Артефактор

Ну, ждать так ждать. Для начался огляделся по сторонам. Для коридора слишком широко, для зала слишком узко. Больше похоже на картинную галерею, да и картины на одной из стен как бы подтверждали это. Высокие окна с одной стороны, картины с другой. Высокие потолки, три люстры, паркет. Стены отделаны непонятно чем — снизу деревянные панели, но с зеленоватым оттенком. То ли чуть заплесневелые, то ли порода такая особая. Выше то ли обои, то ли гобелены, но тоже с зелёным оттенком. Зачем, спрашивается? И целые ряды портретов. Больше, меньше, по пояс и в полный рост. Мужчины, женщины. Некоторые даже в доспехах, но большинство в тёмной строгой одежде, и практически у всех властные взгляды. И никто не улыбался. Если здесь поступали как у нас на Земле, то здесь собраны предки хозяина дома, и он явно не простой.

Горгона всё не шла, и я от нечего делать просто ходил вдоль этой галереи, рассматривая портреты. Ценитель из меня никакой, но некоторые портреты мне понравились. Понятия не имею о стилях, манере рисования, но несколько лиц были словно живые. Подойдёшь поближе — сплошная мазня, месиво мазков краски. Отойдёшь на несколько шагов, и картина оживает. Молодцы предки.

А потом обратил внимание на один из поясных портретов. Мужчина в тёмной одежде, на шее цепь с медальоном. Лицо вполне обычное, но зацепился я взглядом за перстни на его правой руке. Два обычных, с крупными камнями, а вот третий… Я несколько раз то подходил, то отходил, но рисунка так и не разобрал. Издалека видны только контуры, а вблизи только мазки краски, но у меня появилась нехорошее подозрение, что перстень очень уж напоминает мой собственный, который лежит сейчас в банке. Блин, как бы узнать кто здесь нарисован, а то ни единой подписи у картин.

— Интересно? — раздалось у самого уха, и я даже вздрогнул от неожиданности.

Что-то я увлёкся разглядыванием картин, раз Горгона сумела подойти незаметно. Не, я не какой-нибудь супер крутой чел, просто пол паркетный, и каблуки щёлкают по нему весьма громко. Примерно такой же эффект, когда заходишь в пустую комнату — эхо от любого звука становится объёмным и чётким. А здесь большой пустой зал.

Кстати, сегодня Горгона выглядела как великосветская львица. Она и раньше золушкой не была, но сегодня всё было более строгое, более дорогое, более… аристократичное? И причёска, будто на свадьбу собралась. Платье в пол из очень приятной, даже на вид, ткани, но всё перекрывало великолепное декольте, от которого было трудно отвести взгляд. Про сверкающие серьги и ожерелье можно вообще не вспоминать.

Горгона только понимающе усмехнулась, пока я удивлённо рассматривал её в новом обличье. Да и чего там понимать, если парень не может отвести взгляда от декольте? Стараясь скрыть смущение, я глубоко поклонился.

— Здравствуйте, госпожа Горгона.

— Здравствуй, здравствуй, Жаклин. Я уже давно за тобой наблюдаю, но ты словно застыл перед этим портретом. И что же тебя так привлекло в нём?

— Эээ… — замялся я — Нарисовано здорово, как живой.

Горгона бросила взгляд на портрет.

— Герний восьмой. Правил лет триста назад. Много хорошего сделал, но больше запомнился своей кобелиной натурой. Даже пара войн была, когда он излишне увлёкся в соседних королевствах. Ладно своих девок портил, но когда он одну из чужих принцесс потащил в постель, соседи не стерпели. Немного повоевали, а потом на той принцессе и женили. Весёлые были времена — с улыбкой закончила Горгона.

Я снова посмотрел на портрет. Хм… вроде, серьёзным выглядит. Или это он в молодости чудил, а потом остепенился? И что странно, Горгона рассказывала о нём с улыбкой. Хотя, при избытке женщин аристократ-кобель вполне может быть образцом правильного поведения мужчины. Наверное.

У двери справа послышались шаги и в зал зашли несколько человек. Горгона вдруг дёрнула меня за рукав и прошипела.

— Королева! Поклонись и не разгибайся, пока она не пройдёт или не обратится к тебе напрямую!

Да без проблем. Я склонился и замер, ожидая, пока неведомая королева пройдёт по своим делам. Горгона изобразила книксен и тоже замерла со склоненной головой.

Судя по звукам каблуков, шло человек пять-шесть. И тут у меня с плеча стала сползать сумка с тетрадками. Самая обычная сумка с ремнём для ношения на плече. Я-то наклонился, но не сообразил прижать её рукой, и теперь она медленно поползла по руке. На автомате быстро поправил ремень, прижал сумку рукой, и вдруг у меня сильно, прямо до зуда, зачесалось спина и затылок. Что за… Чуть было не полез чесаться, но шаги были уже близко, и я решил перетерпеть. Королева всё-таки, а я в её присутствии чесаться начну. Вот бы припозорился!

На моё счастье, шаги удалились к другой двери и стихли. Я с облегчением выпрямился и сразу запустил пальцы к затылку. Уххх… зудит аж до дрожи. Горгона сердито поджала губы.

— Мыться надо чаще! И вообще, делать подобное в присутствии дамы… это неприлично!

Я тут же убрал руку.

— Простите, госпожа Горгона, но как-то вот резко зуд начался. Давно у меня такого не было!

Горгона пристально смотрела на меня, потом почему-то посмотрела куда-то вверх, снова на меня.

— Ты лучше сумку в руке держи, чтобы она не болталась, а ты за неё не хватался когда не надо.

Я тут же снял сумку с плеча, как сказали, и только потом возник вопрос — а какая связь между моей сумкой и моей чесоткой? А Горгона, внимательно наблюдавшая за мной, вдруг спросила.

— А когда ещё у тебя спина и голова вдруг начинали чесаться?

Когда? А вот не помню. Вернее, помню, что было, а почему и где — вылетело из головы. Но пару раз точно было.

Горгона вдруг снова дёрнула меня за рукав.

— Поклонись и не поднимай голову.

Я снова склонил голову, и лишь успел подумать — чего это королева здесь расходилась, как вдруг шаги стали приближаться к нам. Но я, как примерный подданный, продолжал стоять согнувшись. Авось, пронесёт, а может королева решила поговорить с Горгоной — та выглядела как настоящая придворная. Вот в паре метров от нас остановились ноги. В центре подол женского платья, по бокам от неё две пары мужских ботинок.

— Встаньте!