Страница 9 из 11
Что?
– Я…умру при родах?
Та пожала сутулыми плечами.
– Может и не умрешь, но за дар расплатишься с лихвой. Ничего ценного не достается в жизни просто так. За всё придется заплатить, и иногда цена крайне высока.
По моей спине пробежались мурашки. Кажется, за свой дар я начала расплачиваться уже со вчерашнего дня. И мне очень интересно, как долго всё это продлится…
Однако, ведьма больше не обращала на меня внимания. Она скрылась из глаз и гремела посудой где-то неподалёку. Что, интересно задумала? Может, сбежать, пока она не опомнилась?
Но не успела я воплотить задумку, как старуха снова показалась в дверях с узелком в руках.
– Вот, – мне на колени шлёпнулся свёрток, в котором безошибочно прощупывался кусок хлеба и несколько яблок, – на дорогу.
Я подняла недоверчивый взгляд.
– Почему вы мне помогаете?
Неужто только лишь из солидарности? А была б на моем месте обычная заплутавшая путница, сдала бы ее разбойникам без лишних угрызений совести? Вот жеш ведьма… Хотя, мне ли её винить? Видимо, в этих местах по-другому не выжить, как бы страшно это не звучало. Мир за стенами моего родного замка оказался куда более жесток, чем я даже могла представить.
Женщина тяжело вздохнула.
– Моя бабка была среднего уровня одаренной, но она смогла предвидеть многое, чтобы спасти свою семью от разных бед. Но кое-чего она предсказать не могла. Моя любимая дочь умерла во время родов, – повторила Ольра, – и это она предвидела тоже. Правда, не сразу, а лишь когда…
Усевшись на стул возле стойки, женщина облокотилась о столешницу и устремила невидящий взгляд куда-то в пространство, словно мысленно воспроизводя видимые ей одной картины прошлого.
– Она была очень красивой, моя Эльга. Она любила бродить по лесу и собирать лекарственные травы. Со всех окрестностей к нам стекались люди, чтобы купить ее лечебные зелья. А однажды заявился сам дракон… Думаю, что вовсе не за зельем. Ведь о красоте моей Эльги слагали легенды. Недаром, что дочь ведьмы… В общем, предсказание сбылось. Эльга умерла год спустя, принеся на свет крошечную девочку, мою внучку.
Я слушала, затаив дыхание. Даже несмотря на неоднозначную личность этой старой женщины, трудно было не испытывать к ней жалости. Каково это, быть матерью, заранее зная, что переживешь собственного ребенка? Будь моя воля, я бы никогда не допустила подобного. Люди не заслуживают таких страданий.
– Но девочка пропала.
Я встрепенулась.
– Пропала, как?
Старуха кивнула, украдкой касаясь уголков глаз рукавом.
– Её украли у меня. Я не знаю кто и зачем… На тот момент моей бабки тоже не стало, и подсказать, кому могла понадобиться моя единственная оставшаяся родная кровь, было некому.
Три веселых ведьмы… Возможно, когда-то именно так и было. А сейчас передо мной сидела сгорбленная и несчастная одна, горюя о своих потерях. Но чем я могла помочь? Мой дар крайне своеобразен.
Я озвучила свой вопрос, и женщина подняла взгляд. В ее глазах светилась отчаянная надежда.
– Я гадала много раз разными способами, и всегда выпадало одно и то же. Я знаю, что моя внучка жива. Осталось только разузнать, где она. Только бы найти и обнять, заглянуть в глаза.
Я в сомнении закусила губу.
– Но ведь дар не показывает видения по заказу…
Ведьма выдавила судорожную улыбку.
– Да, я вижу, что опыта у тебя немного, и метка только дала о себе знать. Но еще моя бабка говорила, что для того, чтобы увидеть, нужно…
В дверь вдруг грохнули так, что с потолка посыпались щепки.
– Открывай, ведьма!
Я вскочила со скамьи, а Ольра закатила глаза.
– Идем, я покажу тебе другой выход. Езжай своей дорогой, но помни про старую ведьму, ладно? Я очень буду ждать твоей весточки.
Она проводила меня через закоулки своей харчевни к маленькой дверце, ведущей в темную конюшню. Здесь сильно пахло сеном и яблоками. Завидев меня, лошадка призывно всхрапнула, и пока Ольра отвязывала повод, я спешно забралась в седло. Звуки с той стороны дома становились всё громче, но ведьма не выглядела обеспокоенной. Отодвинув засов, она распахнула дверь конюшни и протянула мне узелок.
– Ключ к видениям – вещи. Вот…– достав из-за пазухи, мне продемонстрировали крошечный, расшитый бисером башмачок, чтобы потом так же поспешно спрятать ценную реликвию обратно, – это всё, что у меня осталось. Как говорила бабка, если захочешь увидеть, представь особую, связанную с событием или человеком, вещь. А теперь скачи, я скрою тебя от чужих глаз.
Она махнула сухонькой рукой, и что-то вспыхнуло перед глазами, на мгновенье окутывая меня пылью золотистых брызг. Я моргнула и дернула поводья, поблагодарив ее за помощь. А затем попрощалась и выехала на задний двор. Путь предстоял неблизкий.
Глава 4. Потерянная
К тому моменту, как вдалеке показался родной замок, я готова была свалиться с лошади и остаться лежать на дороге до тех пор, пока меня кто-нибудь не найдёт. Ног я не чувствовала, как и нижней половины тела, а изнеженные ладони почти стерлись о жесткую узду. И если вчера в моём благородном происхождении у кого-либо могли возникнуть смутные сомнения, то сейчас любой встречный мог с уверенностью сказать, что лошадь я просто украла. Благо, Ольра позаботилась о том, чтобы никто меня не увидел.
Пару раз я натыкалась на встречных путников, но те даже не поднимали при моем появлении головы. А значит, колдовство работало на ура. Однако это создавало небольшую проблему. Как меня, невидимую, впустят в замок?
Остановившись у ворот, я кое-как слезла с лошади и задумчиво огляделась. Конечно, можно было проникнуть на территорию сквозь потайную дверцу, известную только обитателям замка Шейр, но куда в таком случае девать лошадь? И потому я ждала малейшей возможности, или же умной идеи… Но все мысли были успешно вытеснены из головы дикой усталостью.
И всё же решение нашлось буквально само собой. Вскоре на дороге возник экипаж. Он мчался с такой скоростью, что я отпрянула с пути, испугавшись быть раздавленной им в лепешку. Ворота распахнулись мгновенно, ведь стражники не могли не узнать гербовый знак на карете своего господина. Тяжелые колеса загрохотали по брусчатке.
Взволнованно выдохнув, я зашла следом, ведя лошадь на поводу и лишний раз радуясь своей невидимости. Меньше всего сейчас хотелось быть замеченной разгневанным отцом. А в том, что он разгневан, у меня не оставалось ни малейших сомнений. Карета остановилась у крыльца, и дверца резко распахнулась, выпуская старшего родственника. Тяжело опираясь на трость, тот поднялся по лестнице и скрылся в дверях замка, откуда донеслись его отрывистые приказы слугам.
Я привязала лошадь у колоды с водой и поспешила следом, вдыхая знакомый запах дома. Всё здесь было таким любимым и родным… С кухни привычно тянуло ароматами вкусной еды, а ту ступеньку с выщербленным краем до сих пор не починили, просто прикрыв ковром. Я знала тут каждый закуток, и потому даже несмотря на тревожную ситуацию, чувствовала себя здесь, как за каменной стеной.
Распугивая служанок грозным видом, отец поднялся в покои моей матери. Она редко из них выходила куда-либо, кроме как в сад, и потому найти женщину можно было только там. Без лишних церемоний отец пнул дверь и шагнул внутрь, не удосужившись прикрыть её за собой. И тут же до меня донесся его резкий голос:
– Ваша дочь разрушила всё!
Скользнув в комнату, я бочком прошла вдоль стены, спряталась за ширму для переодеваний и уселась на ковер. Из моего укрытия было слышно всё. Хотя, думаю, что отца услышали бы и во дворе, ведь тот не потрудился понизить тон. За неимением главной виновницы, все шишки полетели на мою бедную больную мать.