первого лунного месяца был семейным банкетом. Банкет был не так уж и изысканным , как новогодний банкет. Присутствовать могли только прямые родственники императорской семьи в пределах двух поколений.
Императрица села за приподнятый стол. Ее красочные мантии феникса были очень величественными. Она холодно посмотрела на пару мужей, чьи руки были переплетены. Изначально жены должны были сидеть справа от стола, но Му Ханьчжан был мужчиной, поэтому он сидел с Цзин Шао за вторым столом слева. Жуй Ван Цзин Чэнь, уже сидел за первым столом.
Когда трое мужчин в великолепных нарядах сели на свои места, угол сразу стал оживленным. Несмотря на то, что трое редко говорили, это все равно походило на болтовню многих людей. С другой стороны, Цзин Юй, Четвертый принц, сидевший за третьим столом, молчал и выглядел слабым и могущественным.
Ивовые брови Императрицы постепенно сошлись в одну линию. Изначально брак Чэн Вана с женой-мужчиной должен был заставить этих двух братьев настроиться друг против друга. Однако Цзин Шао на самом деле не не ненавидел своего брата и очень заботился о своем Ван Фэй. Теперь, когда Ван Фэй должен был получить титул маркиза, это было похоже на снабжение Цзин Чэня двумя дополнительными помощниками!
В начале дворцового банкета Император Хун Чжэн сел на свой трон во главе стола и пил. Осмотрев всю сцену сразу и увидев выражение лица Императрицы, он не мог не усмехнуться в душе. По прошествии стольких лет она все еще была слишком слабой, чтобы появляться на публике. Он подумал о благородной и добродетельной Императрице Юань, которая каждый год лично готовила горшок танъюань для банкета Фестиваля фонарей и заставляла всех братьев сесть за один стол и разделить еду вместе. Цзин Шао был самым непослушным; съев одну чашу, он просил добавки, но Императрица Юань не давала, а Цзин Чэнь проталкивал свою чашу своему младшему брату. Теперь, глядя на холодную атмосферу дворцового банкета, он вдруг почувствовал себя одиноким, и Император не мог не вздохнуть.
Правитель, как обычно, оставался в покоях Императрицы вечером пятнадцатого числа месяца. Император Хун Чжэн выпил еще две чашки, и когда он вошел во дворец Фэнъи, он просто хотел принять ванну и поспать.
Императрица лично ухаживала за Императором и помогла ему переодеться. Она колебалась снова и снова, но не могла не сказать:
- Ваше величество, эта супруга знает, что не следует слишком много говорить о судебных делах, но у Цзин Шао по-прежнему нет наследников. Если Чэн Ван Фэй получит титул маркиза, Цзин Шао не сможет брать наложниц в будущем. Разве это прилично прилично не иметь сыновей и дочерей?
Императору Хун Чжэн даже не нужно было смотреть, чтобы узнать, каково было выражение лица Императрицы. Он оттолкнул ее ухоженную руку и сам развязал драконью застежку на своей шее.
- Сам Цзин Шао не любит женщин. Тебе бесполезно набивать его двор наложницами. В прошлом, во дворце Чэн Ван было много наложниц, но он до сих пор не оставил ни одного сына или дочери.
- Он был тогда еще молод. Разве Император не видит, что, как Цзин Юй женился на своей официальной жене, а прошло уже почти полгода, тоже не сделал никаких шагов? - Императрица обдумывала свои формулировки. - Более того, в этой династии Ван Фэй никогда не удостоился титула маркиза. Если он хочет в будущем предстать перед судом, не так ли...
- Довольно! - Император Хун Чжэн почувствовал, что у него над головой кружится муха, и нетерпеливо отрезал Императрицу. - Ты не думаешь, что Чжэнь слышал все это? Чжэнь имеет собственное мнение о судебных делах; тебе незачем объяснять мне все это.
- Ваше Величество, простите меня, пожалуйста! - Императрица выступила вперед, чтобы встать на колени. - Чэньци ...
- Разве это не то, что ты просто не можешь согласиться с присвоением Чэн Ван Фэй титула маркиза? - Император Хун Чжэн набросил свою мантию на лицо полусогнутой Императрицы. - Если бы твой любимый сын не слепо пытался все испортить, как бы дело дошло до присвоения титула Ван Фэй?!