Страница 35 из 203
- Красивое лицо и соблазнительное тело для сильного - это лишь вышивка на прекрасной парче[4], - сказал Тасянь-Цзюнь и, мельком кинув взгляд на Чу Ваньнина, после паузы продолжил. - Однако если подобное сочетание встречается в слабом теле, это все равно, что упавшие темной ночью на снег воробьиные перья для песца. Так или иначе, это неизбежно приведет к преследованию и бойне.
[4] 锦上添花 jǐnshàng tiānhuā «добавлять новые узоры на парчу» - обр. в знач.: улучшать то, что не нуждается в улучшении; излишняя роскошь.
Летящий к ним луч голубого света был все ближе и ближе...
Тасянь-Цзюнь продолжил:
- Сначала прекрасные костяные бабочки еще могли использовать магию демонов и спокойно сосуществовали рядом с людьми. Однако со временем их природная сила становилась все слабее и слабее, а потом и совсем угасла. В результате, как известно, в смутное время, что наступило после первозданного хаоса, сильные охотились на слабых, поэтому чистокровные прекрасные костяные бабочки очень скоро были почти полностью истреблены. Тем, кому тогда удалось выжить, ради сохранения собственной жизни приходилось скрывать свою истинную природу.
- Но... как это можно скрыть?
- О, а ведь с тех пор, как мы снова встретились, это первый раз, когда ты что-то спросил у этого достопочтенного, - Тасянь-Цзюнь закатил глаза и с прохладцей в голосе ответил, - на самом деле все очень просто. Ты ведь еще помнишь, что когда Сун Цютун плакала, слезы ее были золотыми? Это и есть отличительная черта этих демонов. Поэтому, чтобы скрыть свое происхождение, им просто не нужно лить слезы и все.
В ответ Чу Ваньнин не проронил ни слова.
Легко сказать «не лей слезы», но сделать-то это не так уж и просто.
Прекрасные костяные бабочки рождались с потрясающе красивой внешностью и сразу выделялись в толпе людей. Так что, если у кого-то появлялись подозрения на их счет, то у заклинателей было множество способов заставить их плакать.
- Прекрасные костяные бабочки, которым удалось выжить, живут в уединении в отдаленных горах или дремучих лесах, а кто-то предпочел вступить в брак с обычными людьми... У тех, кто смешал кровь с простыми смертными, время от времени рождаются дети, унаследовавшие демонический дух, а иногда самые обычные дети. Самое опасное, если они унаследовали демонический дух. Маленькому ребенку трудно совладать с собой: когда его обижают, он плачет, но если другие люди увидят золотые слезы, в беду попадет и он сам, и вся его семья. Если дети не унаследуют демонический дух, тоже радоваться не стоит, ведь никто не знает, через сколько поколений смешанная кровь даст о себе знать и породит новую прекрасную костяную бабочку.
Услышав его слова, Чу Ваньнин вдруг вспомнил об одном человеке и, слегка нахмурившись, произнес всего два слова:
- Сун Синъи...
- Ах да, несколько столетий назад жил прославленный хуаби[5] Сун Синъи, - Тасянь-Цзюнь едва заметно кивнул. - Да, все верно, иногда и у них рождались особо удачливые дети, которые внешне были абсолютно схожи с обычными людьми. Когда они плакали, слезы у них не были золотыми, да и тело тоже не имело таких явных признаков идеального котла для смешения инь и ян. Более того, при правильном смешении крови они даже получали способность очень быстро развить духовное ядро, при этом духовная сила была такой же мощной, как у чистокровных демонов. Однако вероятность подобного удачного смешения кровей невероятно мала. За несколько тысяч лет прекрасных костяных бабочек, достигших уровня образцового наставника, можно по пальцам одной руки пересчитать.
[5] 化碧 huà bì хуаби «кровь превратилась в яшму» - обр. в знач.: высокопарный эпитет для выдающегося человека, который чаще всего использовался для восхваления верных министров и знати.
На этих словах Тасянь-Цзюнь вытянул перед собой руку и, растопырив пальцы, посмотрел на них с какой-то странной насмешкой, словно находил их весьма забавными.
Помолчав, он продолжил:
- Естественно, что оказавшись в такой тяжелой ситуации многие прекрасные костяные бабочки задумались о возвращении в демонический мир. Если бы они могли вернуться, им больше не пришлось бы жить в вечном страхе, когда за всю жизнь нельзя пролить ни единой слезинки. Тогда им больше не нужно будет беспокоиться о том, что их тело продадут целиком, как «котел» для двойного совершенствования, или по частям для приготовления бульона. В смутные годы, когда обезумевшие от голода и лишений люди остервенело ищут прекрасных костяных бабочек, им больше не придется резать себе лицо в страхе, что красивая внешность станет для них погибелью.
Пока он рассказывал все это, загадочный огонек стал еще ближе и теперь внутри голубого сияния можно было разглядеть контуры мчащейся по Дороге Мученичества пятерки лошадей, тянущих за собой легкую повозку.
- Вот только вернуться в мир демонов не так легко, - продолжил Тасянь-Цзюнь. - Между Владыкой Демонов и Гоучень Шангуном кровная вражда, ведь в его глазах Гоучень - мятежник и предатель, который переметнулся на сторону Небесного Царства. Поэтому всем потомкам рода Гоученя во веки веков запрещено возвращаться. Поэтому разве позволит он, чтобы скитающиеся по миру прекрасные костяные бабочки вернулись к родному очагу?
- ...
Дождь лил все сильнее. Казалось, вся земля этого грешного мира пропиталась влагой и пропахла кровью.
Тасянь-Цзюнь посмотрел на приближающуюся повозку и, после затянувшейся паузы, все-таки продолжил:
- Только после того, как династия первого Владыки Демонов пала, а другая династия заняла престол, новый Владыка Царства Демонов сменил гнев на милость и решил дать им шанс.
Взгляд Чу Ваньнина чуть просветлел:
- Он позволил прекрасным костяным бабочкам вернуться в мир демонов?
- Позволил, - Тасянь-Цзюнь улыбнулся, - Однако, как видишь, уважаемый Учитель, он установил барьер, который нельзя преодолеть без использования запретных техник. Так что, если прекрасные костяные бабочки хотят вернуться домой, они обязательно должны применить все три запретные техники.
Сердце Чу Ваньнина тревожно сжалось, смутно он уже начал понимать, в чем суть.
Тасянь-Цзюнь небрежно махнул рукой, указывая на раскинувшийся перед ними мост из трупов:
- Вот взгляни, перед тобой Дорога Мученичества. Это единственный мост, который может соединить мир людей с миром демонов, но обязательным условием для создания этого моста является то, что люди должны добровольно принесли себя в жертву. Медленно и только так можно построить эту дорогу, чтобы покинуть этот мир, - он расхохотался. - Сколько на свете людей, готовых отдать свою жизнь ради того, чтобы открыть путь для чужака? Большая удача, если найдешь одного, пятерых - невероятное везение, сотню - считай, тебе чертовски повезло. Кто бы из довольно неплохо живущих людей этого мира добровольно пожертвовал своей жизнью ради того, чтобы потомки демонов вернулись домой?
Чу Ваньнин поднял взгляд:
- Поэтому необходима техника Вэйци Чжэньлун.
Тасянь-Цзюнь и не ожидал, что получит ответ, поэтому на мгновение замер, а потом, оскалив свои ровные белые зубы, подтвердил:
- Верно.
Обернувшись, он вновь посмотрел на поражающую воображение Дорогу Мученичества и, сощурив глаза, продолжил:
- Используя технику Вэйци Чжэньлун, этот достопочтенный смутил разум всех этих людей, чтобы они добровольно пожертвовали собой.
- Скольких ты убил?
На лице Тасянь-Цзюня двигались только глаза: темно-фиолетовые зрачки в упор уставились в лицо Чу Ваньнина. Через какое-то время он выплюнул лишь одно короткое слово:
- Всех.
- !..
- Почти всех.
Раскинувшийся перед ними мост казался бесконечным, необъятным и безграничным. Сейчас, под этим ливнем, как будто все стихло, но в то же время, казалось, отовсюду слышался визг, пронзительные крики и плач призраков, которые рычали, скулили и просили пощады.