Страница 164 из 240
- Маленькая шлюха, как ты смеешь давать мне пощёчину?! - Наложница Сунь чуть не сошла с ума, давно потеряв манеру поведения из благородной семьи. Все, что вылетало из ее рта, было чем-то вроде стервы, шлюхи, и она подняла руку, чтобы ударить Гэ Жу И.
Гэ Жу И схватила запястье наложницы Сунь и с некоторой силой повернула его позади нее. Затем она произнесла свои слова:
- Эта наложница оскорбляет и бесчестит настоящую жену, которая заслуживает двадцати пощечин!
Глядя на фарс перед собой, Му Ханьчжан покачал головой и сказал До фу:
- До фу, отсчитай приданое Наложнице Сунь и дай ей еще тысячу таэлей серебра.
Услышав это, супруга Сунь внезапно успокоилась, перестала плакать и сопротивляться, а затем сказала:
- Спасибо, Ван Фэй.
Когда Гэ Жу И увидела как та успокоилась, она отпустила запястье девушки. Внезапно наложница Сун вытащила кинжал из своей талии и с криком бросилась на Му Ханьчжаня.
- Цзюнь Цин!
Цзин Шао был поражен. Он все еще стоял за своим столом и тут же вскочил на него.
- Черт!
С чистым звуком кинжал был заблокирован мечом с сокровищами Ханьчжан. Тем временем Цзин Шао толкнул сумасшедшую к порогу входа.
- Ты не ранен?
Цзин Шао быстро притянул к себе Ван Фэй, чтобы осмотреть его.
Му Ханьчжан покачал головой и вложил меч обратно в ножны.
Цзин Шао посмотрел на Сунь Линсинь у двери, не в силах подняться. Желание убить ее нахлынуло, и он сказал До фу:
- Накажи эту наложницу соответственно за попытку убийства официальной жены.
До фу посмотрел на женщину, лежащую на земле, и наморщил лицо, покрытое дымкой. По законам Дачэнь, наложница, попытавшаяся убить официальную жену, также должна была быть заключена в тюрьму.
Больше не обращая внимания на это, Цзин Шао держал своего «напуганного» Ван Фэй и вернулся в восточный двор.
Му Ханьчжан думал о некоторых вещах и не сопротивлялся, позволив Цзин Шао вести его обратно. Когда он вырвался из своих мыслей, он обнаружил, что уже на большой кровати в спальне в восточном дворе, и его даже кто-то прижал.
- Что случилось? Ты испугался ?
Цзин Шао подошел ближе, чтобы поцеловать его в лоб.
- Как такое может быть? - Му Ханьчжан невольно рассмеялся и внезапно посмотрел в темные глаза Цзин Шао. В его собственном взгляде была тень меланхолии. - Если ты разведешься с супругой Сунь, в этом доме больше не будет наложниц. И у тебя не будет наследников. Если...
- Если что? - Цзин Шао приподнялся и посмотрел на него. Глаза Цзюнь Циня были затуманенными и неуверенными.
- Если Отец-Император настаивает на том, чтобы дать тебе наложниц, что ты будешь делать?
Му Ханьчжан решительно посмотрел на него. Изначально все было нормально, чтобы Цзин Шао женился на одной или двух женщинах в качестве необходимого украшения, но его действительно опечалило мысль, что Цзин Шао возьмет другую женщину.
- Что ты хочешь чтобы я сделал?
Как и прежде, Цзин Шао навязал ему эту проблему. Они давно обсуждали свои чувства. Если Цзюнь Цин осмелится уговорить его взять ему наложниц, он бы уложил его до тех пор, пока тот не смог бы встать с их постели в течение трех дней!
- Я не позволю тебе брать наложниц...- Му Ханьчжан опустил глаза и прошептал.
- Что ты сказал?- Цзин Шао приблизился к его губам, и его улыбка становилась все шире и шире.
- Я не позволю тебе брать наложниц... - голос Му Ханьчжан был все еще низким, но очень твердым. Он сжал губы, и его тонкие длинные ресницы слегка задрожали, как будто он был маленьким животным, над которым издеваются.
Цзин Шао посмотрел на состояние человека под ним, и его сердце внезапно растворилось в бассейне с родниковой водой. Всякий раз, когда он чувствовал, что уже очень, очень сильно любит Цзюнь Циня, он обнаруживал, что у этого человека все еще есть другие привлекательные и прекрасные стороны, которых он не видел раньше. Поэтому его любовь к нему становилась все глубже и глубже с каждым днем, пока он не наконец не смог выбраться.
Он наклонился и нежно поцеловал дрожащие ресницы супруга. Потом прошептал ему на ухо:
- Скажи еще раз, погромче и я тебе обещаю.
Оказалось, что этот человек его четко слышал и просто дразнил! Му Ханьчжан сжал губы, оттолкнул лежащее на нем тело и сел.
- Если возьмёшь наложниц, не трогай меня больше, никогда!
Цзин Шао снова обнял мужчину и покатился по кровати, обнимая его. Он сказал с улыбкой:
- Не волнуйся, Отец-Император не будет навязывать их мне в будущем.
Му Ханьчжан нахмурился.
- Это ещё почему?
- Поцелуй меня, и я тебе скажу!
Цзин Шао снова прижал Му Ханьчжана к себе, одна рука сладострастно исследуя одежду человека под ним.