Страница 140 из 203
- Прости, я такая глупая. Даже если я хочу доставить удовольствие Учителю, в конце концов, я всегда его расстраиваю. Учитель... пожалуйста, посмотри на меня, не отворачивайся.
Сюэ Мэн закатил глаза, он выглядел так, будто сейчас умрет от отвращения.
В этот момент он вдруг почувствовал уважение к Мэй Ханьсюэ. Если подумать, то сейчас он имел дело всего с одной молодой девушкой, а уже исчерпал все свое терпение и использовал восемнадцать видов боевых искусств, чтобы справиться с ней. Какими же театральными талантами на самом деле обладал Мэй Ханьсюэ, что позволяли ему столько лет небрежно заигрывать с кучей девушек и при этом оставаться свободным?
Если бы они поменялись местами, уже через месяц Сюэ Мэн бы поседел!
Лэн Гун упорно продолжала свое страстное выступление:
- Учитель расстроен из-за того, что не может есть эту пищу? Ничего страшного. Если причина в этом, я спущусь вниз и найду повара.
Сюэ Мэн был похож на умирающего карпа, побитого жизнью, он схватил ее и сказал:
- Эй, эй! Разве ты не согласилась не громить ресторан? Я предупреждаю тебя, что не позволю тебе творить злые дела в городе Учан!
- А? - Лэн Гун взглянула на него своими прекрасными глазами и улыбнулась, - О чем ты говоришь? Шеф-повар здесь просто не умеет готовить неострую пищу. Как я могу его обременять? Я иду вниз, чтобы дать повару немного серебра и попросить его одолжить мне кухню. Я лично приготовлю для тебя блюда, которые ты хочешь.
Ее приятный голос, стал еще нежнее и мягче, как журчание воды:
- Я помню. Учитель хочет львиные головы, фаршированные крабовым мясом, кисло-сладкую рыбу, зеленые овощи с тофу, и пирожные-лотосы. Крабовое мясо должно быть смешано со свежей крабовой икрой; к кисло-сладкой рыбе нужен уксус Чжэньцзян, чтобы она была ароматной; к зеленым овощам с тофу нужны самые свежие овощи, а в пирожных-лотосах должна быть нежная паста из красных бобов. Но, возможно, в ресторане нет этих ингредиентов, поэтому мне придется сходить на рынок за ними. Это может занять немного больше времени.
После того как Лэн Гун сказала это, она подняла руку, чтобы нежно погладить Сюэ Мэна по голове. Она гладила только воздух и, на самом деле, не прикасалась к нему.
- Не сердись. Почему бы мне еще не сделать Учителю клецки с лапшой из корня лотоса? Подожди здесь, я вернусь как можно скорее.
У Сюэ Мэна мурашки побежали по телу, он не успел открыть и рта, чтобы ответить ей, как вдруг бамбуковая дверь с грохотом распахнулась.
Сюэ Мэн повернул голову, но не смог разглядеть лица новоприбывшего. Ивовая лоза, светящаяся яростным золотым сиянием, устремилась вперед, как молния. Она пронеслась у его головы и ударила Лэн Гун по руке!
Со звуком "па!", разлетелись искры.
Лэн Гун застонала от боли, и уже приготовилась было нанести ответный удар, но потом, увидев ивовую лозу, вздрогнула:
- Ты...?
Сюэ Мэн тоже побледнел от испуга и невольно закричал:
- Как такое может быть... Тянь... Тяньвэнь?!
В следующее мгновение в комнату вошел мужчина с ледяным выражением лица. Брови как прямые мечи, глаза феникса, прямой нос и тонкие губы, черные волосы собраны в хвост, одет он был в белоснежный шелк, отливающий серебристым сиянием. Он парил, словно бессмертный, а его настроение было яростным, как гром. Кто же это мог быть кроме хозяина Тяньвэни, Чу Ваньнина?
Поскольку на Сюэ Мэне все еще было надето специальное саше усадьбы Таобао, Чу Ваньнин не узнал его, только бросил на него тревожный взгляд, прежде чем снова посмотреть на «Лэн Гун». В этот момент черты лица бессмертного Бэйдоу стали еще более ледяными, элегантное лицо было полно нетерпения. Когда он открыл рот, во все стороны будто брызнули искры.
- Мо Вэйюй, как долго ты еще собираешься создавать проблемы?
Сюэ Мэн повернул голову и уставился во все глаза:
- Мо-мо-мо... ты Мо-мо...
Тасянь-Цзюнь нетерпеливо перебил его:
- Мо-мо-мо, ты что заика? Я не Уважаемый наставник Мо. Не кричи, блядь, на меня.
А разница-то какая??!!
Сюэ Мэн чувствовал, будто небо затянуло черными тучами, поднялся ветер и гремит гром. И, вспоминая весь свой предыдущий разговор с «Лэн Гун», он чувствовал себя так, словно с неба ударила молния, разорвав его на мелкие кусочки, от макушки до поджаренных внутренностей...
Боги! Что они успели наговорить друг другу!!!
Он сказал, что у Чу Ваньнина лицо человека, а сердце зверя, и что он Чэнь Шимей мира совершенствования! Назвал Чу Ваньнина бессердечным, непостоянным и бессовестным человеком, таким же как Цзян Си!!!
Он, он, он даже с состраданием слушал Мо Вэйюя как заботливый старший брат! Слушал, как тот подробно описывал все те вещи, которые он не хотел знать о его похождениях во дворце Ушань, о том, что он делал на кровати, во дворе, в приемной, в горячем источнике - повсюду. Аааааааа! Кто-нибудь, пожалуйста, спасите его, и дайте ему таблетку, стирающую память! Даже если бы Цзян Си дал ему такую таблетку, он проглотил бы ее, не моргнув!!!
Тяньвэнь ударила Тасянь-Цзюня, но Чу Ваньнин хотел только помешать ему беспечно дурачиться с «молодой девушкой», он контролировал свою силу, и удар был несильным, только немного рассек кожу...
Однако, наглости бессовестных людей нет конца. Чуть раненый Тасянь-Цзюнь жестко сжал порез, выдавливая немного крови, и нарочно демонстрировал Чу Ваньнину место, где он «истекал» кровью. С нескончаемо глубоким эротизмом и грациозностью он подчеркнуто поднес руку к губам, потянулся кончиком языка и облизывал ее с угрожающим видом:
- Очень хорошо, Чу Ваньнин. Ты так самонадеян, игнорируя установленный порядок этого мира.
Чу Ваньнин:
- ...
- Сегодня ты заставил этого достопочтенного истечь кровью. Этот достопочтенный запомнит это глубоко в своем сердце. Ты поплатишься за это, ты ...
Чу Ваньнин держал Тяньвэнь в руке, она снова зашипела, разбрасывая повсюду искры. Он прищурился:
- Ты уже закончил? Или мне нужно ударить тебя второй раз?
Тасянь-Цзюнь взбесился:
- Чу Ваньнин! Не думай, что этот достопочтенный будет потворствовать тебе снова, я избаловал тебя! Если ты осмелишься использовать Тяньвэнь второй раз, этот достопочтенный...
Глаза феникса опасно сузились, Чу Ваньнин вздохнул и зловеще сказал:
- Что ты сделаешь?
Тасянь-Цзюнь хлопнул по столу:
- Этот достопочтенный сделает тебе двоих детей за три года!
- ... ...
Этот ужасный диалог заставил Сюэ Мэна почувствовать себя беспомощным, и жалеть о том, что он еще не умер.
Когда-то давно его двоюродный брат уже говорил ему о том, как он будет мучить своего Учителя, Сюэ Мэн тогда был лишь сторонним наблюдателем, и теперь, спустя столько времени, когда его двоюродный брат продолжает извергать подобную чушь, он тоже останется сторонним наблюдателем? Боги! Он просто не хочет слушать подобные разговоры, разве он много просит?
Чу Ваньнин недооценил прямолинейность и непробиваемость Тасянь-Цзюня. Его лицо мгновенно позеленело, он в растерянности взглянул на Сюэ Мэна, а потом сердитым и тихим голосом сказал:
- ... Ты совершенно бесстыден! Немедленно возвращайся со мной!
- Вернуться? Хм. Почему этот достопочтенный должен возвращаться? -холодно сказал Тасянь-Цзюнь, - Все под небесами принадлежит этому достопочтенному, так что неуместного в том, чтобы выйти переодетым и встретиться с кое-кем симпатичным? [практика, когда высокопоставленный чиновник выходит переодетым, чтобы наблюдать за повседневной жизнью населения.]
Говоря это, он притянул Сюэ Мэна к себе, похлопал его по плечу и сказал Чу Ваньнину:
- Вот, я хотел бы познакомить тебя со своей новой зазнобой, он известен как ... кхе ... известен как, ммм...