Страница 23 из 38
Провиденс сжала в руке полученный от него пузырек, но не слишком сильно, чтобы не раздавить и не пролить драгоценную янтарную жидкость, — ведь одна только капелька этого эликсира, возможно, исцелит Заиру. Она будет беречь этот пузырек как зеницу ока. И Провиденс сунула его в трусы, поближе к телу.
Она могла бы взлететь с любого места — с балкона, с террасы, с крыши, даже прямо с тротуара. Но теперь, когда наступил решающий момент и полет стал реальностью, ее начал терзать возрастающий страх, от которого все сжималось внутри.
Провиденс вспомнила видеоигру и Game over. Летать, как птица, не будучи птицей… Да, это довольно рискованно. Не исключено, что ей придется заплатить жизнью за тщеславное желание породниться с небесами. Монахи заверили ее, что она к этому готова. Но кто может гарантировать, что они правы? Это же типичные маргиналы. А Провиденс безумно боялась доверять свою жизнь маргиналам.
И потому молодая женщина решила, что разумнее будет обратиться к помощи профессиональных авиаторов. Она знала одного такого, он работал диспетчером в Орли. Ее необычная просьба, конечно, удивит его; может, он даже сочтет ее ненормальной, и в этом был определенный риск, но все-таки он не откажется помочь ей выполнить свою миссию, — ведь она была его почтальоном. А почтальону никогда не отказывают в помощи. С ним выгодно поддерживать хорошие отношения. Иначе он может перестать приносить вам добрые вести, или начнет совать вашу корреспонденцию в чужие почтовые ящики, или распечатает пакет с пометкой «лично», выставив на всеобщее обозрение порножурнал, подписку на который вы долгие годы скрывали от законной супруги, или задержит доставку туфель фирмы «Заландо», выписанных для означенной супруги, а это уж точно не заставит ее «визжать от счастья», как гласит реклама данной модели. И, хотя этот диспетчер не женат, все равно он вряд ли откажет ей в услуге. Да и вообще, это не его стиль.
Это был некто Лео Имярек — странное имя для красивого антильца мягкого нрава и одновременно богатырской силы. По крайней мере, именно это она почуяла в тот день, когда подошла к нему ближе, чтобы он расписался за доставку бандероли. От него пахло честностью, пунктуальностью и марсельским мылом. Это был подлинный гормональный букет, фейерверк феромонов, который впервые вызвал у нее трепет. Они встречались нечасто, но почтальонша никогда не видела у него в доме ни одной женщины. Значит, этот красавец-парень — холостяк. Значит, тем легче будет его обольстить.
Она попросит у него разрешения на вылет из Орли. Ей вовсе не улыбалось, чтобы следом за ней гнались истребители, готовые вынудить ее к посадке или попросту сбить. В аэропорту она будет на виду у всех, и, если с ней что-то приключится на взлете, найдется, кому прийти к ней на помощь. Конечно, это шло вразрез с предписаниями Мэтра Юэ, желавшего, чтобы его колдовские чары оставались в пределах возможного тайной. Но Провиденс уже перешагнула «пределы возможного» с той самой минуты, как началась вся эта сумасшедшая история. И вдобавок Лео наверняка даст ей полезные советы насчет высотных полетов, тогда как наставления монахов выглядели малость оторванными от реальности.
«Итак, вперед, в Орли!» — скомандовала она себе.
Прибыв в аэропорт, Провиденс констатировала, что с того момента, как она его покинула, ситуация резко ухудшилась. Сотни разъяренных туристов и бизнесменов взяли в заложники стюардов и требовали немедленного решения их проблем. Другие, лежа или сидя на полу, безнадежно взирали на них мутными глазами. Добавьте ко всему этому плач детей, и вы получите современную версию «Плота Медузы» кисти Жерико.
Провиденс уже было направилась к контрольно-пропускному пункту, как вдруг вспомнила правило № 3 Чу Нури, и пошла на поиски бикини. Пробежавшись по бутикам dutyfree южного терминала, она увидела бесчисленные прилавки с сигаретами, духами и алкогольными напитками, но только не с пляжной одеждой. Она задумалась над альтернативными вариантами, например созданием пляжного костюма из целлофана от табачных пачек, но вдруг наткнулась на скромную витрину с купальниками.
Чем меньше бикини скрывали тело, тем дороже стоили. Если раньше такой комплект продавался в спичечном коробке, то теперь его можно было свободно запихнуть в наперсток. Но бог с ними, с этими наперстками, такими же дурацкими, как кубок победителя в «Тур де Франс». КУ-БОК! КУ-БОК! — послышалось Провиденс, хотя рядом с ней не было никакого техасского рейнджера.
Провиденс выбрала бикини в цветочек. Она словно сама придумала этот рисунок, в память об обоях в спальне своей бабушки. С той лишь разницей, что купальник практически ничего не весил. Запершись в примерочной кабинке, она разделась и облачилась в него.
Взглянув в зеркало, она сочла себя просто красавицей. Несмотря на беспорядочное питание и нерегулярные занятия спортом, у нее была чудесная фигурка, притягивавшая чуть ли не все мужские взгляды на улице. Притом эта фигурка являла миру целый набор приятных контрастов. Она была худенькой, но даже под свободными свитерами угадывались упругие округлости. При тонкой талии, которая заставила бы побледнеть от зависти не одну осу, у нее был прелестный выпуклый задик, благодаря которому она заслужила немало лестных прозвищ и который распалял воображение когорты ее пылких поклонников, появлявшихся всюду, где бы она ни оказалась. Эта фигурка досталась ей от природы, то есть от всей цепочки ее предков. Ей вовсе не требовалось истязать себя гимнастикой или накачивать мускулы, чтобы сохранять форму. Ее врожденное нетерпение, хлопотливая работа и бурный темперамент мешали ей засиживаться на одном месте и набирать лишние килограммы. Она могла есть что угодно и когда угодно, ничуть не заботясь о фигуре, которая неизменно сохраняла безупречные очертания. Может, ей способствовал в этом шестой палец на ноге — по крайней мере, никакой другой пользы он ей не приносил.
Провиденс оделась и пошла платить в кассу, позаботившись выпустить наружу из-под майки и пояса джинсов этикетки бикини с товарным кодом. Этот экстравагантный поступок ошарашил продавщицу, но то, что случилось через несколько минут, не шло ни в какое сравнение с этим пустяком.
Затем она положила одежду и багаж в ближайшую автоматическую камеру с кодовым замком, оставив на себе только бикини, а в нем пузырек с противооблачным эликсиром и пятьдесят евро одной купюрой.
И внезапно — словно по взмаху волшебной палочки или при вспышке аппарата Уилла Смита, ослепившей толпу и напрочь стершей ее память, как в «Людях в черном», — опоздания, отмены рейсов, самолеты, облако пепла, ярость — все это в один миг исчезло для окружающих. Особенно для окружающих мужского пола. В несколько мгновений Провиденс стала единственным предметом внимания в зале аэропорта, и все камеры наблюдения разом повернулись к ней. И к ее красивой попке в цветочек.
— Вот мы и подошли к тому моменту, когда моя почтальонша в своем цветастом бикини появилась возле моего диспетчерского пункта. Наверняка назвав мою фамилию, чтобы ее пропустила служба безопасности. Хотя, зная наших стражей порядка… Думаю, в настоящий момент наши уборщики все еще стирают с пола лужи слюны, которые эта парочка напустила при виде моей почтальонши. Слава богу, она была не вооружена. В этом я уверен. При ней не было бомбы. Бомбой была она сама. Секс-бомбой!
— Ну, наконец-то началось хоть что-то интересное! — воскликнул парикмахер, потирая руки. — И это после двадцати двух глав… Признаться, я уже заскучал.
— Почему? Разве то, что я рассказывал до этого, вас не заинтересовало?
— Да-да, конечно… Но главное — узнать, полетела она все-таки, эта особа?
— А вы не хотите узнать, что случилось с Заирой?
— Это которая девочка?
— О, я вижу, вы много чего упустили.
— Нет, первым делом расскажите о полете, уж будьте так любезны. Я ведь работаю и не могу слушать вас весь день.
— Вам тоже не мешало бы как-нибудь наведаться в тибетский монастырь в Версале. Если уж они избавили от нетерпения Провиденс, то, думаю, помогут и вам. И кроме того, вы еще не кончили меня стричь. Да и других клиентов я что-то не вижу.