Баламут - 4

…Следующие четыре кандидата не подошли — напрягли неправильными эмоциональными вспышками и несоответствием реальных поведенческих реакций описанным в досье. Так что были отправлены в целительский сон, прошли по сеансу «избавления от ненужных воспоминаний» в исполнении «злобной бабки», расстроенной неудачами с пониманием логики мышления подопытных корхов, и были оставлены в покое. Шестой — желчная старуха восьмидесяти девяти роенов от роду — пришелся ко двору и, «отключившись», с нашей помощью перебрался в «мир звезд». А до двух последних мы тупо не добрались. Из-за того, что потратили на возню с «забракованными» намного больше времени, чем изначально рассчитывали. В результате в поместье Та Кальмов вернулись далеко не в самом лучшем настроении, извинились перед Раймсом за то, что не сможем остаться на завтрак, перешли… вернее, пробежались в Замок по «коридору безопасности» и переправили Юмми к Степановне. А сами наскоро ополоснулись, оделись и рванули в летный ангар. Бегом, дабы не удивлять домочадцев внезапными появлениями «из воздуха». Но даже так успели, что называется, впритык: в тот момент, когда мы ворвались в переходной рукав, нос самолета Нелюбиных уже возник в створе распахнутых ворот.

Пока ждали «стыковки», успели задвинуть куда подальше раздражение результатами рейда на Шеллем, поэтому встретили девчонок искренними улыбками и какое-то время терпели хамство муженька Екатерины, решившего проводить благоверную до нашего Замка. Как вскоре выяснилось, он такого отношения не оценил и, не дождавшись адекватного ответа на свои претензии, почему-то решил, что вправе выкатывать мне ультиматумы:

— И еще: считаю своим долгом предупредить, что после возвращения в поместье Катя отправится к нашим родовым целителям. И если окажется, что пребывание в этой дыре хоть как-то отра-…

Дематериализация, напитанная Хаосом до максимума, «испарила» его покров, как ядерный взрыв — обычную лужу. Так что апперкот, прилетевший в нижнюю челюсть, «выключил свет». Да, я был готов вложиться и в двух других мужчин, изображавших мебель за спинами близняшек, но, увидев в их взглядах злое удовлетворение, вышел из боевого режима, поймал взгляд Кати и виновато развел руками:

— Прости: с детства не люблю ха-…

— Не люби дальше — эта черта твоего характера мне однозначно нравится!

— А остальные? — ехидно спросила Язва, судя по всему, решив хоть как-то сгладить «резкость» моего поведения.

— Ну вот, начинается… — притворно вздохнула гостья, затем вспомнила о том, что вокруг хватает посторонних, посерьезнела, развернулась на месте и уставилась на сопровождающих: — Как видите, мы на месте и под надежной защитой. Так что занесите моего ненаглядного в самолет и взлетайте. Кстати, когда этот… хм… недоумок придет в сознание, передайте, что мне нужны чрезвычайно веские основания, чтобы не выкладывать запись его «беседы» с ГЕРОЕМ ИМПЕРИИ в Сеть.

Я мысленно отметил, что отношения между этими супругами весьма далеки от эталонных, затем обратил внимание на то, с какой расчетливой «небрежностью» мужчины утащили бессознательное тело в салон, дождался, пока премиленькая стюардесса закроет и загерметизирует дверь, и обратился к близняшкам:

— Ваши шубки, конечно, фантастически красивы, но у нас тут, мягко выражаясь, прохладно. Поэтому предлагаю пройти в дом.

— А как же необходимость присмотреть за чужим самолетом до взлета? — поддела меня Женя.

— Для этого у нас имеется автоматика… — фыркнула Бестия. — Попробует высадить кого-нибудь лишнего, воспользоваться нештатной электроникой или задержаться — взлетит. Но НА воздух…

— Параноики! — одобрительно заявила гостья, нахально вцепилась в мой локоть и с намеком качнулась вперед…

Пока шли к лифтовому холлу, с интересом разглядывала все, на что падал взгляд, и изображала классического туриста в музее, что для студентки академии художеств было более чем естественно. А через несколько минут, выйдя из кабинки в коридор второго этажа, вдруг посерьезнела и с прищуром посмотрела на меня:

— Вы нам уже не доверяете?

— С чего ты это взяла? — недоуменно спросил я.

— С нами ехал лишний человек. Под маревом или «Хамелеоном». А вы его технично прикрывали.

Я нащупал «пустоту», притянул к себе Хельгу и улыбнулся:

— Мы действительно параноики. Поэтому встретили чужой самолет всей боевой группой. А потом вы переключились в режим «художницы в поиске подходящей натуры», и я решил представить неотъемлемую часть моей семьи чуть позже. Но раз ты все равно углядела…

—…неправильную «плоскость» на юбке Ларисы…

—…то исправляюсь. Итак, это Маша, одна из моих любимых женщин, личность, которой я доверяю, как самому себе, и все такое… Маш, экземпляр с хвостиками обычно отзывается на имя Катя, а второй, соотве-…

Тут сестры рассмеялись, приняли неявно предложенный стиль общения и пообещали менять прически по десять раз на дню, дабы я не расслаблялся. Правда, веселились всего ничего — стоило нам завести их в свободные покои и предложить располагаться, как Евгения скинула с плеч шубку, аккуратно повесила на спинку ближайшего кресла, бездумно провела ладонью по почти незаметному животику, покосилась на «окно» и мрачно усмехнулась:

— Это ведь голограмма, верно?

Я утвердительно кивнул:

— Результат профдеформации, появившейся за время жизни на Базе в центре Багряной Зоны. Опять же, от этого Замка до границы с Китаем всего ничего, да и корхи, как оказалось, не унялись.

— Все правильно. Просто я заметила какую-то шероховатость и решила проверить сделанные выводы. А картинка, как я понимаю, реальная?

— Угу. И не сегодня-завтра вы в этом убедитесь сами: мы приобрели все необходимое для рисования, так что как только установится более-менее нормальная погода, свозим вас в самые живописные окрестности.

Девчонки рассыпались в благодарностях, а потом задали интересный вопрос:

— А что у вас с банями? Нам на днях разрешили париться — мол, на втором триместре беременности это полезно — и мы бы с большим удовольствием расслабились после перелета в самой лучшей компании на свете!

В теме женского здоровья в период беременности я не разбирался от слова «вообще», поэтому вопросительно уставился на Хельгу. А она, по очереди приложив девчат диагностирующими плетениями, выдала вердикт: