Страница 106 из 240
Цзин Шао услышал это и почувствовал, как его сердце болит за супруга - тот был поистине неогранённым алмазом. Ну разве это не прискорбно?
- Кстати говоря, я встречал тебя, когда был ребёнком, - чувствуя, как руки Цзин Шао постепенно стискивают его в объятиях всё сильнее, Му Ханьчжан с улыбкой оперся подбородком на плечо мужчины. Ему вспомнилось, что однажды Император, переодевшись в простые одежды, инкогнито отправился в резиденцию Великого Маркиза Севера, чтобы сыграть в шахматы с отцом Му Ханьчжана, и привел с собой маленького Третьего принца. Мадам Ду разрешила только Му Линбао пойти поиграть с Цзин Шао. Му Ханьчжан хотел посмотреть, как выглядит принц, но ему не позволили приблизиться. Мальчику оставалось только спрятаться за каменной горкой и наблюдать, как они играют в саду.
- Правда? Я этого не помню, - Цзин Шао почесал в затылке. Для него-то всё это произошло более двадцати лет назад. Разве он мог вспомнить столь давние события? И теперь он жалел об этом. Ему было любопытно, как выглядел Цзюнь Цин в детстве - должно быть, он был белокожим и нежным ребёнком с большими проницательными глазами, сверкающими, точно жемчуг. - И что же я тогда сделал?
- Ты... - когда Му Ханьчжан вспомнил о том моменте детства, он хихикнул и ответил: - Ты хотел, чтобы Му Линбао побыл твоей лошадью. Он не хотел этого делать, так что ты бил его до тех пор, пока он не заплакал. Пока он лил слёзы, ты водрузил ему на голову розу и сказал, что он похож на маленькую девочку, которая только и умеет, что плакать, и цветок поможет ему поскорее найти жениха.
- Ха-ха... - услышав это, Цзин Шао не смог сдержать самодовольной улыбки. К его удивлению, Цзюнь Цин так живо вспомнил эту сцену. - Похоже, ты с самого детства хотел, чтобы я стал твоим мужем, раз поспешил туда, чтобы хорошенько меня рассмотреть!
От его слов Му Ханьчжан тут же покраснел и встал, чтобы прогнать мужчину восвояси. Цзин Шао вернулся в свою палатку, чтобы принять ванну, и только после того, как свечи были потушены, он тихо пробрался обратно в палатку военного советника.
Ранним утром следующего дня Цзин Шао разбудил лежащего в его объятиях Му Ханьчжана. Воспользовавшись первым проблеском света, принц и его Ванфэй оседлали Сяо Хэя и поскакали к виднеющимся вдалеке горам.
Му Ханьчжан беспомощно посмотрел на Его Высочество, в данный момент весьма походившего на дезертира, прислонился к его груди, зевнул и спросил:
- Куда мы едем?
- В деревню Шанься [3], - ответил Цзин Шао.
[3] Дословный перевод - «Под горой»
Деревня Шанься располагалась у подножия горной гряды Дахан. Хоть она называлась деревней, на самом деле её уже можно было считать маленьким городком. Поскольку горы было легче обходить, чем покорять, то со временем у их подножия возник город. Люди из окрестных горных деревень часто приезжали сюда, чтобы продать какую-нибудь редкую дичь или прикупить что-то.
Был чётный день месяца, и на одной из улиц города, где раскинулся рынок, было необычайно шумно.
- Тигриный мех, самый качественный тигриный мех! Красивые тигры с горы Цзыюнь, мех превосходнейший! - посреди улицы стоял охотник, торговавший тигриными шкурами, и его выкрики привлекали многих прохожих.
- Так могуч, сумел завалить тигра! - похвалил его кто-то.
- Естественно! Когда тигр поймал кролика и направился в свою пещеру, я пустил ему стрелу прямиком в глаз... - охотник хвастался своей храбростью, брызжа слюной.
- Это тигрица возвращалась в своё логово с едой. Там были тигрята, которых надо было кормить. Эх, согрешил ты! - когда старуха с бамбуковой корзиной на спине услышала его похвальбы, она вздохнула и покачала головой, прежде чем уйти.
Уловив её сетования, Му Ханьчжан невольно нахмурился:
- Маленькие детёныши, какая жестокость...
Цзин Шао, с большим интересом рассматривавший тигриную шкуру, услышал рядом с собой тихий вздох. Зная, насколько сострадательным был Му Ханьчжан, он обратился к охотнику:
- Ты помнишь, где находится логово тигра?
- Я-то помню, - сказал охотник, переводя взгляд на Цзин Шао, - да только в тех местах нет ни тропинки, ни ориентира, сплошные леса. Никто не может найти его, кроме меня.
Цзин Шао вынул из кармана серебряную монету.
- Принеси мне тигрят из той пещеры. Это первый взнос. Если придёшь сюда через два дня с тигрятами, то получишь в десять раз больше.
- Не шутите? - вне себя от радости, охотник принял серебро. - Не извольте волноваться, молодой господин. Предоставьте это мне!
- Это ведь просто дикие животные, какой смысл им сочувствовать? - мясник в лавке через дорогу фыркнул, поднял свой большой нож и - стук-стук-тук-тук - порубил свинину на деревянном бруске.
Про себя Му Ханьчжан очень обрадовался, увидев, что сделал Цзин Шао. Когда же он услышал слова мясника, то не только нахмурился, но и повернулся к мужчине и сказал:
- Если детёнышей в логове не спасти, они наверняка умрут от голода.
- Хм, если вы жалеете маленьких зверят... - начал мясник, поднимая кусок свинины, - ...то вам лучше не есть этого молочного поросёнка, иначе захлебнётесь слезами.
Цзин Шао тоже обернулся и увидел крепкого мужчину, одетого в далянь [4] на голое тело, с куском свинины в поднятой руке. Принц сразу же обрадовался и быстро шагнул вперед.
[4] Картинка в конце главы
- Позволь узнать, здоровяк, твоя фамилия Хао?
Именно этот человек и был целью их путешествия. Он был потомком генерала предыдущей династии, Цзин Шао завербовал его по чистой случайности в двадцатом году эпохи Хунчжэн, свирепый генерал Хао Дадао [5]!
[5] Дадао означает большой нож или палаш. Очень подходит мяснику / генералу
- Ты что же это, не можешь прочесть такие большие слова, а? - мясник постучал своим ножом по большой табличке, висящей на прилавке.
Му Ханьчжан проследил взглядом за ножом мясника и прочел: «Мясная лавка Хао Цзи [6]»! После того, как Цзин Шао взглянул на эту надпись, он почувствовал, как задергался уголок его губ. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не рассмеяться.
[6] Хао Цзи - это название семейного магазина, но это также омоним для словосочетания «легко запомнить», так что получается «легко запоминающаяся мясная лавка».
- Я ведь велела тебе порубить мясо. Ты там что, собираешься просто стоять и болтать, а не работать?! - тут из глубин дома донёсся полный гнева женский голос. Вскоре оттуда вышла крепкая женщина с котелком мяса, который она с грохотом поставила перед Хао Дадао: - Нарежь это побыстрее. Как закончишь, наруби фарш. Старик Ли уже заждался!
- Да, да, - тихим голосом ответил мясник, ещё мгновение назад бывший таким бесстрашным, а затем, не поднимая головы, принялся рубить свинину.