Артефактор

— Но у Жаклин нет девушки! Он всё время учится, и почти ни с кем, кроме соседа по комнате, не общается.

Сказала и… замерла, поняв, что она только что сказала. Ведь если у Жаклин нет девушки, то повод получается надуманным, а нападение на офицера охраны неизвестным заклинанием можно расценивать и как подготовку к покушению на королеву, а за это однозначно смерть. И не только Жаклин, но, возможно, и её, не предотвратившей подобное.

Королева, пристально смотревшая на Горгону, негромко спросила.

— Будешь защищать и искать оправдания?

Чувствуя, что любое неловкое или неосторожное слово может стать последним даже для неё, Горгона медленно встала и склонила голову.

— Я выполню любой приказ Вашего Величества.

Горько и обидно, если придётся убить Жаклин собственными руками (а королева могла потребовать и такое), но спорить сейчас смертельно опасно.

После долгого молчания королева спросила.

— И всё-таки, что бы ты могла сказать в оправдание парня?

Гроза чуть отступила, и Горгона с облегчением подняла голову.

— У нас было много случаев, когда мы повторяли одни и те же слова — «это может быть случайностью», «это может иметь совсем другое объяснение». Теперь мы говорим просто — «это же Жаклин». Я понимаю всю серьёзность обвинения, но будет очень обидно, если придётся убить талантливого мага, а потом выяснится, что причина его действий была совсем другой. Единственное, о чём я попрошу — не убивать его сразу.

Королева долго молчала, не сводя взгляда с Горгоны. Потом словно что-то решила для себя.

— Завтра приведёшь парня во дворец. Скажем… в четыре часа. В зелёный зал. Посмотрю на твоего… Но если у меня хоть на мгновение возникнет сомнение… Ладно, иди.

Выйдя в приёмную, Горгона с облегчением перевела дух. Королева… она, конечно, мама, но голову снесёт без всякой жалости.

Завтра королева, скорее всего, устроит опознание, и если это всё-таки окажется Жаклин, то судьба его незавидна. Королева любит интриги, но за любые попытки пойти против неё наказывает крайне жёстко. Что уж говорить про возможную подготовку покушения.

А может, это не Жаклин? Хотя… в столице можно найти молодых магов с ошейником, но чтобы кто-то из них пошёл грабить прохожих ради одежды, она не могла представить. Просто в голове не укладывалось. А вот Жаклин со своим непонятным отношением к вещам вполне мог такое учудить. Вот только зачем ему так нужен был костюм офицера? И что это за непонятное заклинание, которое он использовал?

Обычный день, обычные уроки. Разобравшись с книгой Терцера, я теперь буквально балдел от лекций и их неспешного ритма подачи материала. Ну, как после сплава по бурной горной речке вдруг оказаться в спокойной равнинной реке. Всё неспешно, всё безопасно, все преподносят на блюдечке, даже напрягаться не надо. Как же я это раньше не понимал и не ценил?

А после третьей пары, на перемене, вдруг заметил ту девчонку, что прошлый раз приглашала к Горгоне. И такая скромница, блин — и платье простое, и волосы собраны в два хвостика, и в руках даже какая-то тетрадка. Вот не знал бы кто она, ни за что бы не подумал, что она чей-то агент. Девчонка и девчонка, которые стайками порхают по коридорам. Но эта не спускала с меня взгляда, и заметив, что я обратил на неё внимание, чуть качнула головой. Типа, подойди. Ну, подошёл, встал рядом. Девчонка даже не повернулась ко мне, но достаточно ясно произнесла.

— Вас приглашают.

Отправить такого вестника могла только Горгона, а ей отказывать не принято.

— Прям щас? — на всякий случай уточнил я.

— Да — кивнула девчонка — Иди за мной.

Ну, надо так надо. Жалко, лекцию пропущу, придётся переписывать у кого-нибудь. Да, а зачем я понадобился Горгоне? Я ведь прошлый раз ясно сказал, что собираюсь только учиться. Что могло измениться, и что Горгона хочет мне предложить? Денег у меня завались (до сих пор пачка купюр так и валяется под матрасом), учёба меня устраивает, в земли я пока не собираюсь. Так зачем я вдруг понадобился?

Пока шли к воротам, невольно поймал себя на том, что с удовольствием разглядываю фигурку девушки, шедшей чуть впереди. Такая вся… приятная. И талия, и попочка, и походка лёгкая. И так явственно представил как бы я прикоснулся к этой талии, погладил упругие ягодицы, а потом рука пошла бы к довольно высокой груди… Представил очень ясно, и девчонка вдруг сбилась с шага и даже остановилась, с подозрением глядя на меня, словно я и в самом деле погладил её по заднице. Но я, вообще-то, шёл в паре шагов от неё, и сделать это приятное дело не мог в принципе.

После этого шли рядом, и девчонка косилась на меня, словно я сделал что-то неприличное. А что я мог сделать? Только немножко помечтать, как любой нормальный парень, и девчонка должна знать об этом.

Стоило выйти из ворот академии, и к нам тут же подкатила простенькая коляска без всяких украшательств. Потом куда-то ехали, ехали, ехали. От меня ничего не зависело, так что я даже не пытался запоминать куда меня везут. Девчонка молчала, и вскоре я задремал, убаюканный мягким покачиванием.

Растолкали меня, когда приехали к какому-то каменному трёхэтажному зданию. Девчонка сдала меня важному мужчине, одетому по последней моде (как мне кажется), и тот повёл меня по разным закоулкам. Всё красиво, богато, но у меня сложилось впечатление, что мы зашли через чёрный вход, потому что проходили мимо каких-то складов, мастерских, а один раз даже потянуло вкуснейшими запахами с кухни. Я хоть и поел в столовой, но чуть слюнями не захлебнулся, так вкусно пахло. Потом переход между зданиями, и коридоры стали совсем барскими. В смысле, я почувствовал себя холопом, которого допустили в барский особняк. Больно уж вокруг было чисто, красиво, богато.

Наконец, дошли до какого-то проходного зала, в котором стены были отделаны разными материалами с зелёными оттенками. Провожатый бросил: «Ждите» и неспешно удалился. Так и не понял кто это был. То ли мажордом, то ли особо приближённый лакей, но важности, блин, на целого мажордома.