Страница 107 из 240
Глава 48. Тигрёнок
Му Ханьчжан прождал почти два часа в единственной гостинице города, пока удручённый Цзин Шао наконец не пришёл за ним.
- Похоже, тебе не удалось его уговорить? - Му Ханьчжан пододвинул к нему чашу с рисом и велел управляющему принести ещё два горячих блюда.
Когда Цзин Шао увидел Хао Дадао, он невероятно обрадовался и хотел уговорить его уйти вместе с ними. Но мужчина отказался, заявив, что ему нужно нарезать фарш и что он поговорит с ними позже. В разгар лета, почти в полдень, было невыносимо жарко. Опасаясь, что его Ванфэй пострадает от теплового удара, Цзин Шао велел Му Ханьчжану подождать его в гостинице. Оставшись в одиночестве, принцу пришлось провести в ожидании без малого два часа, прежде чем он смог обстоятельно поговорить с Хао Дадао. Поначалу ему казалось, что он очень хорошо знает этого человека: тот был потомком знаменитого генерала и отличался выдающимся талантом к боевым искусствам и военными навыками, - должно быть, ему не доставляло удовольствия работать мясником в этой маленькой горной деревушке. Кто бы мог подумать, что этот человек даст Цзин Шао от ворот поворот с выражением лица «что ж ты такой назойливый».
- Я разбираюсь только в разделке свиней и продаже мяса. С какой стати мне идти на поле боя и сражаться не на жизнь, а на смерть? Не пойду, не пойду! - с этими словами Хао Дадао просто вытолкал Цзин Шао из мясницкой лавки.
- Если хочешь заполучить хорошего генерала, нужно быть терпеливым, - Му Ханьчжан налил мужу чашку воды, - армии потребуется несколько дней, чтобы обойти гору. Мы можем остановиться здесь на некоторое время. Не стоит так спешить.
Цзин Шао запрокинул голову и залпом выпил воду из чашки.
- Ха-ах, освежает!
Му Ханьчжан налил ему ещё одну чашку, отметив, что вода не кипячёная, а колодезная. Её выкачивали прямо из колодца на заднем дворе гостиницы. Она была ледяной и слегка сладковатой. Это было очень вкусно.
- Я уже выкупил комнату в этой гостинице.
- Хм? - Цзин Шао, набивавший щёки едой, с удивлением взглянул на него снизу вверх. - Цзюнь Цин, ты знал, что мне не удастся убедить его?
- Когда берёшь жену, ты должен следовать трём книгам и шести обрядам. То же самое справедливо, когда пытаешься завербовать достойного человека. Ты должен быть искренен и использовать правильный метод, - Му Ханьчжан медленно отпил немного воды. - Но тут есть одна проблема.
- Какая? - нахмурился Цзин Шао, после чего задумался.
В его прошлой жизни, на девятнадцатом году эпохи Хунчжэн, сюда был послан бестолковый и жадный уездный судья. Он притеснял простой люд и не был строг со своими подчинёнными. Один из этих подчинённых приставал к маленькой дочери соседа Хао Дадао, и Хао Дадао так разъярился, что зарезал этого чиновника своим мясницким ножом. Уездный судья хотел арестовать его, но жители деревни вступились за Хао Дадао. Бестолковый уездный судья разогнал деревенских жителей кнутом. Разразился хаос, и чиновники убили двух невинных людей, что спровоцировало внезапный мятеж.
В то время Цзин Шао потерпел поражение, напав на короля Хуайнаня. На обратном пути в столицу он случайно наткнулся на это гражданское волнение. После того, как он подавил восстание, он смог успокоить гнев народа, казнив уездного судью на глазах у всех. В то время Хао Дадао обучил группу деревенских жителей, которые раньше не умели сражаться, и создал ополчение, способное противостоять солдатам. Это заставило Цзин Шао по достоинству оценить его талант, поэтому он обратился к Императору с просьбой издать Императорский указ, в котором предлагал повстанцам амнистию, если они вступят в армию. Таким образом, он смог взять Хао Дадао под своё командование.
Но теперь Цзин Шао осознал: на данный момент тот уездный судья ещё даже не прошёл Императорский экзамен.
В этот момент Му Ханьчжан сказал:
- Постельное бельё в этой гостинице очень старое. Боюсь, там могут быть блохи.
- А? - Цзин Шао уставился на супруга пустым взглядом. Но вскоре он понял, на какую проблему намекал его Ванфэй.
Глядя на его глупый вид, Му Ханьчжана невольно приподнял уголки губ в улыбке.
- Как закончишь с едой, давай сходим на рынок и купим какую-нибудь ткань, которой можно будет застелить кровать, и просто смиримся с этим на одну ночь.
- Почему бы нам не попросить слугу заменить постельное бельё на новое? - Цзин Шао наморщил лоб. В этой захудалой гостинице в маленькой горной деревушке блохи наверняка водятся. Что ему делать, если они покусают белую и нежную кожу его Ванфэй?
- В таком месте очень опасно выставлять напоказ своё богатство. Даже давать тому охотнику серебро было неуместно, - возразил Му Ханьчжан, поднимая свои палочки, чтобы подложить еды в чашку Цзин Шао.
- В этом городе много охотников, которые спускаются с гор, чтобы продать редких диких оленей. Следовательно, здесь часто бывают и торговцы, которые покупают этих оленей. Нас тут нельзя считать самыми богатыми людьми, - Цзин Шао поднял чашку, проглотил всю еду, что в ней была, и снова протянул её Ванфэй.
Му Ханьчжан пристально посмотрел на него, а затем снова поднял палочки:
- Управляющий сказал, что замена постельного белья обойдется в целую связку монет, но если пойти в магазин тканей через дорогу и купить новую простыню, то это обойдется всего в 30 вэней.
- Кхе-кхе... - услышав это, Цзин Шао тут же подавился рисом. После всех разговоров выяснилось, что Цзюнь Цин просто не любит тратить деньги впустую!
Они пошли в магазин тканей, чтобы купить две простыни. Все прилавки были закрыты. Большинство людей, которые приходили сюда на рынок, были из соседних горных деревушек, и им приходилось уходить рано, чтобы успеть вернуться домой до наступления темноты. Так что к сумеркам на улицах уже было очень пустынно. Даже лавка, где продавали мясной фарш, опустела. Делать было нечего, и супругам оставалось только вернуться в гостиницу, чтобы заказать там довольно дорогой ужин.
Комнаты в гостинице были довольно грязными и неопрятными. Цзин Шао посмотрел на кровать и почувствовал, что даже если они расстелют новые простыни, его Ванфэй всё равно не подобает спать здесь. С таким же успехом можно было бы взять Цзюнь Цина на руки, отнести его на крышу и расстелить простыни прямо поверх черепицы. Вздохнув, Цзин Шао пошёл к управляющему, чтобы купить новые одеяла.
- Ночью в горах холодно, и если у нас не будет нового одеяла, мы точно замёрзнем, - Цзин Шао плотно завернул своего Ванфэй в одеяло. - Так уж эта гостиница ведёт дела. В таком захолустье другого ночлега не найти, так что вариантов у нас нет. - У них обоих тоже не было недостатка в деньгах, почему же его Ванфэй становился всё более и более скупым?
Завернувшись в тёплое одеяло, Му Ханьчжан положил голову на плечо Цзин Шао и посмотрел на ночное небо, обрамлённое горами.
- Когда эта война закончится, я хочу заняться ещё каким-нибудь бизнесом.
- Хорошо, через пару лет я отвезу тебя в Цзяннань. Там легко вести дела, - Цзин Шао улыбнулся и обнял своего супруга. - Почему ты так заботишься о деньгах?
- Я слышал от Сяо Юаня, что в последние годы в Министерстве Доходов возникли серьёзные проблемы. Я боюсь, что казна, возможно, уже порядком истощена. Если дело действительно плохо, то каждый серебряный таэль на счету, - Му Ханьчжан вздохнул. Вчера они получили письмо от Принца Жуй, в котором говорилось, что дело о хищении армейских средств становится всё более серьёзным. После тайных расследований он обнаружил, что даже граф Юнчан и Четвёртый принц приложили к этому руку. Если именно Четвёртый принц все эти годы присваивал серебро, это было бы очень неприятно.
- Давай подумаем об этом позже, - сказал Цзин Шао, поглаживая мужчину по волосам, - а пока помоги мне придумать, как убедить Хао Дадао.