Страница 14 из 15
День был необычайно сладок и приятен для того, у кого такое крепкое телосложение и такое чуткое сердце, какие были у доброго короля Артура. Ибо яркие облака плавно плыли по голубому небу, а ветер трепал высокую траву на лугах и на полях растущей пшеницы, так что множество волн пробегало по холмам и долинам, как по целому морю зелени. И вот вся земля была прикрыта широкими тенями от этих облаков, как вдруг все внезапно вспыхивает в чудесном сиянии солнечного света. И маленькие птички весело пели в живых изгородях и в густых зарослях, как будто они готовы были разорвать свои крошечные глотки от пения, и петух с фермы кукарекал, сильно и громко, и все было так весело и мило, что молодой король, подняв забрало своего шлема, чтобы освежиться легким ветерком, иногда даже очень радостно напевал в этом своем путешествии. Так путешествовал король Артур в тот веселый и ласковый летний день, когда земля была еще молода, во времена, которые давно ушли в прошлое.
Ты же, дорогой читатель, должен помнить, что когда король Артур прибыл из Карлеона в замок Тинтагель, он взял с собой четырех молодых рыцарей, которые составили ему компанию. И этими вышеупомянутыми рыцарями были: сэр Гавейн, сын короля Лота и королевы Моргаузы, сэр Эвейн, сын короля Уриена и королевы Морганы ле Фай (и эти двое были племянниками короля), также среди них были сэр Пеллеас и сэр Герейнт, сын Эрбина.
Так звали четырех благородных молодых рыцарей, которые прибыли с королем Артуром из Карлеона в Тинтагель.
Король Артур встречает рыцаря, развлекающего дам в зеленом.
Случилось так, что пока король Артур так весело ехал верхом в то летнее утро, как было сказано выше, он доехал до определенного участка пути, где увидел перед собой высокую и красивую башню, которая стояла на зеленом холме прямо у дороги. И на балконе этой башни стояли три прекрасные девушки, одетые в зеленую тафту. А на большой дороге перед замком стоял рыцарь, одетый в весьма красивые доспехи. Рыцарь сидел на благородном боевом коне, в руках он держал лютню, на которой он играл и пел голосом необычайной сладости. Когда он пел, эти три дамы в зеленом слушали его с большим весельем. И всякий раз, когда этот рыцарь прекращал свое пение, эти три дамы с большим одобрением хлопали в ладоши и просили его спеть для них снова, что он и делал с большой готовностью.
Все это увидел король Артур, и это показалось ему очень приятным зрелищем, а потому он чрезвычайно этому обрадовался. Но когда он приблизился, о чудо, он увидел, что рыцарь, который таким образом сидел на своем коне, играл на лютне и пел под ее аккомпанемент, был не кто иной, как сэр Герейнт, сын Эрбина. Ибо тот рыцарь носил на своем гербе фигуру грифона, а эмблемой на его щите были два грифона, стоящие лицом друг к другу на лазурном поле, а король Артур знал, что это герб и эмблема сэра Герейнта. Когда король понял, кто был тем рыцарем, который сидел там и пел, он рассмеялся про себя, но сразу же опустил забрало и приготовился к такой встрече, которая могла, возможно, случиться. И уже в таком виде он приблизился к тому месту, где пел рыцарь, а дамы его слушали.
Но когда сэр Герейнт заметил приближение короля Артура, он перестал петь и повесил свою лютню через плечо позади себя. Затем, подняв взгляд к трем прекрасным дамам над ним, он сказал:
– Сударыни, вы изволили послушать то пение, которое я исполнил полностью в вашу честь, теперь, точно так же, в вашу честь, я совершу подвиг рыцарской доблести, который, я очень надеюсь, принесет вам великую славу. Ибо, если вам будет угодно оказать мне поддержку, которую ваша великая красота может так легко себе позволить, вы увидите, как я, я не сомневаюсь, полностью повергну вон того рыцаря, и это будет к вашей великой чести и славе.
– Сэр рыцарь, – сказала одна дама, которая говорила от имени остальных, – вы поистине благородны и очень приятны в обращении, поэтому мы желаем вам больших успехов в этом начинании, и верим, что вы преуспеете в том, что намереваетесь сделать.
После этого сэр Герейнт горячо поблагодарил этих трех девушек за их слова и вслед за этим опустил забрало своего шлема. Итак, приготовив свое копье и щит и поклонившись этим трем дамам с великим смирением, он вышел навстречу королю Артуру, который находился немного поодаль, очень спокойно и сдержанно ожидая его.
Сэр Герейнт не узнал короля Артура, потому что у него не было эмблемы на шлеме и герба на щите, а потому, приветствуя его, он обратился к нему с такой речью:
– Ха! Мессир, я не знаю, кто ты, поскольку на тебе нет ни герба, ни отличительного знака. Тем не менее, я намерен оказать тебе такую честь, какую только смогу, сразившись с тобой от имени тех трех девушек, которых ты видишь вон там, на балконе. Ибо я утверждаю и готов подтвердить то же самое своей рыцарской персоной, что эти дамы прекраснее твоей леди, кем бы она ни была.
– Сэр рыцарь, – сказал король Артур, – я с радостью сражусь с тобой за честь моей дамы, ибо, могу тебе сказать, она принцесса, и многие считают ее самой красивой дамой во всем мире. Но я буду бороться с тобой только при одном условии, и условие это таково: тот, кто будет свергнут, должен отдать себя в качестве слуги другому на семь дней, и в течение этого времени он должен будет выполнять всё, что от него может потребоваться.
– Я принимаю твои условия, сэр неизвестный рыцарь, – сказал сэр Герейнт, – и когда я повергну тебя, я отдам тебя вон тем прекрасным дамам, чтобы ты был их слугой в течение семи дней. И уверяю тебя, что на свете есть очень много рыцарей, которые, несомненно, сочли бы это для себя весьма приятным и почетным занятием.
– Если е мне представится случай повергнуть тебя, – сказал король Артур, – я пошлю тебя служить моей госпоже в течение того же периода времени, и это будет даже более приятной и почетной задачей, чем та, которую ты собираешься поручить мне.
Король Артур повергает сэра Герейнта.
Итак, каждый рыцарь приветствовал другого, и вслед за этим каждый занял такую позицию, чтобы столкновение произошло непосредственно под тем местом, откуда эти три прекрасные девицы смотрели на них вниз с балкона. Затем каждый рыцарь взял свое копье и щит, и, приготовился к поединку. И вот каждый крикнул своему боевому коню, пришпорил его и с поразительной скоростью ринулся в атаку. Оба они встретились в самом разгаре состязания с такой яростной силой, что ее шум был поистине ужасен для слуха. И каждый рыцарь поразил другого в самый центр его обороны. И, о чудо, копье сэра Герейнта разлетелось на мелкие кусочки, вплоть до его древка, но копье короля Артура выдержало, а сэра Герейнта отбросило назад с такой силой, что и он, и его конь свалились в пыль с шумом, подобным чудовищному раскату грома.
И когда сэр Герейнт смог встать на ноги, он на некоторое время был настолько выведен из равновесия, что не понимал, где он стоит, потому что никогда еще за всю свою жизнь он не испытывал такого жестокого поражения. Затем, быстро придя в себя, он тут же выхватил свой меч и с необычайной яростью призвал короля Артура сойти с седла и сразиться с ним пешим.
– Нет, не так, сэр рыцарь, – сказал король Артур, – я не хочу иметь с тобой дела таким образом. Более того, ты не должен забывать, что ты обещал отдать себя мне в качестве моего слуги на семь дней, ибо, несомненно, я полностью победил тебя в этой схватке, и теперь ты обязан служить мне.
Увы, сэр Герейнт не знал, что и сказать, совершенно смущенный от стыда и досады за свое поражение. Тем не менее, он понял, что должен сдержать свое рыцарское слово в том, что он поклялся сделать, а потому он снова убрал свой меч, хотя и с большим недовольством.
– Сэр рыцарь, – сказал он, – я признаю себя побежденным в этой схватке, а потому я подчиняюсь теперь твоим приказам, согласно данному мной слову.
Король Артур посылает сэра Герейнта к леди Джиневре.